0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Святитель Иоа́нн (Максимович), Шанхайский, Сан-Францисский архиепископ

Святитель Иоа ́ нн (Максимович), Шанхайский, Сан-Францисский архиепископ

2 июля 1994 г. Рус­ская Пра­во­слав­ная Цер­ковь за гра­ни­цей при­чис­ли­ла к ли­ку свя­тых див­но­го угод­ни­ка Бо­жия XX ве­ка свя­ти­те­ля Иоан­на (Мак­си­мо­ви­ча) Шан­хай­ско­го и Сан-Фран­цис­ско­го чу­до­твор­ца.

Ар­хи­епи­скоп Иоанн ро­дил­ся 4/17 июня 1896 г. на юге Рос­сии в се­ле Ада­мов­ка Харь­ков­ской гу­бер­нии. При Свя­том Кре­ще­нии он был на­ре­чен Ми­ха­и­лом в честь Ар­хи­стра­ти­га Небес­ных Сил Ми­ха­и­ла Ар­хан­ге­ла.

С дет­ства он от­ли­чал­ся глу­бо­кой ре­ли­ги­оз­но­стью, по но­чам по­дол­гу сто­ял на мо­лит­ве, усерд­но со­би­рал ико­ны, а так­же цер­ков­ные кни­ги. Бо­лее все­го лю­бил чи­тать жи­тия свя­тых. Ми­ха­ил по­лю­бил свя­тых всем серд­цем, до кон­ца про­пи­тал­ся их ду­хом и на­чал жить, как они. Свя­тая и пра­вед­ная жизнь ре­бен­ка про­из­ве­ла глу­бо­кое впе­чат­ле­ние на его фран­цуз­скую гу­вер­нант­ку-ка­то­лич­ку, и в ре­зуль­та­те она при­ня­ла пра­во­сла­вие.

В го­ди­ну го­не­ний Про­мыс­лом Бо­жи­им Ми­ха­ил ока­зал­ся в Бел­гра­де, где по­сту­пил в уни­вер­си­тет на бо­го­слов­ский фа­куль­тет. В 1926 г. мит­ро­по­ли­том Ан­то­ни­ем (Хра­по­виц­ким) он был по­стри­жен в мо­на­хи, при­няв имя Иоан­на в честь сво­е­го пред­ка свт. Иоан­на (Мак­си­мо­ви­ча) То­боль­ско­го. Уже в то вре­мя епи­скоп Ни­ко­лай (Ве­ли­ми­ро­вич), серб­ский Зла­то­уст, да­вал та­кую ха­рак­те­ри­сти­ку мо­ло­до­му иеро­мо­на­ху: «Ес­ли хо­ти­те ви­деть жи­во­го свя­то­го, иди­те в Би­толь к от­цу Иоан­ну». О. Иоанн по­сто­ян­но мо­лил­ся, стро­го по­стил­ся, каж­дый день слу­жил Бо­же­ствен­ную ли­тур­гию и при­ча­щал­ся, со дня мо­на­ше­ско­го по­стри­га ни­ко­гда не ло­жил­ся, ино­гда его на­хо­ди­ли утром за­дре­мав­шим на по­лу пе­ред ико­на­ми. Он с ис­тин­но оте­че­ской лю­бо­вью вдох­нов­лял свою паст­ву вы­со­ки­ми иде­а­ла­ми хри­сти­ан­ства и Свя­той Ру­си. Его кро­тость и сми­ре­ние на­по­ми­на­ли те, что уве­ко­ве­че­ны в жи­ти­ях ве­ли­чай­ших ас­ке­тов и пу­стын­ни­ков. Отец Иоанн был ред­ким мо­лит­вен­ни­ком. Он так по­гру­жал­ся в тек­сты мо­литв, как буд­то про­сто бе­се­до­вал с Гос­по­дом, Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цей, Ан­ге­ла­ми и свя­ты­ми, ко­то­рые пред­сто­я­ли его ду­хов­ным очам. Еван­гель­ские со­бы­тия бы­ли из­вест­ны ему так, как буд­то они про­ис­хо­ди­ли на его гла­зах.

В 1934 г. иеро­мо­нах Иоанн был воз­ве­ден в сан епи­ско­па, по­сле че­го он от­был в Шан­хай. По сви­де­тель­ству мит­ро­по­ли­та Ан­то­ния (Хра­по­виц­ко­го) епи­скоп Иоанн был «зер­ца­лом ас­ке­ти­че­ской твер­до­сти и стро­го­сти в на­ше вре­мя все­об­ще­го ду­хов­но­го рас­слаб­ле­ния».

Мо­ло­дой вла­ды­ка лю­бил по­се­щать боль­ных и де­лал это еже­днев­но, при­ни­мая ис­по­ведь и при­об­щая их Свя­тых Тайн. Ес­ли со­сто­я­ние боль­но­го ста­но­ви­лось кри­ти­че­ским, вла­ды­ка при­хо­дил к нему в лю­бой час дня или но­чи и дол­го мо­лил­ся у его по­сте­ли. Из­вест­ны мно­го­чис­лен­ные слу­чаи ис­це­ле­ния без­на­деж­но боль­ных по мо­лит­вам свя­ти­те­ля Иоан­на.

С при­хо­дом ком­му­ни­стов к вла­сти рус­ские в Ки­тае сно­ва вы­нуж­де­ны бы­ли бе­жать, боль­шин­ство – через Филип­пи­ны. В 1949 г. на ост­ро­ве Ту­ба­бао в ла­ге­ре Меж­ду­на­род­ной ор­га­ни­за­ции бе­жен­цев про­жи­ва­ло при­мер­но 5 ты­сяч рус­ских из Ки­тая. Ост­ров на­хо­дил­ся на пу­ти се­зон­ных тай­фу­нов, ко­то­рые про­но­сят­ся над этим сек­то­ром Ти­хо­го оке­а­на. Од­на­ко в те­че­ние всех 27 ме­ся­цев су­ще­ство­ва­ния ла­ге­ря ему толь­ко раз угро­жал тай­фун, но и то­гда он из­ме­нил курс и обо­шел ост­ров сто­ро­ной. Ко­гда один рус­ский в раз­го­во­ре с филип­пин­ца­ми упо­мя­нул о сво­ем стра­хе пе­ред тай­фу­на­ми, те ска­за­ли, что при­чин для бес­по­кой­ства нет, по­сколь­ку «ваш свя­той че­ло­век бла­го­слов­ля­ет ваш ла­герь каж­дую ночь со всех че­ты­рех сто­рон». Ко­гда же ла­герь был эва­ку­и­ро­ван, страш­ный тай­фун об­ру­шил­ся на ост­ров и пол­но­стью уни­что­жил все стро­е­ния.

Рус­ские лю­ди, в рас­се­я­нии су­щие, име­ли в ли­це вла­ды­ки креп­ко­го хо­да­тая пред Гос­по­дом. Окорм­ляя свою паст­ву, свя­ти­тель Иоанн де­лал и невоз­мож­ное. Он сам ез­дил в Ва­шинг­тон, чтобы до­го­во­рить­ся о пе­ре­се­ле­нии обез­до­лен­ных рус­ских лю­дей в Аме­ри­ку. По его мо­лит­вам со­вер­ши­лось чу­до! В аме­ри­кан­ские за­ко­ны бы­ли вне­се­ны по­прав­ки, и боль­шая часть ла­ге­ря, око­ло 3 ты­сяч че­ло­век, пе­ре­бра­лись в США, осталь­ные в Ав­стра­лию.

В 1951 г. ар­хи­епи­скоп Иоанн был на­зна­чен пра­вя­щим ар­хи­ере­ем За­пад­но­ев­ро­пей­ско­го эк­зар­ха­та Рус­ской За­ру­беж­ной Церк­ви. В Ев­ро­пе, а за­тем, с 1962 го­да, – в Сан-Фран­цис­ко его мис­си­о­нер­ская де­я­тель­ность, твер­до ос­но­ван­ная на жиз­ни в по­сто­ян­ной мо­лит­ве и чи­сто­те пра­во­слав­но­го уче­ния, при­нес­ла обиль­ные пло­ды.

Сла­ва вла­ды­ки рас­про­стра­ня­лась как сре­ди пра­во­слав­ных, так и сре­ди ино­слав­но­го на­се­ле­ния. Так, в од­ной из ка­то­ли­че­ских церк­вей Па­ри­жа мест­ный свя­щен­ник пы­тал­ся вдох­но­вить мо­ло­дежь сле­ду­ю­щи­ми сло­ва­ми: «Вы тре­бу­е­те до­ка­за­тельств, вы го­во­ри­те, что сей­час нет ни чу­дес, ни свя­тых. За­чем же мне да­вать вам тео­ре­ти­че­ские до­ка­за­тель­ства, ко­гда се­го­дня по ули­цам Па­ри­жа хо­дит свя­той Иоанн Бо­сой».

Вла­ды­ку зна­ли и вы­со­ко чти­ли во всем ми­ре. В Па­ри­же дис­пет­чер же­лез­но­до­рож­ной стан­ции за­дер­жи­вал от­прав­ле­ние по­ез­да до при­бы­тия «рус­ско­го ар­хи­епи­ско­па». Во всех ев­ро­пей­ских боль­ни­цах зна­ли об этом епи­ско­пе, ко­то­рый мог мо­лить­ся за уми­ра­ю­ще­го всю ночь. Его зва­ли к од­ру тя­же­ло­боль­но­го – будь он ка­то­лик, про­те­стант, пра­во­слав­ный или кто дру­гой – по­то­му что, ко­гда он мо­лил­ся, Бог был ми­ло­стив.

В па­риж­ском гос­пи­та­ле ле­жа­ла боль­ная ра­ба Бо­жия Алек­сандра, и епи­ско­пу ска­за­ли о ней. Он пе­ре­дал за­пис­ку, что при­е­дет и пре­по­даст ей Свя­тое При­ча­стие. Ле­жа в об­щей па­ла­те, где бы­ло при­мер­но 40-50 че­ло­век, она чув­ство­ва­ла нелов­кость пе­ред фран­цуз­ски­ми да­ма­ми, что ее по­се­тит пра­во­слав­ный епи­скоп, оде­тый в неве­ро­ят­но по­но­шен­ную одеж­ду и к то­му же бо­сой. Ко­гда он пре­по­дал ей Свя­тые Да­ры, фран­цу­жен­ка на бли­жай­шей кой­ке ска­за­ла ей: «Ка­кая Вы счаст­ли­вая, что име­е­те та­ко­го ду­хов­ни­ка. Моя сест­ра жи­вет в Вер­са­ле, и ко­гда ее де­ти за­боле­ва­ют, она вы­го­ня­ет их на ули­цу, по ко­то­рой обыч­но хо­дит епи­скоп Иоанн, и про­сит его бла­го­сло­вить их. По­сле по­лу­че­ния бла­го­сло­ве­ния де­ти немед­лен­но по­прав­ля­ют­ся. Мы зо­вем его свя­тым».

Де­ти, несмот­ря на обыч­ную стро­гость вла­ды­ки, бы­ли ему аб­со­лют­но пре­да­ны. Су­ще­ству­ет мно­го тро­га­тель­ных ис­то­рий о том, как бла­жен­ный непо­сти­жи­мым об­ра­зом знал, где мо­жет быть боль­ной ре­бе­нок, и в лю­бое вре­мя дня и но­чи при­хо­дил уте­шить его и ис­це­лить. По­лу­чая от­кро­ве­ния от Бо­га, он мно­гих спа­сал от на­дви­га­ю­щей­ся бе­ды, а ино­гда яв­лял­ся к тем, ко­му был осо­бен­но необ­хо­дим, хо­тя физи­че­ски та­кое пе­ре­ме­ще­ние ка­за­лось невоз­мож­ным.

Бла­жен­ный вла­ды­ка, свя­той Рус­ско­го За­ру­бе­жья, и вме­сте с тем рус­ский свя­той, по­ми­нал на бо­го­слу­же­ни­ях Мос­ков­ско­го пат­ри­ар­ха на­ря­ду с пер­во­и­е­рар­хом Си­но­да Рус­ской За­ру­беж­ной Церк­ви.

Об­ра­ща­ясь к ис­то­рии и про­зре­вая бу­ду­щее, свт. Иоанн го­во­рил, что в смут­ное вре­мя Рос­сия так упа­ла, что все вра­ги ее бы­ли уве­ре­ны, что она по­ра­же­на смер­тель­но. В Рос­сии не бы­ло ца­ря, вла­сти и вой­ска. В Москве власть бы­ла у ино­стран­цев. Лю­ди «из­ма­ло­ду­ше­ство­ва­ли», осла­бе­ли и спа­се­ния жда­ли толь­ко от ино­стран­цев, пе­ред ко­то­ры­ми за­ис­ки­ва­ли. Ги­бель бы­ла неиз­беж­на. В ис­то­рии нель­зя най­ти та­кую глу­би­ну па­де­ния го­су­дар­ства и та­кое ско­рое, чу­дес­ное вос­ста­ние его, ко­гда ду­хов­но и нрав­ствен­но вос­ста­ли лю­ди. Та­ко­ва ис­то­рия Рос­сии, та­ков ее путь. По­сле­ду­ю­щие тяж­кие стра­да­ния рус­ско­го на­ро­да есть след­ствие из­ме­ны Рос­сии са­мой се­бе, сво­е­му пу­ти, сво­е­му при­зва­нию. Рос­сия вос­станет так же, как она вос­ста­ла и рань­ше. Вос­станет, ко­гда раз­го­рит­ся ве­ра. Ко­гда лю­ди ду­хов­но вос­ста­нут, ко­гда сно­ва им бу­дет до­ро­га яс­ная, твер­дая ве­ра в прав­ду слов Спа­си­те­ля: «Ищи­те преж­де Цар­ствия Бо­жия и Прав­ды Его, и вся сия при­ло­жат­ся вам». Рос­сия вос­станет, ко­гда по­лю­бит ве­ру и ис­по­ве­да­ние пра­во­сла­вия, ко­гда уви­дит и по­лю­бит пра­во­слав­ных пра­вед­ни­ков и ис­по­вед­ни­ков.

Вла­ды­ка Иоанн пред­ви­дел свою кон­чи­ну. 19 июня (2 июля) 1966 г. в день па­мя­ти апо­сто­ла Иуды, во вре­мя ар­хи­пас­тыр­ско­го по­се­ще­ния г. Си­этл­ла с чу­до­твор­ной ико­ной Бо­жи­ей Ма­те­ри Кур­ской Ко­рен­ной, в воз­расте 71 го­да, пе­ред этой Оди­гит­ри­ей Рус­ско­го За­ру­бе­жья ото­шел ко Гос­по­ду ве­ли­кий пра­вед­ник. Скорбь пе­ре­пол­ни­ла серд­ца мно­гих лю­дей во всем ми­ре. По­сле кон­чи­ны вла­ды­ки гол­ланд­ский пра­во­слав­ный свя­щен­ник с со­кру­шен­ным серд­цем пи­сал: «У ме­ня нет и не бу­дет боль­ше ду­хов­но­го от­ца, ко­то­рый зво­нил бы мне в пол­ночь с дру­го­го кон­ти­нен­та и го­во­рил: «Иди те­перь спать. То, о чем ты мо­лишь­ся, по­лу­чишь».

Че­ты­рех­днев­ное бде­ние вен­ча­ла по­гре­баль­ная служ­ба. Про­во­див­шие служ­бу епи­ско­пы не мог­ли сдер­жи­вать ры­да­ний, сле­зы стру­и­лись по ще­кам, бле­сте­ли в све­те бес­чис­лен­ных све­чей под­ле гро­ба. Уди­ви­тель­но, что при этом храм на­пол­ня­ла ти­хая ра­дость. Оче­вид­цы от­ме­ча­ли, что, «ка­за­лось, мы при­сут­ство­ва­ли не на по­хо­ро­нах, а на от­кры­тии мо­щей но­во­об­ре­тен­но­го свя­то­го».

Вско­ре и в усы­паль­ни­це вла­ды­ки ста­ли про­ис­хо­дить чу­де­са ис­це­ле­ний и по­мо­щи в жи­тей­ских де­лах.

Вре­мя по­ка­за­ло, что свя­ти­тель Иоанн чу­до­тво­рец – ско­рый по­мощ­ник всех су­щих в бе­дах, бо­лез­нях и скорб­ных об­сто­я­ни­ях.

Живые уроки нравственного богословия. Воспоминания о святителе Иоанне Шанхайском

Встреча со святостью – это всегда уникальный опыт, часто он не сразу воспринимается должным образом, но впоследствии может перевернуть всю жизнь. О своем личном опыте рассказывает архиепископ Женевский и Западноевропейский Михаил, которому в течение нескольких лет довелось близко общаться с архиепископом Иоанном (Максимовичем), прославленным в лике святых.

Святитель Иоанн Шанхайский приехал во Францию в 1950 году, в то время мне было семь лет. Тогда я учился в русском интернате во имя святого Георгия, который располагался в местечке Медон под Парижем. Недалеко от нашей школы был известный храм Воскресения Христова, устроенный силами эмигрантов первой волны в 1927 году. Русский инженер, который его строил, сделал стены из смеси соломы и цемента, назвав материал «соломит», – ни один француз не мог понять, что это такое, но в то время не было возможности построить более монументальное здание. Инженер предупреждал, что наша церковь из соломита сможет простоять не более семи лет. Однако она продержалась до 1981 года, до тех пор пока один из учеников школы не оперся во время службы случайно о стену снаружи и не упал прямо внутрь храма. Теперь на этом месте уже стоит кирпичная церковь , которая по архитектуре полностью воссоздает облик того, «соломенного», храма.

Владыка Иоанн часто бывал в той церкви . А еще у него в Париже была резиденция при храме, который он устроил в 16-м квартале города. Тогда владыка носил титул Брюссельский и Западноевропейский. Он навещал русские школы, в частности нашу, и кадетский корпус в Версале. Воспитанию детей иммигрантов он уделял много времени, поскольку считал эту задачу одной из самых важных.

Читать еще:  От диавола, Бога – или человека?

Как-то мне предстояло первый раз исповедаться. Помню, осознание этого факта меня очень озадачило, ведь до этого я привык каждую неделю просто причащаться. Во вторник той недели, никого не предупредив, к нам приехал владыка Иоанн. Он объявил школьникам, что завтра вечером будет всенощное бдение и все будут исповедоваться. Когда я пришел в храм, там было два аналоя. К одному из них, где исповедовал священник, много лет служивший в этом храме, архимандрит Сергий (Пфасерман), выстроилась длинная очередь моих однокашников. К другому, где стоял владыка Иоанн, подходили преимущественно взрослые люди, здесь очередь шла очень медленно: пока батюшка успевал поисповедовать десятерых детей, во «взрослой» очереди разрешение получал только один человек.

Так как это была моя первая исповедь, я был очень взволнован. Помню, владыка повернулся к нам, детям, и поманил кого-то пальцем. Мои одноклассники подталкивали меня и говорили: «Иди, это он тебя зовет!» Я был смущен и сосредоточен на своих чувствах и поэтому поверил им и смело подошел к владыке. Он строго меня спросил: «Ты что пришел?» Я знал правила хорошего тона и понимал, что невежливо ответить, что, мол, вы сами меня позвали, поэтому ответил: «Владыка, я пришел исповедоваться». А он мне в ответ: «Ты не знаешь, что такое исповедоваться!» Но я уперся: «Знаю, это значит говорить свои грехи «. Владыка сказал: «А ты не знаешь, что такое грехи», но я опять настаивал: «Знаю». «Ну?» – строго спросил владыка. Я стал говорить, как обычно дети говорят, что не слушался старших и так далее. Тогда владыка взял меня под омофор. Не знаю, сколько времени я пребывал под ним, но могу только сказать, что там было светло. И пожилой архиерей мне там казался и красивым, и молодым, и я чувствовал огромную радость. «Говори что хочешь. Скажи всё, что у тебя на сердце, а я буду объяснять тебе, что такое грех», – вспоминаю я слова владыки Иоанна. Первый раз кто-либо из взрослых говорил что-то подобное. Он мне тогда стал объяснять, что такое любовь Божия, что грех – это когда ты отказываешься от этой любви, когда ты от Него уходишь. И тогда ты несчастен, потому что ты сам ушел от любви, ты уже без любви, ты уже как брошенный, ведь ты сам ушел. Для меня это было нечто новое и удивительное, и я чувствовал, что та безграничная любовь, о которой я слышу от владыки Иоанна, тут присутствует. Я не могу сказать, сколько времени продолжалась наша беседа, а когда архиепископ сказал мне: «Ты знаешь, мы тут с тобой остались одни», я, кажется, сказал, что не хочу уходить, так как я не испытывал такого состояния прежде. Я почувствовал, что от этого состояния нельзя уходить. Владыка объяснил мне смысл разрешительной молитвы и потом стал произносить ее – у него был очень ясный слог, каждое слово было понятно. В дальнейшем я не раз замечал на его проповедях, что то, что он говорил, легко входило в сердце каждого, кто его слушал, вне зависимости от образования и степени воцерковленности. Потом владыка сказал: «Сейчас я сниму омофор, но учти, будет темно». В храме действительно оказалось совсем темно, там оставалась непотушенной только одна лампадка. Так как уже все разошлись, владыка Иоанн предложил проводить меня до школы. Он несколько раз спрашивал, настаивал. Но я всё время отказывался, причем я отчетливо тогда понимал, что это гордость во мне говорит, и мне стало очень стыдно, но я смог себя превозмочь и всё равно отказывался, и владыка меня ласково отпустил одного. При выходе стоял мой старший однокашник – мальчик лет девяти, он ругал меня всю дорогу, что я задержался, а его заставили меня ждать. Он ожидал, что его насмешки заденут меня и я буду плакать, и очень удивился, что меня это больше не тревожило – такое радостное ощущение у меня было. Эту свою исповедь я запомнил на всю жизнь.

Нечто подобное случалось и потом. Помню, как некоторое время спустя мы поехали в Брюссель и решили посмотреть на построенный новый храм в честь Иова Многострадального, это был храм – памятник царской семье, всем новомученикам и пострадавшим во время гражданской войны и гонений в России. Его начали строить еще до войны, но окончили только в 1950 году. Это было зимой. Тогда в Брюсселе выпало довольно много снега, и мы даже катались на санках. Внутри церкви было немногим теплей, чем на улице. Мы стояли окоченевшие, внутри помещения было сыро, так как штукатурка на стенах еще не успела просохнуть, но все были поражены обликом храма. Дети, родившиеся на чужбине или приехавшие за границу в младенчестве, в первый раз видели русскую церковную архитектуру. Вдруг мы услышали топот и стук – это владыка Иоанн постучал посохом о пол (дверей еще не было), чтобы привлечь наше внимание, и сердито произнес: «Это так вы встречаете архиерея?» Мы испугались, а он сказал, что пошутил, подошел и каждого благословил, называя по имени. Мы все повернулись к востоку, а владыка начал увлеченно рассказывать, что и как будет в новом храме. Мы смотрели на его ноги в одних сандалиях – они были синие от холода. «Здесь будут плиты с именами всех погибших и замученных во время революции! Патриархи, митрополиты, епископы. Их много, и каждое имя мы упомянем, будем молиться об упокоении их души», – говорил он. Он нас обнимал за плечи, и постепенно мы увлеклись его рассказом, нам стало тепло и даже жарко, несмотря на мороз.

Святитель Иоанн Шанхайский и Сан-Францисский, чудотворец

Мы знали о его духовных дарованиях. Когда владыка Иоанн посещал нас, учеников русской школы, он уже был известен как шанхайский чудотворец. Беженцы, которые из Китая переехали на Филиппины и затем попали во Францию, рассказывали о нем. Когда в Китае к власти пришли коммунисты, были закрыты все границы. Архиепископ собрал свою паству в храме и велел взять самые необходимые вещи. Его авторитет был огромен, и люди беспрекословно его послушались. Они рассказали нам, что после богослужения владыка повел их всех в порт, они вместе спокойно поднялись на корабль и отплыли, не встретив никакого противодействия со стороны властей, – это было чудо. Затем на острове Табубао на Филиппинах, куда эвакуировали беженцев, за длительный период их пребывания не было ни одного стихийного бедствия, хотя штормы и ураганы очень часты в этих местах. Благодаря активным прошениям владыки Иоанна, а он добился встречи с Президентом США, части беженцев удалось переехать с Филиппин в Америку, часть попала в Австралию, еще часть – во Францию.

Владыка Иоанн приходил к нам в школу часто. Он стал моим воспитателем. Наверное, не все мы осознавали, какое значение для нас могли иметь его визиты, ведь в детстве многое воспринимается как само собой разумеющееся. Отношение к владыке было смешанное. Ребята побаивались грозного маститого архиерея, но испытывали восторг, когда он вдруг появлялся. Никогда не забуду, как он хватал меня за плечо сзади при встрече – его рука была тяжелая, как лопата. При этом с детьми он общался очень просто, по-отечески, стоило ему заговорить, и страх сразу уходил, владыка становился полностью «своим».

Он очень много общался с людьми. Со взрослыми говорил кратко. Если его проповеди после Литургии были очень длинными и продолжались не менее сорока минут, то в личном общении он говорил только несколько слов. Когда мне было 16 лет, он как-то подошел ко мне в храме и сказал: «Слушай меня, после Литургии ты должен прихожан всегда собирать на трапезу, ты должен их кормить, привечать, и стол должен быть накрыт, должен ломиться. Потому что трапеза – это продолжение евхаристии. А когда будет Рождество, ты здесь должен ставить елку, чтобы игрушки были, чтобы дети танцевали и чтобы они все получили какой-то подарок, чтобы было им радостно и весело. Ты понял меня?» Я, конечно же, не понял, так как тогда даже не думал и не собирался становиться священником или монахом. Но владыка, видимо, уже провидел то, что я буду клириком. И когда много лет спустя меня в этом храме рукополагали в священники, я вспомнил эти слова и даже прослезился. Владыка совершенно непостижимым образом умел помогать людям. Бывало, он выходил из храма, а мимо шел русский человек, владыка его подзывал и давал пачку денег. «Если ты не заплатишь за квартиру – тебя выгонят», – сказал он незнакомцу, который был очень удивлен, так как даже не ожидал никакой помощи и вообще стеснялся подойти и что-то просить. Причем дали ему именно ту сумму, которая была необходима. Владыка, кстати, очень любил таких кротких, застенчивых людей. Известно, что он собирал бездомных маленьких детей на улицах и создал для них приют. У нас очень часто в храме на богослужении появлялись люди не совсем уравновешенные, по нашему мнению, даже ненормальные. Они знали, что владыка им поможет и исцелит их душевные болезни, накормит и вообще сделает для них всё, об этом знал весь Париж.

Мы, дети, наверное, понимали его святость. Но мы не умели с ней обращаться, не знали, как подойти к нему, но это чувствовали. И чувствовали, что мы, наверное, постоянно что-то делаем неправильно, когда общаемся с ним. Нас это иногда терзало. Как-то в кадетском корпусе мальчики на клиросе, пока владыка служил вечерню, сокращали стихиры. Владыка из алтаря укоризненно цокал языком, но сам не выходил, и дети пропускали песнопения дальше. Когда стихиры спели, владыка вышел и потребовал спеть все стихиры сначала, уже без пропусков.

Одна из главных человеческих добродетелей – это рассудительность, и владыка Иоанн в полной мере обладал такой способностью. Он был для нас живым уроком нравственного богословия. Он говорил человеку: «Делай так-то или, напротив, не делай так, чтобы быть с Христом». Вера – это не философия. Хотя и философией не стоит пренебрегать. Вера – это сила, которая может двигать общество вперед. Но вера может не просто двигать, но и преображать социум.

Читать еще:  «Батюшка своими молитвами буквально вытащил меня!»

После того как по долгу службы владыка Иоанн покинул Францию в 1962 году, нам, его воспитанникам, конечно же, стало его недоставать, но я всегда чувствовал, что мы все, и даже я, грешный, остались в его памяти и в его молитвах. После отъезда владыки ко мне часто подходили разные люди, даже безбожники, и спрашивали: «Где ваш епископ?» Они недоумевали и серьезно ко мне обращались: «Как же мы без него будем жить?» Сейчас почитание святителя Иоанна растет, особенно в России. Люди, приезжающие в Сан-Франциско, могут убедиться в нетленности его святых мощей. Многие неоднократно исцелялись по молитвам к нему еще до его прославления. Обретение такого великого угодника Божия стало явным знаком Его милости к зарубежной России и ко всей Русской Церкви в целом.

Из слов и проповедей святителя Иоанна Шанхайского

  • Сын Божий пришел на землю и вочеловечился, чтобы возвести человека на небо, сделать его снова жителем рая, вернув ему первоначальное состояние безгрешности и целости, и соединить с Собой.
  • Достойна всякого почитания высокая, не материальная цель молитвы. Самая же высокая молитва это та, когда человек забывает все цели свои, даже самые высокие, горя одним желанием — как можно ближе придвинуться к Господу, положить к ногам Его голову свою, отдать все сердце свое. Это есть совершенная любовь и совершенная молитва. Когда хочется лишь Господом дышать, только Им жить, Его любить, укрываться в Его близости, в Его неизреченной любви…Через молитву мы соединяемся с другим человеком всё новому, и всё по лучшему… Молитва очищает бывшие, настоящие и будущие отношения…
  • Не ищите благодати ни в какой другой вере, ибо истина только в православной Церкви, про которую Христос сказал: «Созижду Церковь Мою, и врата адова не одолеют её» (Мф.16, 18).
  • Могут сказать, что христианство уже давно проповедуется по всей земле, однако оно преимущественно проповедуется в виде тех или иных отклонений от подлинного учения. Чистое и правое христианское учение сохранилось только в Православии, и вот оно-то проповедуется ныне там, где его не знали. Мы рассеяны по всему миру не только для научения и исправления нас самих, но еще и для того чтобы исполнить волю Божию о проповеди Православия всему миру.
  • Быть православным важно, потому, что православное учение о Боге есть то, которое открыл Сам Сын Божий.
  • Заботясь о спасении душ человеческих, нужно помнить, что люди имеют и телесные потребности, громко заявляющие о себе. Нельзя проповедовать Евангелие, не проявляя любовь в делах.
  • Когда раскроются «книги», всем станет ясно, что корни всех пороков в душе человека. Вот пьяница, блудник — когда умерло тело, кто-то подумает — умер и грех. Нет, в душе была склонность и душе грех был сладок. И если она в этом грехе не покаялась, не освободилась от него, она на Страшный Суд придёт с тем же желанием сладости греха и никогда не удовлетворит своего желания. В ней будет страдание ненависти и злобы. Это адское состояние.
  • Начало ада уже здесь на земле. Так же и рай начинается в душе человека уже в земной жизни. Здесь уже бывают касания Божественного в день Светлого Воскресения и когда достойно причащаемся.
  • Атеистом человек может быть только до своей смерти. После — все будут верующими. Но выбрать то, что будет после, надо сейчас, и как можно скорее.
  • Пока не окончится земная жизнь человека, до самого исхода души из тела, продолжается в нём борьба между грехом и правдой. Какого бы высокого духовного и нравственного состояния кто ни достиг, возможно для него постепенное или же стремительное, глубокое падение в бездну греха.
  • Полезны усопшим и панихиды, и домашние молитвы об усопших, и добрые дела, творимые в их память, как, например, милостыня, жертвы на церковь, но особенно полезно для них поминовение за Божественной литургией (когда вынимаемые за живых и усопших частицы опускаются в Кровь Господню со словами: «Отмый, Господи. »). Много было явлений усопших и других событий, подтверждающих, насколько благодетельно поминовение усопших. Многие умершие с покаянием, но неуспевшие то проявить при жизни, освобождались от мук и получали упокоение.
  • Венец без победы, победа без подвига, подвиг без брани, брань без врагов не бывает.
  • Торопись делать добро! Время коротко! Сей добрые дела в жизни временной, чтобы получить сторичный плод в жизни вечной.
  • Кто не торопится сделать добро, тот его не сделает. Добро могут сделать только пламенные, искренние, горячие. Истинно добрым может быть только молниеностно добрый человек. Эта молниеностность — есть выражение духовной силы, святой веры.

Торопись делать добро! Время коротко!

Бог есть огнь

Бог наш огнь поядаяй есть (Евр 12:29). Когда предмет прикасается к огню, то меняется: или сгорает, или закаляется. Так человек, прикасаясь к Богу, или гибнет, или спасается.

Огонь — всегда огонь! Но вот от прикосновения к нему получается и пепел, и сталь — в зависимости от того, что прикасается. Так происходит и с человеком, и все зависит от того, что принесет он к огню Божественному — в каком состоянии он прикоснется к Богу. Если держит себя как железо, то железная сила станет стальной. Если распускается до слабости соломы — сгорит. Каждый человек, рано или поздно, неизбежно прикоснется к Богу, и горе ему, если не приготовится к той встрече. Настанет час, когда будет прикосновение с Божией силой, хотим мы того или нет. Неминуема встреча с Господом, и надо к ней готовиться. Наши грехи — это солома, сгорающая при этой встрече. Надо самому заранее произнести суд над собой и самому, готовясь к той встрече, отделиться от соломы, сжечь солому грехов покаянием. Или сжигаются они одни, или сгорает вместе с ними и сам человек, отдавшийся греху. Надо знать о Страшном Суде и отнестись к тому дню и событию как должно. Надо очистить свою душу, надо молиться. К тому событию надо отнестись ясно и сознательно, а не как животное, которое прячет голову, чтобы не видеть опасности.

Святителю отче наш Иоанне, моли Бога о нас!

Святителю отче наш Иоанне,

Тропарь, глас 5 : Попечение твое о пастве в странствии ея, / се прообраз и молитв твоих за весь мир присно возносимых; / тако веруем, познав любовь твою, святителю и чудотворче Иоанне! / Весь от Бога освящен священнодействием пречистых тайн, / ими же присно укрепляем, / поспешал еси ко страждущим, / целителю отраднейший. // Поспеши и на помощь нам, всем сердцем чтущим тя.

Храм Новомучеников и Исповедников Российских в Строгино

Живой и после смерти

2 июля 1966г. во время визита в Сиэтл с чудотворной Курской иконой Божией Матери Владыка мирно отдал душу Господу, которому так верно служил при земной жизни. Его бальзамированное тело было доставлено самолётом в Сан-Франциско, где оно шесть дней пролежало в соборе в открытом гробу, пока тысячи верующих пришли попрощаться с возлюбленным архипастырем.

Даже после шестого дня было установлено, что признаков разложения нет.

Иоанн Шанхайский был похоронен в небольшой подвальной часовне под алтарём собора. Его гробница стала местом паломничества сотен людей, нуждавшихся в его сильном заступничестве перед престолом Божьим. Многочисленные случаи ответа на молитву лишь подтверждают слова Владыки одному из своих преданных слуг, когда после смерти он явился ей во сне и сказал:

«Скажите людям: хоть я умер, но я жив!»

Святой Иоанн прежде всего был человеком молитвы. Он полностью подчинился Богу, представив себя «живой жертвой», и стал истинным сосудом Святого Духа. Его дело как святителя, миссионера и чудотворца продолжается и сейчас.

Удачного вам дня, любви и счастья!

Чудеса святителя Иоанна Шанхайского

Святой Иоанн Шанхайский и Сан-Францисский занимает особое место в моей жизни. Несмотря на то, что я не ношу его имени, он является моим небесным покровителем и заступником. И молился он обо мне задолго до того, как я его узнала. Святые сами к нам приходят и раскрывают себя; так мы и находим близких нам святых, которых всегда просим о помощи.

Я обращаюсь к святому Иоанну так, как к нему обращались при жизни — владыка. Часто прошу у него благословения на день грядущий, просто с ним беседую и всегда ощущаю его опеку. Как он завещал всем нам во сне своей духовной дочери Марии Шахматовой сразу после своей кончины: «Скажи всем, что хоть я и умер, но я жив», он действительно жив и очень скор в помощи абсолютно всем. У меня много случаев в жизни, когда святой Иоанн помогал мне, он постоянно здесь, но из таких «классических» чудес, когда ты просишь о помощи и немедленно получаешь ее, я хотела бы рассказать о трех.

Первый случай произошел зимой около двух лет назад. Я болела сезонной простудой, ничего серьезного, но нужно было принимать антибиотики. А я их не очень хорошо переношу, они мне дают осложнение на желудочно-кишечный тракт. И вот вечером после принятия последней таблетки из курса я почувствовала себя очень плохо. Было ощущение, что в желудке камень, а общее головокружение, слабость и тошнота были такими, что я и пошевелиться не могла. Я просто полусидя замерла на диване и могла только стонать. Накануне в тот же день мы договорились с мужем почитать акафист святому Иоанну Шанхайскому за кого-то, у кого были проблемы. Я не помню, за кого мы молились, но помню, что ситуация у людей была серьезная. Поскольку уже было поздно, муж предложил почитать акафист прямо сейчас, несмотря на то, что я даже встать не могла. Он стоял перед нашими иконами, а я лежала в стороне. Я попросила его подать мне икону святого Иоанна и приложила ее к желудку с мысленным стоном: «Владыка, помоги!» Пока муж читал Царю Небесный, а я прочитала первый кондак, мой желудок издал урчание и просто затих. Внезапно. Я читала первый икос и была в ожидании, что это временное облегчение, и сейчас желудок разболится с новой силой, но нет. Я была просто в оцепенении до конца акафиста и не шевелилась, ожидая, когда муж закончит читать, чтобы сообщить ему, что святой Иоанн излечил меня просто за мгновение — после первого же кондака как ничего не бывало: ни боли, ни слабости, ни следов вреда антибиотиков. Я расплакалась и была очень счастлива, что владыка мне помог.

Читать еще:  Иисусова молитва египетских монахов

Я неоднократно бывала у самого владыки в Сан-Франциско, и это уже само по себе чудо, т.к. возможностей и планов когда-либо побывать там абсолютно не было. Я всегда ощущаю безмерную радость, когда приезжаю к нему и иду к его мощам: ощущение, что идешь к своему дорогому отцу, которого очень любишь и давно не видела. И это ощущение взаимно, ты знаешь, что владыка тебя ждет и очень рад видеть.

В очередной такой приезд в декабре 2017 года я должна была лететь уже в сторону дома из Сан-Франциско, когда святой Иоанн показал мне силу молитвы против рационального мышления. Это был ранний рейс и в аэропорт нужно было приехать к 6 утра. Батюшка, у которого я остановилась, предлагал отвезти меня в аэропорт за полтора часа до отлета, т.к. обычно регистрация и досмотр проходят быстро и незачем часами сидеть в аэропорту. Но мне было спокойнее посидеть и подождать, чем опоздать на рейс. Батюшка согласился и привез меня в аэропорт Сан-Франциско чуть более чем за 2 часа до отлета, благословил и уехал в собор, где он служит и рассказывает паломникам о святом Иоанне Шанхайском. Я сдала багаж и направилась в очередь на досмотр. У меня екнуло сердце, когда я увидела эту очередь, которая извивалась восемью изгибами змейки и уходила далеко за ее пределы. Но я успокаивала себя, что все под контролем, мы успеем, ведь все эти люди летят и должны попасть на свои рейсы. Однако через полтора часа, когда посадка на мой рейс уже заканчивалась, я очень разнервничалась. Полтора часа, а я прошла только 4 изгиба змейки! Еще нужно пройти столько же, но времени у меня нет. Я передумала уже все возможные и невозможные планы, как мне успеть на рейс, и в конце концов написала батюшке, который привез меня сюда, что же мне делать в такой ситуации. В ответ мне пришла эсэмэска: «Читай акафист святому Иоанну». Точка… Мне стало так стыдно, что за полтора часа я только и делала, что нервничала и продумывала выходы, а сама даже ни разу не подумала помолиться! Нужно упомянуть, что владыка Иоанн при своей жизни, будучи в сане епископа и архиепископа, очень много путешествовал, в том числе на самолете, окормляя свою паству, поэтому в Америке он считается основным покровителем путешествующих. Я тут же открыла акафист на телефоне и стала читать. Я его знаю уже наизусть и на прочтение каждого кондака и икоса уходит где-то минута. Как только я стала читать акафист, мои ноги зашагали, очередь начала двигаться непрерывно! Я уже читала и едва сдерживала улыбку. На восьмом икосе мне пришлось отложить телефон в сумку, так как подошла моя очередь досмотра. Я чуть не танцевала. Вот это да, полтора часа без молитвы топтаться почти на одном месте и за 8 минут с молитвой «пролететь» очередь! На рейс я все же опоздала, но благополучно пересела на следующий через 2 часа. Мой чемодан попал на первый рейс, в назидание мне, что нужно молиться, а не суетиться.

Я прочитала очень много книг о владыке Иоанне, впитывая знание о нем и его жизни, как губка. Очень люблю истории, написанные его духовными чадами, которые его знали и очень любили. Особенно мне близки воспоминания Зинаиды Юлем, которая знала его епископом Западно-Европейским, когда владыка служил на кафедре во Франции. Ее жизнь — это сплошные чудеса по молитвам владыки. Одна из ее историй помогла мне осознать событие из моей жизни как чудо владыки, а не пройти мимо него. Позвольте процитировать:

«Когда наш дорогой блаженный Иоанн уезжал от нас, чтобы приступить к управлению епархией в Сан-Франциско, мне казалось, что, хотя отец Митрофан остается с нами, я потеряю все и останусь полной сиротой. До сего дня не могу вспоминать этот момент без слез. Когда после литургии в день своего отъезда блаженный Иоанн вышел из алтаря с посохом в руке, чтобы сказать нам несколько слов утешения, я подумала: «Господи, что я буду делать, когда не смогу видеть моего Старца, слышать его голос и чувствовать его присутствие? Куда он идет… это так далеко!» И когда он начал свою проповедь, я стала плакать горькими слезами, которые текли у меня из глаз, как две реки. Блаженный Иоанн посмотрел в мою сторону и сказал: «Люди, у которых одна цель и которые стремятся к «единому на потребу», имеют единство душ и никогда не чувствуют разделяющее их расстояние. И не имеет значения, сколь это расстояние велико: оно никогда не может быть препятствием для той духовной близости, что соединяет этих людей в единстве душ». После этих слов мои слезы мгновенно высохли, и я подумала: «Как удивительно! Будто кто-то закрыл у меня кран!» И сразу на сердце стало так тепло, так приятно, так радостно (как на Пасху), что я даже забыла, что наш Блаженный покидает нас. И когда мы поехали провожать его в аэропорт, я вместо печали ощутила радость. Совершенно не ощущала, что он покидает нас навсегда. Что же это было, что заставило мою печаль внезапно претвориться в радость? Его молитвы».

Моя история случилась в один из приездов к владыке в Сан-Франциско. Всегда, когда я там бываю, я планирую побывать в Новом Соборе, где находятся мощи святого Иоанна, несколько раз: чтобы просто прийти в дневные часы и побыть наедине со святым, обязательно попасть на Божественную литургию и причаститься (благо, в соборе служат каждый день) и заехать еще раз до своего отъезда, попрощаться с владыкой. Еще в самый первый свой приезд я облюбовала серебряный кулон с иконой владыки на цепочке в книжном магазине собора и обязательно хотела его купить как-нибудь. Но все время откладывала до следующего раза. Он довольно дорого стоил, и всегда казалось, что в следующий раз накоплю денег и обязательно куплю. В этот раз я снова не решилась купить кулон. За день до отлета румынская матушка, с которой я подружилась, привезла меня попрощаться с владыкой в собор. Я подошла к владыке, обняла его раку и чувствую, что у меня сердце разрывается от предстоящей разлуки. Мне так тяжело улетать и прощаться, я не знаю, вернусь ли сюда когда-нибудь еще или это мой последний раз. Так я и стояла одна у раки и плакала, мысленно разговаривая со святым. И тут я решила, что куплю кулон с иконой святого Иоанна сейчас, деньги у меня есть и хватит откладывать. Я утерла слезы, сказала «До свидания» владыке и поднялась в книжный магазин. В магазине никого не было, только за прилавком стоял священник в подряснике. «Здравствуйте, сестра Анастасия», —приветствовал он меня. Вот это да, я впервые вижу этого священника, а он ко мне по имени обращается! Откуда же он меня знает? Оказалось, что это иеромонах Ювеналий, с которым мы переписывались, но не смогли встретиться из-за изменившихся обстоятельств. Все равно, конечно, интересно, что он узнал меня, никогда не встречая… Мы с ним очень хорошо поговорили, и я, наконец-то, сообщила, зачем же зашла. Я попросила его упаковать мне кулон с цепочкой и стала отсчитывать деньги. Он что-то пробурчал неразборчиво и стал упаковывать мою долгожданную покупку. Потом он положил сверток на прилавок и отодвинул деньги, сказав: «А это забери, это подарок». «Да нет, что Вы, я хочу его купить. Это для меня лично». «Забери деньги», — повторил он. «Вы, наверное, не поняли, я покупаю этот кулон за свои деньги, пусть это будет жертвочкой для собора». «Ну ты и упрямая, говорю тебе, забери деньги». Я только хотела снова возразить, как он сказал: «Забери деньги, это будет твоим послушанием! Лучше возьми кулон, пойди в собор и приложи его к раке с мощами, чтобы владыка благословил тебя. Мы их все прикладываем, но ты еще раз сходи». Я больше не стала сопротивляться, забрала деньги, попрощалась, а сама счастливая-пресчастливая направилась выполнять свое послушание! Я влетела в собор и сразу к владыке, достала кулон с цепочкой, положила их на раку, обняла ее и стала благодарить его. Прошло всего каких-то 10 минут между двумя прощаниями, а мое настроение стало диаметрально противоположным: сердце было легким и ликовало, я была очень радостной и знала, что владыка меня еще приведет к себе в Сан-Франциско. Я снова попрощалась и вышла из собора самым радостным человеком.

Я потом еще покупала 4 кулона в разные приезды для друзей и родных, но больше мне никто их не дарил. Только потом я осознала, что владыка таким образом утешил меня, сделав мне подарок — свой кулон — чтобы я поняла, что он везде со мной, никогда нигде меня не оставляет. Не обязательно быть в Сан-Франциско, чтобы он был рядом и помогал тебе, — он везде.

Я несу маленькое служение: беру много бутылочек с маслом от раки святого Иоанна Шанхайского в Сан-Франциско и маленькие иконы святого и раздаю их людям, которым они нужны. Так я хочу отблагодарить святого Иоанна за его помощь в моей жизни и утешить людей, которые его знают, а также познакомить с ним тех, кто его святое имя слышит в первый раз. Святителю отче Иоанне, моли Бога о нас!

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector