0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Перекрестил меня и приступил к операции»

«Перекрестил меня и приступил к операции»

Запись этих воспоминаний редакция портала «Православие.ru» получила от наших читателей из Петрозаводска, где проживает 97-летний ветеран войны Дмитрий Александрович Москалев.

Дмитрий Александрович Москалев

Сопроводительное письмо

Уважаемая редакция, добрый день!

Направляю Вам интересные, на мой взгляд, воспоминания своего земляка об удивительной встрече с архиепископом Лукой. Буду рада, если сочтете нужным их опубликовать. Автор воспоминаний против публикации не возражает. В год 75-летия Победы советского народа в Великой Отечественной войне они особенно актуальны.

Живет в Петрозаводске Дмитрий Александрович Москалев, ветеран войны и труда. Восьмиклассники школы № 6 Петрозаводска – участники проекта «Поклонимся великим тем годам…», посвященного 75-летию Победы советского народа в Великой Отечественной войне, – побывали в гостях у ветерана.

Дмитрий Александрович поделился воспоминаниями о своей военной молодости, о людях, с которыми ему довелось встречаться на войне, о послевоенном восстановлении нашего города. Рассказ получился интересным, со множеством любопытных подробностей. Дети задавали вопросы, на которые Дмитрий Александрович с удовольствием отвечал, показал свой фотоархив, свои боевые и трудовые награды.

Несмотря на почтенный возраст, Дмитрий Александрович полон молодого задора и оптимизма, желания общаться с молодежью, делиться своим опытом, за что мы ему безмерно благодарны. Беседа с ветераном запомнилась всем участникам, тем более что такие встречи редки, а здесь мы услышали о войне из первых уст, от участника и свидетеля событий, что очень ценно.

Вопреки скромной самооценке, вся огромная жизнь Дмитрия Александровича Москалева, как и многих его современников, – сплошной гражданский подвиг, обеспечивший будущее последующих поколений.

В числе многих других событий военные дороги свели Дмитрия Александровича со святым человеком – архиепископом Лукой (В.Ф. Войно-Ясенецким)!

Я попросила Дмитрия Александровича рассказать подробнее о его встречах с архиепископом Лукой, спасшим ему перебитые и обмороженные ноги, сделавшим операцию столь успешно, что и сегодня, в свои 97 лет, ветеран ходит на своих ногах, полон задора и оптимизма. Дмитрий Александрович с удовольствием выполнил мою просьбу, записав от руки свои воспоминания. Я перевела их в электронный формат и посылаю Вам. Думаю, людям будет интересно узнать еще одно свидетельство, еще одну подробность из жизни архиепископа Луки, канонизированного Православной Церковью в сонме Новомучеников и Исповедников Российских.

С уважением,
Мария Цветкова, учитель истории МОУ СОШ № 6 г. Петрозаводска,
куратор проекта «Поклонимся великим тем годам…»
15.02.2020

Воспоминания Москалева Дмитрия Александровича, жителя Петрозаводска,
о встречах с архиепископом Лукой (В.Ф. Войно-Ясенецким)
в годы Великой Отечественной войны

1 лист. Чтобы все было ясно, нужно рассказать коротко о себе.

Родился 2 октября 1922 года в городе Петрозаводске. Здесь окончил школу. Поступил в железнодорожный техникум. В начале войны с Финляндией техникум был переведен на Волховстрой-I. В мае 1941 года окончил его. Получил диплом техника-путейца-строителя и направлен в МПС-29, которая работала на Кировской железной дороге.

Здесь я встретил начало Отечественной войны.

Вскоре основная часть МПС была отправлена в г. Архангельск, а часть рабочих – на участок Волховстрой–Тихвин для восстановления железной дороги после бомбардировок самолетов противника.

За десять дней до взятия немцами Тихвина нас срочно отправили тоже в Архангельск, где МПС начала строительство пути и усиление причалов на Северной Двине, куда причаливали иностранные судна.

2 лист. Работы закончены. Получил повестку Исакогорского военкомата. Великий Устюг. Пуховическое пехотное училище. После его окончания и присвоения звания «младший лейтенант» отправлен в г. Слободское, в запасный полк, готовить к войне солдат-новобранцев.

Через некоторое время направили на курсы усовершенствования командного состава (КУКС «Выстрел») в Тушино под Москвой. После окончания их – в г. Ржев, в офицерский резерв Первого Белорусского фронта.

Назначен командиром стрелкового взвода только что отведенного с передовой полка. Срочно погрузили в товарные вагоны и литерным поездом отправили в южном направлении, на Киев. Сам Киев был уже освобожден от немцев, но Корсунь-Шевченковская операция по ликвидации окруженных немецких войск продолжалась.

В этой операции наш полк тоже участвовал. В дальнейшем пошли с боями в западном направлении.

В ночной атаке рядом со мной разорвалась мина. Меня присыпало мерзлой землей, оглушило

3 лист. В одной ночной атаке почти рядом со мной разорвалась мина. Присыпало мерзлой землей, оглушило… Я потерял сознание и очнулся, когда уже начало светать. Ног не чувствую. С помощью местных дедушки и бабушки добрались до их хаты. Еле сняли сапоги. Мои ноги были обморожены. Вечером пришли санитары и отнесли меня в полевой санитарный пункт, а на другой день на машине отправили в сторону Киева.

Опять Киев. В киевском госпитале хотели ампутировать ноги по колено. Я не дал согласия на эту операцию. Погрузили в санитарный поезд. Так я прибыл в г. Тамбов.

Месяца два я пролежал в палате. Делали только перевязки. Ноги не заживали. Главный врач госпиталя в беседе со мной рассказала, что в городе есть бывшие врачи, которые много помогают раненым. В частности, в соборе служит опытнейший бывший врач-хирург. Он часто консультировал и даже оперировал больных. «Если я приглашу его для консультации, вы не будете возражать?» Я, конечно, дал согласие.

Святитель Лука (Войно-Ясенецкий) на операции

4 лист. Только сохраните мне ноги.

Буквально на другой день меня повезли в операционную. Пришел уже очень пожилой, небольшого роста, с бородой и в очках, человек в белом халате, а под халатом я заметил черную церковную одежду. Это был протоиерей тамбовской епархии, которого я ранее видел через окно госпиталя, когда он шел в собор на службу. Народ встречал его радостно, крестился, протягивал к нему руки. Он начал осматривать, ощупывать, покалывать чем-то острым мои ноги, расспрашивая подробно меня и врачей. После этого сказал, что может быть гангрена и что нужно делать очистку от омертвевших тканей. Я дал согласие на эту операцию.

На другой день он пришел снова. Перед операцией объяснил мне, что будет срезать омертвевшие ткани без анестезии. «Будет очень больно, придется потерпеть. Можете кричать, но не ругаться: я священник и этого не терплю». Перекрестил меня и приступил к операции. Было очень больно, но я сначала терпел, стиснув зубы. Потом начал кричать и потерял сознание. Больше ничего не помню. Очнулся в палате на своей кровати.

После операции ноги стали быстро заживать, появилась новая кожа

5 лист. После этого ноги стали быстро заживать. Появилась новая кожа, чаще стали делать перевязки. Улучшилось настроение. Хотелось встать. Попробовал, но тут же упал на кровать.

Как-то я поинтересовался: что за врач мне делал операцию? почему он служит в соборе? Мне рассказали, что это знаменитый врач-хирург, особенно по пластическим операциям. У него была любимая жена, которая тяжело заболела, и, несмотря на принимаемые меры, спасти ее не удалось. Тогда он отрекся от медицины и пошел служить Богу, помогать людям. В период Отечественной войны – помогать раненым воинам.

Уже позднее я узнал, что мой спаситель – святой Лука, в миру – Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий, профессор, духовный писатель, политзаключенный, прошедший тюрьмы, ссылки, пытки, знаменитый врач, талантливый проповедник, порой метавшийся между двумя призваниями.

Кстати, в Петрозаводске, в здании Городской больницы скорой медицинской помощи, есть домовая часовня во имя святого Симферопольского и Крымского Луки (Войно-Ясенецкого). Сюда часто приходят больные поставить свечу, просить помощи в выздоровлении. Бывал там и я.

Стали делать парафиновые ванны, разрабатывать суставы на «велосипеде» и других физснарядах. Начал ходить, сначала – с костылями, потом с тростью.

6 лист. Прошел медкомиссию. Был признан негодным к военной службе с переосвидетельствованием через шесть месяцев и отправлен домой.

В это время был освобожден Петрозаводск, куда вернулись из эвакуации мои родственники, о которых я ничего не знал весь период войны. Оформил в Петрозаводске все документы, прошел снова медкомиссию. Получил в военкомате документ инвалида Отечественной войны 2-й группы. Поступил на работу в службу пути управления Кировской железной дороги.

Принял решение «делать ноги». Летом ежедневно гонял на велосипеде, а зимой – на лыжах. Ходил на все строительные мероприятия, субботники, воскресники. Выезжал на сенокосы, заготовки дров для паровозов и т.п. Даже участвовал во всесоюзных стрелковых соревнованиях Осоавиахима и Всесоюзной спартакиаде народов СССР от Карелии. Не стал проходить военную медкомиссию, потерял инвалидность, т.к. работа была уже связана с движением поездов.

В 1982 году вышел на пенсию, а в 1986-м, по настоянию врачей, получил удостоверение инвалида Отечественной войны 2-й группы пожизненно.

7 лист. Так я сохранил свои ноги. Сейчас мне уже более 97 лет. Продолжаю участвовать во многих общественных мероприятиях. Мой девиз: «Надо жить, а не доживать».

«Он сказал, что будет очень больно. А потом перекрестил» | статьи на inet-moll

как один человек на войне встретился со святым.

Эту удивительную историю я недавно услышала от ветерана войны из Петрозаводска. Его зовут Дмитрий Александрович Москалев, ему 97 лет. Я попросила его рассказать эту историю в подробностях. А в ответ он сам, от руки, записал ее.

Итак, война, Киев освобожден, продолжается Корсунь-Шевченковская операция ликвидации окруженных немецких войск. И вдруг рядом с 21-летним командиром взвода стрелкового полка Дмитрием Москалевым…

«…В одной ночной атаке почти рядом со мной разорвалась мина. Присыпало мерзлой землей, оглушило… Я потерял сознание и очнулся, когда уже начало светать. Ног не чувствую.

С помощью местных дедушки и бабушки добрались до их хаты. Еле сняли сапоги. Мои ноги были обморожены. Вечером пришли санитары и отнесли меня в полевой санитарный пункт, а на другой день на машине отправили в сторону Киева.

Опять Киев. В киевском госпитале хотели ампутировать ноги по колено. Я не дал согласия на эту операцию. Погрузили в санитарный поезд. Так я прибыл в г.Тамбов.

Читать еще:  «Старец Гавриил явился мне во сне»

Месяца два я пролежал в палате. Делали только перевязки. Ноги не заживали. Главный врач госпиталя в беседе со мной рассказала, что в городе есть бывшие врачи, которые много помогают раненым. В частности, в соборе служит опытнейший бывший врач-хирург. Он часто консультировал и даже оперировал больных. «Если я приглащу его для консультации, вы не будете возражать?» Я, конечно, дал согласие. Только сохраните мне ноги.

Буквально на другой день меня повезли в операционную. Пришел уже очень пожилой, небольшого роста с бородой и в очках человек в белом халате, а под халатом я заметил черную церковную одежду. Это был священнослужитель тамбовской епархии, которого я ранее видел через окно госпиталя, когда он шел в собор на службу. Народ встречал его радостно, крестился, протягивал к нему руки.

Он начал осматривать, ощупывать, покалывать чем–то острым мои ноги, расспрашивая подробно меня и врачей. После этого сказал, что может быть гангрена, и что нужно делать очистку от омертвевших тканей. Я дал согласие на эту операцию.

На другой день он пришел снова. Перед операцией объяснил мне, что будет срезать омертвевшие ткани без анестезии. «Будет очень больно, придется потерпеть. Можете кричать, но не ругаться: я священник и этого не терплю». Перекрестил меня и приступил к операции.

Было очень больно, но я сначала терпел, стиснув зубы. Потом начал кричать и потерял сознание. Больше ничего не помню. Очнулся в палате на своей кровати.

После этого ноги стали быстро заживать. Появилась новая кожа, чаще стали делать перевязки. Улучшилось настроение. Хотелось встать. Попробовал, но тут же упал на кровать.

Как-то я поинтересовался, что за врач мне делал операцию? Почему он служит в соборе? Мне рассказали, что это знаменитый врач-хирург, особенно по пластическим операциям. У него была любимая жена, которая тяжело заболела, и, несмотря на принимаемые меры, спасти ее не удалось. Тогда он отрекся от медицины и пошел служить Богу, помогать людям. В период Отечественной войны – помогать раненым воинам.

Уже позднее я узнал, что мой спаситель – Святой Лука, в миру – Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий, профессор, духовный писатель, политзаключенный, прошедший тюрьмы, ссылки, пытки, знаменитый врач, талантливый проповедник, порой метавшийся между двумя призваниями…

Стали делать парафиновые ванны, разрабатывать суставы на «велосипеде» и других физснарядах. Начал ходить, сначала – с костылями, потом с тростью…»

Вскоре Дмитрия Александровича признают не годным к военной службе. Впереди будут еще годы работы над восстановлением. Ежедневные прогулки на лыжах, велосипеде, чтобы вернуть суставам подвижность. И сегодня, в 97 лет, он передвигается на своих ногах.

«Перекрестил меня и приступил к операции». Как святой Лука сохранил ноги раненому лейтенанту

Дмитрий Александрович Москалев

Сопроводительное письмо

Уважаемая редакция, добрый день!

Направляю Вам интересные, на мой взгляд, воспоминания своего земляка об удивительной встрече с архиепископом Лукой. Буду рада, если сочтете нужным их опубликовать. Автор воспоминаний против публикации не возражает. В год 75-летия Победы советского народа в Великой Отечественной войне они особенно актуальны.

Живет в Петрозаводске Дмитрий Александрович Москалев, ветеран войны и труда. Восьмиклассники школы № 6 Петрозаводска – участники проекта «Поклонимся великим тем годам…», посвященного 75-летию Победы советского народа в Великой Отечественной войне, – побывали в гостях у ветерана.

Дмитрий Александрович поделился воспоминаниями о своей военной молодости, о людях, с которыми ему довелось встречаться на войне, о послевоенном восстановлении нашего города. Рассказ получился интересным, со множеством любопытных подробностей. Дети задавали вопросы, на которые Дмитрий Александрович с удовольствием отвечал, показал свой фотоархив, свои боевые и трудовые награды.

Несмотря на почтенный возраст, Дмитрий Александрович полон молодого задора и оптимизма, желания общаться с молодежью, делиться своим опытом, за что мы ему безмерно благодарны. Беседа с ветераном запомнилась всем участникам, тем более что такие встречи редки, а здесь мы услышали о войне из первых уст, от участника и свидетеля событий, что очень ценно.

Вопреки скромной самооценке, вся огромная жизнь Дмитрия Александровича Москалева, как и многих его современников, – сплошной гражданский подвиг, обеспечивший будущее последующих поколений.

В числе многих других событий военные дороги свели Дмитрия Александровича со святым человеком – архиепископом Лукой (В.Ф. Войно-Ясенецким)!

Я попросила Дмитрия Александровича рассказать подробнее о его встречах с архиепископом Лукой, спасшим ему перебитые и обмороженные ноги, сделавшим операцию столь успешно, что и сегодня, в свои 97 лет, ветеран ходит на своих ногах, полон задора и оптимизма. Дмитрий Александрович с удовольствием выполнил мою просьбу, записав от руки свои воспоминания. Я перевела их в электронный формат и посылаю Вам. Думаю, людям будет интересно узнать еще одно свидетельство, еще одну подробность из жизни архиепископа Луки, канонизированного Православной Церковью в сонме Новомучеников и Исповедников Российских.

С уважением,
Мария Цветкова, учитель истории МОУ СОШ № 6 г. Петрозаводска,
куратор проекта «Поклонимся великим тем годам…»
15.02.2020

Воспоминания Москалева Дмитрия Александровича, жителя Петрозаводска, о встречах с архиепископом Лукой (В.Ф. Войно-Ясенецким) в годы Великой Отечественной войны

1 лист . Чтобы все было ясно, нужно рассказать коротко о себе.

Родился 2 октября 1922 года в городе Петрозаводске. Здесь окончил школу. Поступил в железнодорожный техникум. В начале войны с Финляндией техникум был переведен на Волховстрой-I. В мае 1941 года окончил его. Получил диплом техника-путейца-строителя и направлен в МПС-29, которая работала на Кировской железной дороге.

Здесь я встретил начало Отечественной войны.

Вскоре основная часть МПС была отправлена в г. Архангельск, а часть рабочих – на участок Волховстрой–Тихвин для восстановления железной дороги после бомбардировок самолетов противника.

За десять дней до взятия немцами Тихвина нас срочно отправили тоже в Архангельск, где МПС начала строительство пути и усиление причалов на Северной Двине, куда причаливали иностранные судна.

2 лист. Работы закончены. Получил повестку Исакогорского военкомата. Великий Устюг. Пуховическое пехотное училище. После его окончания и присвоения звания «младший лейтенант» отправлен в г. Слободское, в запасный полк, готовить к войне солдат-новобранцев.

Через некоторое время направили на курсы усовершенствования командного состава (КУКС «Выстрел») в Тушино под Москвой. После окончания их – в г. Ржев, в офицерский резерв Первого Белорусского фронта.

Назначен командиром стрелкового взвода только что отведенного с передовой полка. Срочно погрузили в товарные вагоны и литерным поездом отправили в южном направлении, на Киев. Сам Киев был уже освобожден от немцев, но Корсунь-Шевченковская операция по ликвидации окруженных немецких войск продолжалась.

В этой операции наш полк тоже участвовал. В дальнейшем пошли с боями в западном направлении.

3 лист. В одной ночной атаке почти рядом со мной разорвалась мина. Присыпало мерзлой землей, оглушило… Я потерял сознание и очнулся, когда уже начало светать. Ног не чувствую. С помощью местных дедушки и бабушки добрались до их хаты. Еле сняли сапоги. Мои ноги были обморожены. Вечером пришли санитары и отнесли меня в полевой санитарный пункт, а на другой день на машине отправили в сторону Киева.

Опять Киев. В киевском госпитале хотели ампутировать ноги по колено. Я не дал согласия на эту операцию. Погрузили в санитарный поезд. Так я прибыл в г. Тамбов.

Месяца два я пролежал в палате. Делали только перевязки. Ноги не заживали. Главный врач госпиталя в беседе со мной рассказала, что в городе есть бывшие врачи, которые много помогают раненым. В частности, в соборе служит опытнейший бывший врач-хирург. Он часто консультировал и даже оперировал больных. «Если я приглашу его для консультации, вы не будете возражать?» Я, конечно, дал согласие.

Святитель Лука (Войно-Ясенецкий) на операции

4 лист. Только сохраните мне ноги.

Буквально на другой день меня повезли в операционную. Пришел уже очень пожилой, небольшого роста, с бородой и в очках, человек в белом халате, а под халатом я заметил черную церковную одежду. Это был протоиерей тамбовской епархии, которого я ранее видел через окно госпиталя, когда он шел в собор на службу. Народ встречал его радостно, крестился, протягивал к нему руки. Он начал осматривать, ощупывать, покалывать чем-то острым мои ноги, расспрашивая подробно меня и врачей. После этого сказал, что может быть гангрена и что нужно делать очистку от омертвевших тканей. Я дал согласие на эту операцию.

На другой день он пришел снова. Перед операцией объяснил мне, что будет срезать омертвевшие ткани без анестезии. «Будет очень больно, придется потерпеть. Можете кричать, но не ругаться: я священник и этого не терплю». Перекрестил меня и приступил к операции. Было очень больно, но я сначала терпел, стиснув зубы. Потом начал кричать и потерял сознание. Больше ничего не помню. Очнулся в палате на своей кровати.

5 лист. После этого ноги стали быстро заживать. Появилась новая кожа, чаще стали делать перевязки. Улучшилось настроение. Хотелось встать. Попробовал, но тут же упал на кровать.

Как-то я поинтересовался: что за врач мне делал операцию? почему он служит в соборе? Мне рассказали, что это знаменитый врач-хирург, особенно по пластическим операциям. У него была любимая жена, которая тяжело заболела, и, несмотря на принимаемые меры, спасти ее не удалось. Тогда он отрекся от медицины и пошел служить Богу, помогать людям. В период Отечественной войны – помогать раненым воинам.

Уже позднее я узнал, что мой спаситель – святой Лука, в миру – Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий, профессор, духовный писатель, политзаключенный, прошедший тюрьмы, ссылки, пытки, знаменитый врач, талантливый проповедник, порой метавшийся между двумя призваниями.

Кстати, в Петрозаводске, в здании Городской больницы скорой медицинской помощи, есть домовая часовня во имя святого Симферопольского и Крымского Луки (Войно-Ясенецкого). Сюда часто приходят больные поставить свечу, просить помощи в выздоровлении. Бывал там и я.

Стали делать парафиновые ванны, разрабатывать суставы на «велосипеде» и других физснарядах. Начал ходить, сначала – с костылями, потом с тростью.

6 лист. Прошел медкомиссию. Был признан негодным к военной службе с переосвидетельствованием через шесть месяцев и отправлен домой.

В это время был освобожден Петрозаводск, куда вернулись из эвакуации мои родственники, о которых я ничего не знал весь период войны. Оформил в Петрозаводске все документы, прошел снова медкомиссию. Получил в военкомате документ инвалида Отечественной войны 2-й группы. Поступил на работу в службу пути управления Кировской железной дороги.

Читать еще:  Чудеса Святителя Николая среди народов Севера

Принял решение «делать ноги». Летом ежедневно гонял на велосипеде, а зимой – на лыжах. Ходил на все строительные мероприятия, субботники, воскресники. Выезжал на сенокосы, заготовки дров для паровозов и т.п. Даже участвовал во всесоюзных стрелковых соревнованиях Осоавиахима и Всесоюзной спартакиаде народов СССР от Карелии. Не стал проходить военную медкомиссию, потерял инвалидность, т.к. работа была уже связана с движением поездов.

В 1982 году вышел на пенсию, а в 1986-м, по настоянию врачей, получил удостоверение инвалида Отечественной войны 2-й группы пожизненно.

7 лист. Так я сохранил свои ноги. Сейчас мне уже более 97 лет. Продолжаю участвовать во многих общественных мероприятиях. Мой девиз: «Надо жить, а не доживать».

Дмитрий Александрович Москалев
Подготовила Мария Цветкова

«Перекрестил меня и приступил к операции»

274 дн. с момента
начала праздника Рождество Господа и Спаса нашего Иисуса Христа

Наши реквизиты

Социальное служение

«Он сказал, что будет очень больно. А потом перекрестил» – как один человек на войне встретился со святым

Э ту удивительную историю я недавно услышала от ветерана войны из Петрозаводска. Его зовут Дмитрий Александрович Москалев, ему 97 лет. Я попросила его рассказать эту историю в подробностях. А в ответ он сам, от руки, записал ее.

Итак, война, Киев освобожден, продолжается Корсунь-Шевченковская операция ликвидации окруженных немецких войск. И вдруг рядом с 21-летним командиром стрелкового полка Дмитрием Москалевым…

«…В одной ночной атаке почти рядом со мной разорвалась мина. Присыпало мерзлой землей, оглушило… Я потерял сознание и очнулся, когда уже начало светать. Ног не чувствую.

С помощью местных дедушки и бабушки добрались до их хаты. Еле сняли сапоги. Мои ноги были обморожены. Вечером пришли санитары и отнесли меня в полевой санитарный пункт, а на другой день на машине отправили в сторону Киева.

Опять Киев. В киевском госпитале хотели ампутировать ноги по колено. Я не дал согласия на эту операцию. Погрузили в санитарный поезд. Так я прибыл в г.Тамбов.

Месяца два я пролежал в палате. Делали только перевязки. Ноги не заживали. Главный врач госпиталя в беседе со мной рассказала, что в городе есть бывшие врачи, которые много помогают раненым. В частности, в соборе служит опытнейший бывший врач-хирург. Он часто консультировал и даже оперировал больных. «Если я приглащу его для консультации, вы не будете возражать?» Я, конечно, дал согласие. Только сохраните мне ноги.

Буквально на другой день меня повезли в операционную. Пришел уже очень пожилой, небольшого роста с бородой и в очках человек в белом халате, а под халатом я заметил черную церковную одежду. Это был протоиерей тамбовской епархии, которого я ранее видел через окно госпиталя, когда он шел в собор на службу. Народ встречал его радостно, крестился, протягивал к нему руки.

Он начал осматривать, ощупывать, покалывать чем–то острым мои ноги, расспрашивая подробно меня и врачей. После этого сказал, что может быть гангрена, и что нужно делать очистку от омертвевших тканей. Я дал согласие на эту операцию.

На другой день он пришел снова. Перед операцией объяснил мне, что будет срезать омертвевшие ткани без анестезии. «Будет очень больно, придется потерпеть. Можете кричать, но не ругаться: я священник и этого не терплю». Перекрестил меня и приступил к операции.

Было очень больно, но я сначала терпел, стиснув зубы. Потом начал кричать и потерял сознание. Больше ничего не помню. Очнулся в палате на своей кровати.

После этого ноги стали быстро заживать. Появилась новая кожа, чаще стали делать перевязки. Улучшилось настроение. Хотелось встать. Попробовал, но тут же упал на кровать.

Как-то я поинтересовался, что за врач мне делал операцию? Почему он служит в соборе? Мне рассказали, что это знаменитый врач-хирург, особенно по пластическим операциям. У него была любимая жена, которая тяжело заболела, и, несмотря на принимаемые меры, спасти ее не удалось. Тогда он отрекся от медицины и пошел служить Богу, помогать людям. В период Отечественной войны – помогать раненым воинам.

Уже позднее я узнал, что мой спаситель – Святой Лука, в миру – Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий, профессор, духовный писатель, политзаключенный, прошедший тюрьмы, ссылки, пытки, знаменитый врач, талантливый проповедник, порой метавшийся между двумя призваниями…

Стали делать парафиновые ванны, разрабатывать суставы на «велосипеде» и других физснарядах. Начал ходить, сначала – с костылями, потом с тростью…»

Вскоре Дмитрия Александровича признают не годным к военной службе. Впереди будут еще годы работы над восстановлением. Ежедневные прогулки на лыжах, велосипеде, чтобы вернуть суставам подвижность. И сегодня, в 97 лет, он передвигается на своих ногах.

«Он сказал, что будет очень больно. А потом перекрестил» – как один человек на войне встретился со святым

Эту удивительную историю я недавно услышала от ветерана войны из Петрозаводска. Его зовут Дмитрий Александрович Москалев, ему 97 лет. Я попросила его рассказать эту историю в подробностях. А в ответ он сам, от руки, записал ее.

Итак, война, Киев освобожден, продолжается Корсунь-Шевченковская операция ликвидации окруженных немецких войск. И вдруг рядом с 21-летним командиром взвода стрелкового полка Дмитрием Москалевым…

«…В одной ночной атаке почти рядом со мной разорвалась мина. Присыпало мерзлой землей, оглушило… Я потерял сознание и очнулся, когда уже начало светать. Ног не чувствую.

С помощью местных дедушки и бабушки добрались до их хаты. Еле сняли сапоги. Мои ноги были обморожены. Вечером пришли санитары и отнесли меня в полевой санитарный пункт, а на другой день на машине отправили в сторону Киева.

Опять Киев. В киевском госпитале хотели ампутировать ноги по колено. Я не дал согласия на эту операцию. Погрузили в санитарный поезд. Так я прибыл в г.Тамбов.

Месяца два я пролежал в палате. Делали только перевязки. Ноги не заживали. Главный врач госпиталя в беседе со мной рассказала, что в городе есть бывшие врачи, которые много помогают раненым. В частности, в соборе служит опытнейший бывший врач-хирург. Он часто консультировал и даже оперировал больных. «Если я приглащу его для консультации, вы не будете возражать?» Я, конечно, дал согласие. Только сохраните мне ноги.

Буквально на другой день меня повезли в операционную. Пришел уже очень пожилой, небольшого роста с бородой и в очках человек в белом халате, а под халатом я заметил черную церковную одежду. Это был священнослужитель тамбовской епархии, которого я ранее видел через окно госпиталя, когда он шел в собор на службу. Народ встречал его радостно, крестился, протягивал к нему руки.

Он начал осматривать, ощупывать, покалывать чем–то острым мои ноги, расспрашивая подробно меня и врачей. После этого сказал, что может быть гангрена, и что нужно делать очистку от омертвевших тканей. Я дал согласие на эту операцию.

На другой день он пришел снова. Перед операцией объяснил мне, что будет срезать омертвевшие ткани без анестезии. «Будет очень больно, придется потерпеть. Можете кричать, но не ругаться: я священник и этого не терплю». Перекрестил меня и приступил к операции.

Было очень больно, но я сначала терпел, стиснув зубы. Потом начал кричать и потерял сознание. Больше ничего не помню. Очнулся в палате на своей кровати.

После этого ноги стали быстро заживать. Появилась новая кожа, чаще стали делать перевязки. Улучшилось настроение. Хотелось встать. Попробовал, но тут же упал на кровать.

Как-то я поинтересовался, что за врач мне делал операцию? Почему он служит в соборе? Мне рассказали, что это знаменитый врач-хирург, особенно по пластическим операциям. У него была любимая жена, которая тяжело заболела, и, несмотря на принимаемые меры, спасти ее не удалось. Тогда он отрекся от медицины и пошел служить Богу, помогать людям. В период Отечественной войны – помогать раненым воинам.

Уже позднее я узнал, что мой спаситель – Святой Лука, в миру – Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий, профессор, духовный писатель, политзаключенный, прошедший тюрьмы, ссылки, пытки, знаменитый врач, талантливый проповедник, порой метавшийся между двумя призваниями…

Стали делать парафиновые ванны, разрабатывать суставы на «велосипеде» и других физснарядах. Начал ходить, сначала – с костылями, потом с тростью…»

Вскоре Дмитрия Александровича признают не годным к военной службе. Впереди будут еще годы работы над восстановлением. Ежедневные прогулки на лыжах, велосипеде, чтобы вернуть суставам подвижность. И сегодня, в 97 лет, он передвигается на своих ногах.

КАК СВЯТИТЕЛЬ ЛУКА КРЫМСКИЙ ПРИБЛИЖАЛ ПОБЕДУ?

«Я, епископ Лука, профессор Войно-Ясенецкий, отбываю ссылку в поселке Большая Мурта Красноярского края. Являясь специалистом по гнойной хирургии, могу оказать помощь воинам в условиях фронта и тыла, там, где будет мне доверено. Прошу ссылку мою прервать и направить в госпиталь. По окончании войны готов вернуться в ссылку. Епископ Лука».

Это письмо на имя председателя президиума Верховного Совета М.И. Калинина написал святитель Лука в начале войны, находясь в своей третьей ссылке. Он терпеливо сносил все пытки и издевательства в тюрьме, но не мог перенести того, что его опыт и знания останутся незадействованными во время войны, что он не сможет помочь раненым, не сможет облегчить их страдания.

И разрешение было дано. Профессор Войно-Ясенецкий был переведен в Красноярск, где проработал главным хирургом военного эвакуационного госпиталя и консультантом десятков госпиталей (общей численностью — 10 тысяч коек) на протяжении нескольких лет. В операционной святитель Лука мог проводить до 11 часов, выполняя уникальнейшие и сложнейшие операции.

Хирург Н.В. Зиновьева писала, что владыка учил своих помощников «человеческой хирургии»: с каждым раненым он вступал в личные отношения, каждого помнил в лицо, знал фамилию, держал в памяти подробности операции и послеоперационного периода. Он всегда следовал своему принципу: «Для хирурга не должно быть «случая», а только живой страдающий человек».

Параллельно профессор Войно-Ясенецкий работает над трудом «Очерки гнойной хирургии» и «Поздние резекции при инфицированных огнестрельных ранениях суставов».
В своей работе святитель Лука опирался на собственный опыт, полученный в годы русско-японской, Первой мировой и Граж­данской, на опыт лечения травм в мирное время. Практические и теоретические результаты, достигнутые им, современники относили к разряду выдающихся.

Читать еще:  Святые не совпадают с шаблонами (+ВИДЕО)

В Красноярском госпитале святителем Лукой был впервые произведен новый вид оперативного вмешательства, заменивший ампутацию конечности, что стало спа­сительным для жизни многочисленных раненых и уберегло их от дальнейшей инвалидности.

В конце 1943 года Войно-Ясенецкий по окончании своей ссылки переехал в Тамбов, к этому времени он уже был возведен в сан архиепископа.

Работа профессора не переставала вызывать восхищение у коллег.

Открытка, подписанная святителем Лукой в честь Пасхи и Дня Победы 1945. Фото: Pravlife

Есть воспоминания очевидцев, которые в годы войны работали в госпитале со святителем Лукой в Тамбове:

« — …Позвольте хоть глазком на владыку Луку посмотреть! — умоляли мы врачей перед обходом Войно-Ясенецкого. Вытягивая шеи, затаив дыхание, мы прятались возле дверей. А он, в подряснике, халате и с крестом на шее, шел в палаты. Доктор-священник… Это было чем-то невероятным. Особенно в те годы, когда, казалось бы, наступление воинствующего атеизма должно было наголову разбить всяческую веру.

В 1944 году я училась в Тамбовском пединституте. Нас, студенток, направили на курсы медсестер при базовом военном госпитале в Тамбове, где преподавали военные врачи. А мы делали всю сестринскую работу — перевязки, уколы, уход за больными. Кого-то покормить, кому-то надо было свернуть самокрутку. В ночные дежурства приходилось стирать и кипятить бинты — их катастрофически не хватало.

Как только мы приехали в госпиталь, то увидели огромную толпу народа в местной церкви. Много там стояло военных, ранбольных. Это показалось удивительным: перед войной в храме и появляться-то было небезопасно, чревато неприятностями в институте и на работе. Преимущественно туда ходили старушки. Правда, в военные годы власть ослабила накал борьбы против религии, и многие церкви, ранее бывшие на замке, открылись. Но в этот храм просто невозможно было пробиться.

— Сам владыка Лука читает проповедь! — сказал нам молодой парень с костыльком. Так мы впервые услышали это имя.

Весь Тамбов тогда был в госпиталях, и Войно-Ясенецкий курировал многие, в том числе и наш. Когда владыка Лука появлялся, окна облеплял народ: представительный, с седой бородой епископ в полном облачении подъезжал на пролетке к госпиталю, где оперировал тяжелораненых и вел прием 2-3 раза в неделю.

Мы дежурили в палатах, где лежали уже прооперированные пациенты. Больные восхищались Войно-Ясенецким, очень многих епископ Лука вернул в строй. Ходили легенды о его врачебном искусстве.

В палатах доктор читал молитвы, потом проводил все процедуры. А перед операцией спрашивал пациента, верующий ли он. Никто от веры не отказывался. Церковь заполняли выздоравливающие раненые…».

Святитель Лука Крымский моли Христа Бога о нас!

Христос Воскресе!

29 мая (11 июня) Русская Православная Церковь чтит память Святителя и исповедника Луки (Войно-Ясенецкого), архиепископа Крымского.

Святитель и исповедник Лука, архиепископ Крымский, в миру Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий, родился 27 апреля/9 мая 1877 года в Керчи. Отец его, провизор Феликс Станиславович, поляк по национальности, был католиком, тогда как его жена Мария Дмитриевна, мать будущего епископа, и вся её семья исповедовали православие. Два его старших брата, по профессии юристы, набожными людьми не были, однако, очевидно, глубоко сокрытая вера жила и в них, поскольку перед Пасхой, на Страстной неделе они приходили в церковь и целовали плащаницу при чине выноса ее, а также посещали пасхальную заутреню. Две сестры святителя были воспитаны в религиозном духе. Однако старшая, которая оказалась в Москве в день коронации Николая II 18/30 мая 1896 года в толпе на Ходынском поле и стала свидетелем страшной давки, унесшей и оставившей калеками около тысячи человек, перенесла вследствие этого тяжелую психическую травму. После неудачно предпринятой ею попытки суицида здоровье девушки было подорвано, и она ушла из жизни весьма рано, в возрасте 25 лет. О младшей же святитель в своей автобиографической книге «Я полюбил страдание» вспоминает с большим теплом как о «прекрасной и очень благочестивой женщине», и она прожила, как и сам святитель, долгую и добродетельную жизнь.

В семье, несмотря на то, что с одной стороны в воспитании мальчика принимала участие мать, исповедовавшая православие, а с другой – ревностный католик отец, изначально его религиозным образованием никто специально не занимался. Но вера в Бога, христианское ощущение присутствия Его было сильным, и сам святитель говорит, что в своем отношении к христианской вере он изначально «унаследовал набожность отца».

Одаренный, пытливый юноша, который начал образование во 2-й Кишиневской, а затем закончил его во 2-й Киевской гимназии, выйдя из стен общеобразовательного заведения, не имел стремления быть врачом. У него были немалые способности к рисованию, одновременно с окончанием гимназии в Киеве в 1896 году он с блеском окончил Киевскую художественную школу, решив продолжить образование в Петербургской академии художеств. Юноша отправился в Санкт-Петербург, но во время вступительных экзаменов что-то его остановило. Он внезапно почувствовал, что это не его путь, что сострадательность его духа требует иного исполнения назначения.

«Недолгие колебания окончились решением, что я не вправе заниматься тем, что мне нравится, но обязан заниматься тем, что полезно для страдающих людей». По некотором размышлении Валентин Войно-Ясенецкий решает отказаться от поступления в Академию художеств и шлет родным телеграмму, в которой пишет, что будет поступать в университет на медицинский факультет. Однако к тому времени все места на факультете уже были заняты. Ему предложили временно поступить на естественный факультет с тем, чтобы потом перевестись на медицинский, но молодой человек отказался – он тяготел к гуманитарным наукам, к философии, богословию, истории. Естественных наук он не любил. Стремление же к медицине возникло в нем лишь исходя из желания облегчать участь страждущих исцеления. Возможно, немаловажную роль в этом сыграла печальная участь его старшей сестры, свидетелем которой он был.

Тогда В.Ф. Войно-Ясенецкий поступил на юридический факультет, где в числе предметов были история, философия, римское право, политическая экономия – большинство этих предметов оказались затем весьма важны в его духовном образовании. Затем живопись снова увлекла его, он уехал в Мюнхен, где проучился всего три недели в частной художественной школе профессора Книрр, оттого что на чужбине быстро заскучал, вернулся домой, и еще год в Киеве упражнялся в живописи с друзьями, такими же увлеченными, как он.

Вот в те годы его тяга к Господу начала проявлять себя все более явно. Персонажами его картин и зарисовок стали паломники и прихожане Киево-Печерской лавры, их лица, обращенные к храмам и образам. Из-под его карандаша рождались вдохновенные лица богомольцев, и, как говорил позже сам святитель, в живописи он избрал бы религиозный путь Нестерова и Васнецова, а по степени одаренности он бы, наверное, оказался в одном ряду с этими великими мастерами русского изобразительного искусства, но Господь ничего не делает случайно, особенно с теми, кого избрал своими со-работниками в исполнении Его замысла. В.Ф. Войно-Ясенецкий не стал художником, но его художественные способности впоследствии нашли реализацию в его увлечении анатомическими исследованиями, когда, еще студентом, он тщательно прорисовывал устройство физического тела человека, вылеплял из глины костный скелет, а через двадцать лет стал профессором топологической анатомии и великолепным хирургом.

В своем желании быть ближе к народу он на время увлекся идеями Толстого, чуть было не стал толстовцем, но ему попалась изданная за рубежом книга графа Льва Николаевича «В чем моя вера». Он ее прочел, и позиция Толстого по отношению к христианской вере настолько возмутила религиозные чувства Войно-Ясенецкого, что с идеей толстовства было покончено раз и навсегда.

Окончательное осознание своего призвания в служении Богу пришло к молодому Войно-Ясенецкому при чтении Нового Завета, того места из Евангелия от Матфея, где Господь, указывая на созревшее поле, говорит: «Жатвы много, а делателей мало» (Мф. 9; 37). «У меня буквально дрогнуло сердце, – пишет святитель, – я молча воскликнул: ″О Господи! Неужели у тебя мало деятелей!″». Позже, вспоминая этот эпизод из юности, святитель говорил, что уверен – эти евангельские слова, глубокое изумление, которое вызвало замечание Христа, послужили первым явным призывом его на Господне служение.

ЭТОГО НЕ ТРОНЬТЕ, ОН НАМ ПОМОГАЛ

Святитель Лука (Войно-Ясенецкий), архиепископ Симферопольский и Крымский, епископ-доктор – великий чудотворец и исповедник. Он настоящий гигант, колосс. Память его мы будем праздновать 11 июня. Владыка провел много лет в тюрьмах, ссылках и различных поселениях. Во время долгих голодовок против произвола лагерной администрации у него начинались разные психические расстройства, он неоднократно был на грани жизни и смерти. И каждый раз, когда он попадал в заключение, лагерное начальство пыталось его сломать.
Тогда проводили гуманитарные акции, во время которых советская власть пускала иностранных представителей Красного Креста или Армии спасения в тюрьмы с посылками, едой, с теплыми вещами. Дескать, посмотрите: здесь нормально живут, работают, перевоспитываются. Однажды через Горького и его жену в тюрьму, в которой находился святитель Лука, попала партия полушубков. Один из них достался владыке, а он этот полушубок пожертвовал.
Святитель увидел молодого уголовника, который сидел в одиночной камере по щиколотку в воде и погибал от сырости и холода. Епископ нашел возможность передать ему в камеру свой тулуп. Эта новость по перестуку, по азбуке Морзе, облетела всю тюрьму. Все воры узнали, что этот доктор уголовника спас от смерти, пожертвовав ему свою верхнюю одежду. И в этой тюрьме его больше никто не обижал. А потом эта весточка о добром деле, как Ангел Хранитель, ходила за святителем всю его лагерную жизнь. Куда бы он ни попал, блатные по своим каналам связи сообщали: этого не троньте, он нашим помогал. Так однажды сделанное доброе дело везде хранило святого человека от расправы уголовников.

Будь добрее, чем принято, ибо у каждого своя война, бои и потери. Живи просто, люби щедро, вникай в нужды другого пристально, говори мягко. А остальное — предоставь Господу. Именно любовь, — ни вера, ни догматика, ни мистика, ни аскетизм, ни пост, ни длинные моления не составляют истинного облика христианина. Все теряет силу, если не будет основного — любви к человеку.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector