0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Слово Патриарха: философские аспекты

Слово Патриарха: философские аспекты

Протоиерей Игорь Аксенов.
ПОЛЕМИКА СВЯТЫХ ОТЦОВ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ С ЛАТИНСКИМ УЧЕНИЕМ О FILIOQUE.

Первым, кто подверг учение о Filioque рассмотрению на богословском уровне, был патриарх Фотий Константинопольский. Когда он увидел, что видоизмененный Символ Веры это не только искажение веры «некоторыми франкскими «варварами» с далекого Запада, но еще и орудие антивизантийской пропаганды, обрушивавшейся на болгар, которые лишь незадолго до этого были обращены в христианство греками, и за которых византийский Патриарх чувствовал себя непосредственно ответственным»[1], он обратился в 867 г. с «Окружным Посланием к Восточным архиерейским Престолам».
Аргументацию Патриарха Фотия против Filioque можно, вслед за преподавателями Московской и Киевской Духовных Академий[2], разделить на четыре основных группы:

1-ая основывается на единоначалии Святой Троицы. Filioque же вводит в Троицу два начала: для Сына и Духа — Отца, и еще для Духа — Сына. Этим единоначалие Святой Троицы разрешается в двубожие, а в дальнейших выводах — и в многобожие.
С этого аргумента Патриарх Фотий и начинает свою критику Filioque в «Окружном Послании», говоря о том, что латиняне «на деле вводят две причины в Святой Троице: с одной стороны Отца — для Сына и Духа, с другой, опять же для Духа, — Сына, и разрушают единоначалие в двоебожие, и растерзывают христианское богословие в нечто, ничуть не лучшее эллинской мифологии»[3]. И в другом месте: «если Сын рожден от Отца, а Дух исходит от Отца и Сына, что это за нововведение Духа? Уж не исходит ли нечто отличное от Него? Так что вышло бы по их безбожному мнению не три, но четыре ипостаси, а точнее — бесконечное множество, ибо четвертая прибавит к ним другую, та — снова иную, пока не впадут они в эллинское многообилие»[4]. И действительно, если Отец вместе с Сыном изводят Духа, равного Им, то почему бы Им троим не извести еще кого-нибудь четвертого, а затем вчетвером — и пятого и т.д.
А по отношению к Лицу Господа Бога Духа Святого получается что «если Сын рожден от Отца, а Дух исходит от Отца и Сына, то, как восходящий к двум началам, Он неизбежно был бы составным»[5], что противоречит простоте Ипостаси, и в Боге недопустимо, т.к. Его природа проста.

Читать еще:  Преданный всеми и благословлённый Богом

2-ая основывается на понимании Бога, как Существа совершенного. «Ведь если исхождение от Отца совершенно (а оно совершенно, ибо Бог совершенный от Бога совершенного), что это за «исхождение от Сына», и для чего? Ведь оно было бы излишним и бесполезным»[6], — пишет в «Окружном Послании» свт. Фотий Константинопольский, — «Дух исходит от Сына? То же ли это исхождение или противоположное отеческому? Если то же — почему не обобщаются особенности, из-за которых только и говорится, что Троица является и почитается Троицей? Если же противоположное ему — разве не окажутся они для нас Мани и Маркионами, снова посягающими своим богоборческим языком на Отца и Сына?»[7] Т.е., в первом случае обобщились бы личные свойства, благодаря которым Троица и познается как Троица, и произошло бы смешение Лиц. Второй же случай описывается дуалистическими ересями Манеса и Маркиона, которые учили о двух началах, — светлом и темном, — лежащих в основе Божества.
«К сказанному же, — подытоживает свт. Фотий, — мог бы кто-либо заметить и другое: если происхождения Духа от Отца совершенно достаточно для бытия, что добавляет Духу исхождение еще и от Сына, раз для бытия достаточно Отцовского? Ведь ничто другое из сущего не дерзнул бы никто назвать совершенно достаточным, поскольку эта блаженная и Божественная природа наиболее далека от всякой двойственной и составной»[8].

3-я основывается на том, что Filioque нарушает количественную гармонию личных свойств трех Ипостасей, чем ставит Божественные Лица в неодинаковую близость друг к другу.
«Ведь если в тот момент, когда Дух исходит от Отца, возникает Его особенность, точно так же как в момент рождения Сына — особенность Сына, а Дух, согласно их болтовне, исходит и от Сына, то оказывается, что большими особенностями отличается от Отца Дух, чем Сын, Ибо для Отца и Сына общим является исхождение от Них Духа. а у Духа — особое порождение от Отца и особое же — от Сына. Если же Дух отличается большими особенностями, чем Сын, то Сын был бы ближе сущности Отца, чем Дух: и так вновь проглянет дерзновение Македония против Святого Духа, вкравшееся в их деяния и обиталище»[9], — пишет о Западной Церкви в «Окружном Послании» свт. Фотий Константинопольский. Также, далее, говоря о их нововведении, он отмечает, что «если в чем-то новом ввели они общность Отца и Сына, то отделяют от этого Духа; Отец же связан с Сыном общностью по сущности, а не по какому-либо из свойств — следовательно, ограничивают они Дух от сродства по сущности»[10], так как Отец и Сын имеют между собой общение именно по существу, а не по личным свойствам.

Читать еще:  Дело не в коронавирусе – а в нас самих

4-ая основывается на сопоставлении общих и личных свойств Лиц Святой Троицы.
«Если все общее для Отца и Сына и Духа является общим совершенно (как то: Бог, Царь, Господь, Творец, Вседержитель, Сверхсущее, Простое, Бесформенное, Бестелесное, Беспредельное, и вообще все прочее), а для Отца и Сына обще происхождение от Них Духа — значит, Дух исходит и от Самого Себя. и будет Он началом Самому Себе, равно и причиной, и следствием»[11]. Т.е., свт. Фотий говорит, что если изведение Святого Духа есть общее свойство для Лиц Святой Троицы, то оно должно принадлежать и Самому Духу, следовательно Святой Дух должен исходить и из Самого Себя, быть одновременно и причиной, и произведением этой причины.
Таким образом, получается, что изведение Господа Бога Духа Святого общим свойством для Лиц Святой Троицы не является. Тогда, значит, это личное свойство. Если это свойство Отца, то это — учение Православной Церкви; если это свойство Сына, то Сын изымает его от Отца. А если это и не общее, и не личное свойство, то получается, что в Святой Троице вообще нет исхождения Святого Духа.
Вот как об этом пишет в «Окружном Послании» Константинопольский Патриарх Фотий: «Поскольку всё, что усматривается и говорится о Всесвятой и Единоприродной и Сверхсущей Троице, есть либо общее вообще, либо — Одного и Единственного из Лиц Троицы, а исхождение Духа не есть общее, но и не есть, как они утверждают, принадлежащее какому-то Одному и Единственному Лицу, выходит. и вообще нет исхождения Духа в Живоначальной и Всесовершенной Троице»[12].

В 867 году в Константинополе состоялся собор под председательством императора Михаила III. В нем приняли участие 500 епископов. Отцы собора низложили и отлучили от Церкви папу Николая I, осудили Filioque и некоторые нововведенные латинские обычаи. Также, вмешательство папы в дела Константинопольской Церкви было признано незаконным.
Однако, через несколько недель после этого в столице произошел дворцовый переворот, и на императорский трон взошел Василий I, основатель Македонской династии. В 869-870 гг., с целью восстановить общение с Римом, в Константинополе был созван новый собор, на котором присутствовали легаты папы Адриана II. Этот собор низложил Патриарха Фотия, и, несмотря на его малочисленность (на первой сессии присутствовало всего 12 епископов), он и по сей день Римско-Католической Церковью именуется VIII Вселенским.
В 879-880 гг. в Константинополе был созван новый собор, — «Великий собор воссоединения» или «Великий собор в Св. Софии» [13], — на котором присутствовали легаты папы Иоанна VIII. Этот собор отменил решения собора 869-870 гг., провозгласил, что Римский папа и Константинопольский патриарх имеют равные юрисдикционные права в своих сферах влияния, а, главное, провозгласил Никео-Цареградский Символ Веры навечно неизменяемым, и, тем самым, осудил Filioque. Этот собор был признан VIII Вселенским и на Востоке, и на Западе. И только в XI в. при папе Григории VII Гильдебрандте решения собора оказались неприемлемыми, и, вместо него, вселенским стали считать собор 869-870 гг., осудивший свт. Фотия Константинопольского.
Но, несмотря на осуждение Великим Софийским собором внесения добавления в Символ Веры, франки продолжали петь его с Filioque. В 1009 г. папа Сергий IV направил Константинопольскому патриарху Сергию II послание с добавлением Filioque, и тогда последний вычеркнул папу из диптиха и произнёс ему анафему. В Риме добавление Filioque к Символу Веры было сделано лишь при коронации императора Генриха II папой Бенедиктом VIII в 1014 г., но уже в 1054 г. легаты папы Льва IX упрекали греков в изъятии Filioque из первоначального Символа Веры.

[1] Прот. Иоанн Мейендорф. Византийское богословие. Исторические тенденции и доктринальные темы. Минск, 2001 г., стр. 132.
[2] Свящ. Максим Козлов. Курс лекций по Сравнительному богословию. МДАиС, стр. 32; и Прот. Сергий Явиц, прот. Андрей Клюшев. Конспект по истории Римо-Католической Церкви для III курса КДА. Киевская Духовная Академия.
[3] Окружное Послание Фотия, Патриарха Константинопольского, к Восточным Архиерейским Престолам, а именно — к Александрийскому и прочая.
[4] Там же.
[5] Там же.
[6] Там же.
[7] Там же.
[8] Там же.
[9] Там же.
[10] Там же.
[11] Там же.
[12] Там же.
[13] А.Л.Дворкин. Очерки по истории Вселенской Православной Церкви. Нижний Новгород, 2003 г., стр. 529.

&nbsp &nbsp &nbsp &nbsp

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector