3 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Матушка Адриана Малышева. Вспоминая войну

Содержание

Матушка Адриана Малышева. Вспоминая войну

Монахиня Адриана (Малышева)
12 декабря 1921, Крым — 4 февраля 2012

— Мать Адриана? — спросила я очень громко, набрав номер сотового монахини Адрианы (Малышевой).

— Да-да!, — ответил в трубке бодрый и веселый голос.

— Как хорошо, что вы приедете брать интервью уже после 9 мая, такие тексты всегда получаются лучше тех, что в спешке готовят накануне.

Если в двух словах, то она прошла разведчицей всю войну, после войны закончила МАИ и работала инженером-конструктором у С.П.Королева. На пенсию ушла только чтобы работа не мешала ей отдавать все силы возрождавшемуся Пюхтицкому подворью. Если опять же в двух словах, то вся жизнь ее прошла в эпицентре самой активной деятельности.

Больше года назад, перенеся тяжелый перелом ноги, она практически заперта в своей келье и полностью зависима от других – не всегда внимательных, заботливых и пунктуальных. Что не мешает ей шутить, напевать песни и заставлять вспоминать имена из «Героя нашего времени» ее любимого М. Лермонтова .
«У меня прямо до сердца доходит каждое слово его. Я ничего у него не могу найти такого, что бы меня как-то не удовлетворило, покоробило…»

Песня

Люблю петь «Помню, я еще молодушкой была» — она у меня получается. Еще люблю:

Мой дорогой, люди несмело мне говорят, что на свадьбу созвал ты гостей.

Мой дорогой, как я сумела слезы сдержать и печали не выдать своей…

Потом он все дорогой-дорогой, а потом люди несмело говорят, что «навеки ты связан с другой».

Мой дорогой, что же мне делать, если люблю я, люблю я тебя, мой родной.

Вот это моя любимая.

Архимандрит Алипий (Воронов) (1914-1975)

Наместник Псково-Печорского монастыря (1959-1975), он прошёл всю войну от Москвы до Берлина. Именно на фронте ему и пришла мысль о монашестве. «Я видел столько смертей, столько крови, что дал слово: если выживу, буду оставшуюся часть жизни служить Богу и уйду в монастырь», — рассказывал потом архимандрит Алипий. Древнюю Псково-Печор­скую обитель он вместе с братией поднял из руин. Сумел вернуть из Германии похищенные немцами святыни. Будучи профессиональным художником, писал иконы, занимался реставрацией храмов древнего монастыря. Благодаря батюшке Псково-Печорская обитель стала единственным в нашей стране монастырём, который за всю свою 600-летнюю историю ни разу не закрывался. Когда во время хрущёвских гонений на Церковь наместнику принесли бумагу с официальным приказом закрыть монастырь, архимандрит Алипий бросил её в огонь. Предупредил, что монастырь закрыть не позволит: «У нас две трети братии — фронтовики. Займём круговую оборону». Штурмовать монастырь партийные чиновники не решились.

Война

1941 год. Война. Сначала показалось, что на несколько дней – разобьют врага и не успеешь постоять за Родину. Но шли месяцы… «Бомбы падали на Арбате, падали напротив Большого театра. Я понимала, что все получалось совсем не так, как я думала. Мы собирались идти и побеждать. А тут вдруг говорят о пленных, о большом количестве раненых»…

Миша ушел на фронт сразу – он учился на военного летчика. Наташа ушла на фронт в октябре, Миша отговаривал ее – уже по телефону как мог.

«Я отчетливо представляла себе, на что иду, но колебаний не было. Словно какая-то сила руководила мной: я знала, что должна поступить именно так. Домой зашла, чтобы забрать необходимые вещи. Я и раньше уходила иногда на ночные дежурства в госпиталь, так что мама ни о чем не догадалась».

Последний вылет Миши Бабушкина был 25 октября. Наташа узнала о его гибели лишь через 2 года.

Больше той любви, что была к Мише — не встретила в жизни, до сих пор его фотография — на видном месте. До сих пор матушка дружит с Мишиной сестрой….

Она оказалась в разведке. Хороший немецкий язык, совсем молодая – похожа на подростка – она быстро выучилась ползать по-пластунски, наблюдать по ориентиру и главное – не бросать товарища в беде.

“И только монахи запели — стихло все. Стрельбу как отрезало”

77 лет назад в этот день фашистская Германия напала на Советский союз. “Правмир” собрал цитаты православных участников событий об этой войне.

Обращение митрополита Сергия (Страгородского) 22 июня 1941 года

Но не первый раз приходится русскому народу выдерживать такие испытания. С Божией помощью и на сей раз он развеет в прах фашистскую вражескую силу. Наши предки не падали духом и при худшем положении, потому что помнили не о личных опасностях и выгодах, а о священном своем долге пред родиной и верой и выходили победителями.

Не посрамим же их славного имени и мы — православные, родные им и по плоти, и по вере. Отечество защищается оружием и общим народным подвигом, общей готовностью послужить отечеству в тяжкий час испытания всем, чем каждый может. Тут есть дело рабочим, крестьянам, ученым, женщинам и мужчинам, юношам и старикам. Всякий может и должен внести в общий подвиг свою долю труда, заботы и искусства.

Протодиакон Николай Попович

Если бы мы в 41-м году ударили первыми по немцам, имея шестикратное превосходство в танках, троекратное – в артиллерии, располагая громадным количеством боеприпасов, – мы, конечно, сокрушили бы Запад, и мир стал бы коммунистическим. Но Господь попустил совершиться всему так, что немцы оказались под самой Москвой. Почему? По сути – чтобы мы обратились к Богу, как евангельский блудный сын – к отцу.

Монахиня Адриана (Малышева)

И я до сих пор с болью в сердце, вспоминая эту ужасную картину, не перестаю думать, сколько же унесла эта война жизней и как легко чья-то злая воля в один момент делает смертельными врагами людей, даже не знающих друг друга. А какие мучения испытывали наши военнопленные в немецких лагерях! Радуясь победе, я и тогда уже не могла отделаться от мысли об этом великом горе, тем более что мне приходилось работать с пленными, а среди них далеко не все были нацистами…

Матушка София (Екатерина Михайловна Ошарина)

Взяли Кенигсберг с Божией помощью. Я сама видела, хотя наблюдала с некоторого отдаления. Собрались монахи, батюшки, человек сто или больше. Встали в облачениях с хоругвями и иконами. Вынесли икону Казанской Божией Матери… А вокруг бой идет, солдаты посмеиваются: «Ну, батюшки пошли, теперь дело будет!»

И только монахи запели — стихло все. Стрельбу как отрезало.

Наши опомнились, за какие-то четверть часа прорвались… Когда у пленного немца спросили, почему они бросили стрелять, он ответил: «Оружие отказало».

Архимандрит Кирилл (Павлов)

После Сталинградской битвы, когда мы прибыли в тамбовские леса на отдых, в один воскресный день я пошел в Тамбов. Там только что открыли единственный храм. Собор весь был голый, одни стены. Народу — битком. Я был в военной форме, в шинели. Священник, отец Иоанн, который стал впоследствии епископом Иннокентием Калининским, такую проникновенную проповедь произнес, что все, сколько было в храме народа, — навзрыд плакали. Это был сплошной вопль. Стоишь, и тебя захватывает невольно, настолько трогательные слова произносил священник.

Читать еще:  Михаил Пиотровский: Человек должен быть сложным

Конечно, такой вопль, молитва простой верующей души до Бога дошла! Я в это верю на все сто процентов! И Господь помогал.

Художник Сергей Спицын

У меня было, в жизни, много случаев когда мне помогала моя вера в Бога. В Румынии на нас налетела целая армада, засыпала мелкими бомбами наши стоящие части. Вокруг, вот так, всё, всё, всё. Я только лежу и молюсь. Вот там первый раз к Богородице обратился как следует. Всё, цел, цел.

Протоиерей Василий Брылев

Вот под обстрелом ползешь, рядом рвутся снаряды. Или сидишь и мерзнешь в окопе, а рядом свистят пули. Но я был с Богом, читал молитву и надеялся. Под Ржевом был такой огонь! Мы там воевали всю зиму. Там я был простым солдатом, а на Курской дуге был уже связистом. Господь меня спас и сохранил.

Как разведчица Малышева стала матушкой Адрианой

П юхтицкая матушка Адриана прошла три войны. Великую Отечественную — разведчицей. «Холодную войну» — в ранге ведущего конструктора двигателей для первых баллистических ракет и космических кораблей. А на старости лет постриглась она в монахини, вновь включившись в битву. На сей раз — вечную, за души людей.

— Встретиться? Пожалуйста! Пишите телефон, — сказала матушка Адриана и на память в свои 87 лет продиктовала номер мобильного. Мы познакомились с ней в галерее художника Шилова, где с недавних пор можно увидеть ее портрет.

Точно так же разведчица Малышева запоминала в Великую Отечественную войну штабные немецкие разговоры, слушала их лежа на животе, в снегу или в грязи, через специальную аппаратуру.

«Беда человека в том, что живет с оглядкой на других»

Аппаратуру она подключала к немецкому кабелю, тянувшемуся по земле. Какой объем ценных военных сведений передала она таким образом «своим», никто, разумеется, не считал.

По прошествии десятков лет разведчица и монахиня уместились в одном человеке. «Да, такие вот две необычные ипостаси в одном лице», — улыбается матушка Адриана. В ее келье, у самой кровати, висит простенький ковёр с изображением Иисуса Христа. Кажется, оно оживает, когда в ходе нашей беседы пюхтицкая монахиня смеется неожиданно молодым, жизнерадостными смехом или же, напротив, застывает в задумчивости. В один из таких моментов мы поинтересовались, задавала ли она кому-либо вопрос: в чем смысл жизни?

— Нет, — пожала плечами матушка Адриана, — мне же часто его задают. На мой взгляд, мы живем для того, чтобы по заветам Господа готовить себя к жизни иной. Выполнять их на 100% никто не требует. Само стремление быть лучше уже приветствуется. Ведь евангельские законы и для взаимного общения хороши. Беда же человека в том, что постоянно оглядывается по сторонам. Я же думаю, что глупо, когда в душе Бог и Библия под рукой, все время суетиться и ориентироваться на других.

Вот такие простые рецепты «жить не по лжи» матушка Адриана дает всем, чьи запутавшиеся души к ней на Пюхтицкое подворье прибрели. Отставной майор в черном одеянии, она и сейчас словно на боевом посту. Каждый день, дарованный свыше, воспринимает как новое задание: встает спозаранку и на правах интеллектуальной монахини общается с приходящими на подворье людьми.

«Чувствую, надо выбирать: церковь или политика»

Судеб на самом деле у нее не две, а три. Наверное, это талант — прожить их так, что любая из них на зависть дутым героям и уникальна, и исторична, и органично укладывается в широкое русло единственной жизненной реки. Смотреть личную «киноленту» матушки Адрианы лучше, отматывая ее назад. Видишь, как тройная спираль ее фатума превращается в сплошную прямую, код от которой матушка Адриана связала сама.

— Вы спрашиваете, что общего между долей монахини и долей разведчицы? Много общего! Ведь и там, и тут цель одна — о себе забываешь, когда нужно помочь другому, — говорит монахиня и мотает плёнку лет на 15 назад.

На дворе 1993 год. Заслуженная московская пенсионерка Наталья Владимировна Малышева начинает помогать возрождать Пюхтицкое подворье в Москве. Почти в то же самое время ельцинские танки берут на испуг Верховный Совет России, депутатом которого она в свое время чуть было не стала.

— Бог вас уберег! — замечаю.

В знак согласия монахиня кивает головой. И смеется. Над собой. Свое выдвижение в «тот самый» Верховный Совет сегодня вспоминает с иронией, ну, а было время, когда сей факт сильно тешил ее амбиции. Тем не менее на политическом поприще все-таки поставила крест. Разумеется, христианский.

— Представьте, — рассказывает она, — я только начала посещать церковь, а меня на какие-то собрания зовут, выступлений требуют перед публикой, предвыборных обещаний. Мне даже по ночам нехорошо ставало. Чувствую, надо выбирать: церковь или политика. Позвоночник стал болеть. Ну, я пришла в горком и отказалась баллотироваться по состоянию здоровья. Никто не возражал. Скамейка запасных широкой была.

«Советским детям все равно было, с кем воевать!»

Еще более интересную картину мы увидим, спустившись в самое начало хрущевских времен. Представьте, НИИ-88, возглавляемый Исаевым и Королевым. Девушка, окончившая авиационный институт, корпит над теперь уже легендарными чертежами.

— Американцы их страшно боялись! — вспоминает матушка Адриана про первые баллистические ракеты, двигатели для которых конструировала сама. И она же была единственной женщиной в государственной комиссии по испытанию ракетных комплексов. Ну, а потом космос. Предмет профессиональной гордости по сей день — двигатели малой тяги для первых космических кораблей.

— Они же самые «ювелирные»! — восклицает она. — Собственно говоря, те, которые помогают космическим кораблям оторваться от орбиты и вернуться обратно на Землю.

Матушка Адриана на какой-то момент превращается снова в ведущего конструктора головного института оборонного министерства. Кажется, дай ей волю, она и сегодня внесет вклад в дело перевооружения страны. Только. Вряд ли случайность, что в церковь ее потянуло под занавес 80-х, когда как раз закончилась «холодная война».

— Меняет ли война душу женщины? — спросили однажды у матушки Адрианы.

— К худшему не меняет, — тихо сказала она.

Монастырский ее причал предопределила Великая Отечественная война — страшный по силе крик на протяжении четырех лет, разбудивший в ее душе глубоководное духовное начало. Еще в 7-м классе Наташа Малышева ничем не отличалась от всех остальных советских детей, разве что глубже остальных впитывала в себя государственные сказки про стран-врагов, окружавших СССР. Мечтая о подвигах, энергичная девушка выучилась стрелять, ездить на лошади, окончила медицинские курсы, пела «и на вражьей земле мы врага разгромим малой кровью, могучим ударом».

— Нам было все равно с кем воевать! — смеется матушка Адриана. — Мне стыдно признаться, но когда по радио объявили, что Гитлер напал на СССР, мама побледнела, а я страшно обрадовалась: «Ой, как хорошо! То, что мне надо! Да мы же за неделю их разгромим!»

«Бог спас, что убить никого не пришлось!»

Когда же от реальных бомбежек почернела Москва, когда с запада на восток пошли нескончаемой вереницей машины и слово «эвакуация» как зарево проступило на родном небе. Тогда государственная идеология вылилась из нее как дурная вода, а в молодую кожу быстро, как муравьиная кислота, въелся первобытный страх, переборов который, сделала она первый и главный в своей жизни выбор.

— Передо мной встал выбор: уехать или остаться защищать Москву. Все физическое во мне трепетало. Но внутренний голос сказал: «Нет, твое место здесь. Ты же мечтала о подвигах — вот теперь, когда Родина в опасности, иди и защити!»

«У нас медсестер много. Может, в разведку?» — спросил ее командир, когда 19-летняя хрупкая комсомолка пришла записаться на фронт добровольцем. «С удовольствием», — совершенно искренне ответила повзрослевшая внучка священника.

Будущая матушка Адриана прошла всю войну. Тот, кто воевал, знает, что это такое. Вдребезги стеклянные грезы о романтических подвигах. Многократные вылазки в тыл врага за сведениями о местоположении, технике, родах войск противника. Азы конспирации, легенды на случай встречи с фашистами, ночевки в лесу, сон на ходу и одновременно святая возможность подставить другому плечо, рискуя собственной жизнью.

Читать еще:  Доля ангелов. Почему я так и не смогла полюбить деньги

— Сам умри, но друга спаси. Принцип в разведке такой. Не помню, чтобы я хоть раз испугалась. Постойте. только однажды, когда немец чуть в плен не взял. Я в последний момент помолилась, он стоял за спиной с пистолетом и вдруг сказал: «Я с девчонками не воюю!» Всю войну прошла словно под колпаком, ощущала, что есть кто-то сильный, кто меня бережёт. Но главное, Бог меня спас, что самой убить никого не пришлось!

В красные сороковые ее, разведчицу 16-й армии, напутствовал командующий Константин Рокоссовский. «Почти на все задания лично отправлял, просил не рисковать зря», — улыбается от воспоминаний матушка Адриана. Ну, а в последние годы привечал ее уже как монахиню Патриарх Московский и всея Руси Алексий II, недавно ушедший от нас в мир иной. Каждый год посылал он ей персональные подарки ко Дню Победы. Справлялся, как поживает, когда приходил на Пюхтицкое подворье в Москве.

— Круг, который я обошла, привёл меня сюда. И никто не переубедит меня, что путь мой мог сложиться как-то иначе. Ничего случайного не было. У меня, например, должна была прекрасно сложиться личная жизнь, но не сложилась, и нет в том ничьей вины, — размышляет матушка Адриана и привычным движением руки поправляет черный клобук. Впервые она примерила его еще в детстве, когда ходила в Страстной монастырь. А это считается верной приметой, что девочка станет монахиней. Наверное, разведчик, ушедший в монахи, по определению фаталист.

Песня

Люблю петь «Помню, я еще молодушкой была» — она у меня получается. Еще люблю:

Мой дорогой, люди несмело мне говорят, что на свадьбу созвал ты гостей.

Мой дорогой, как я сумела слезы сдержать и печали не выдать своей…

Потом он все дорогой-дорогой, а потом люди несмело говорят, что «навеки ты связан с другой».

Мой дорогой, что же мне делать, если люблю я, люблю я тебя, мой родной.

Вот это моя любимая.

Первое чудо

Мне кажется, я до сих пор ощущаю то волнение, которые мы все испытывали в первые минуты тревожного ожидания, когда в разведку ушли наши товарищи. Внезапно послышалась стрельба. Потом снова стало тихо. Неожиданно сквозь метель мы разглядели ковыляющего товарища – к нам шел Саша, один из ушедших в разведку. Вид у него был ужасный: без шапки, с искаженным от боли лицом. Он рассказал, что они наткнулись на немцев и Юра, второй разведчик, тяжело ранен в ногу. У Саши ранение было легче, он все равно не смог вынести товарища. Перетащив его в укрытое место, сам с трудом приковылял к нам для сообщения. Мы оцепенели: как спасти Юру? Ведь добираться до него надо было по снегу без маскировки.

Молодая героиня Наталия Малышева. Фото для газеты

А у меня сразу в сознании всплыли слова командира: «Не оставляй товарища…»

Сама не знаю, как случилось, но я стала быстро снимать с себя верхнюю одежду, оставшись только в белом теплом белье. Схватила сумку, в которой был комплект экстренной помощи. Сунула за пазуху гранату (чтобы избежать плена), перетянулась ремнем и бросилась по оставленному Сашей на снегу следу. Остановить меня не успели, хотя и пытались.

— Он ведь ждет помощи, нельзя его оставить там! — бросила на ходу, как бы подчиняясь властному внутреннему приказу, хотя страх сжимал сердце.

Когда я нашла Юру, он открыл глаза и прошептал: «Ой, пришла! А я думал, вы меня бросили!».

И так он на меня посмотрел, такие у него были глаза, что я поняла – если такое еще раз будет – пойду еще и еще раз, только бы вновь увидеть такую благодарность и счастье в глазах.

Нам надо было ползти через место, которое простреливали немцы. Одна я проползла его быстро, а как быть вдвоем? У раненого была разбита одна нога, другая нога и руки были целы. Я перетянула его ногу жгутом, соединила наши ремни, попросила помогать мне руками. Мы двинулись ползком в обратный путь.

И вдруг неожиданно пошел густой снег, как по заказу, словно в театре! Снежинки склеились, падали «лапками», и под этим снежным покровом мы проползли самое опасное место.

На полпути нам бросились навстречу наши ребята, взяли на руки Юру, да и меня тоже пришлось тащить — силы меня оставили.


Книга Анны Даниловой о матушке Ариадне

Монахиня из разведки

Сегодня мы публикуем 2 захватывающие главы из книги «Монахиня из разведки» — об одном из боевых заданий майора Натальи Малышевой и об ощущениях от пострига монахини Адрианы – одного и того же человека с по-настоящему удивительной судьбой.

В апреле 1942 года мы получили задание взять «языка». До тех пор попытки провести эту операцию проваливались. Уже известный наш разведчик Иван Тютюнов был назначен старшим группы захвата. Операцию тщательно подготовили, а затем, досконально изучив распорядок дня во вражеских окопах, начали действовать. Включили в эту группу и меня, чтобы в случае ранения пленного я успела его допросить.

А я отвечаю: Мне Николай Михайлович – это тот командир, который взял меня в разведку, – сказал, что пленный – не враг.

Ночью двое из наших подползли к немецкому окопу, бросили гранату, прыгнули туда и вытащили ошалевшего от неожиданности немца. Мне было поручено обеспечивать отход группы. Словом, получили мы «языка».

Наталья Малышева во время Великой Отечественной войны

И вот он стоит перед нами, потрясенный происшедшим, потерявший свою пилотку и пытающийся что-то сказать. Я разобрала только:

При этом он так дрожал, что мне стало его жаль, хотя проявлять такие чувства к врагу не полагалось. Кто-то, заметив мое состояние, подошел и шепнул мне:

– Ты что, его жалеешь?

– А мне Николай Михайлович – это тот командир, который взял меня в разведку, – сказал, что пленный – не враг.

У меня всю войну так было. Пока немец стреляет в нас, убивает наших солдат – он мой противник, с которым нужно бороться. А если он беспомощный, в наших руках – это для меня живая душа. Дала я ему тогда воды, стала объяснять, что, если хочет жить, должен правдиво ответить на все вопросы. Он с готовностью согласился и сказал, что вовсе не фашист, а простой рабочий. После первого допроса мы отправили его в штаб.

При захвате он потерял пилотку, и я отдала ему свой запасной подшлемник из шерсти. На следующий день в газете подробно описывали, как брали языка, и в конце было сказано: «Видели бы вы этого завоевателя вселенной! Стоит, дрожит, в замызганном одеянии, а на голове накручена какая-то грязная тряпка». Я так возмутилась: «Какое безобразие – это же мой чистенький, новенький подшлемник!» – что даже забыла, что речь в статье идет о нашем подвиге и особо подчеркивается, что на допросе немец выдал важные сведения…

Руководивший той операцией Иван Тютюнов погиб в июле 1942 года при выполнении боевого задания в деревне Врагово Новгородской области.

Наши клюнули на немецкую провокацию. Подосланный агент назвался перебежчиком и сказал, что впереди деревня будет свободной целый день. Решили ее взять и напоролись на засаду. Тютюнова убили на месте. В тот день он впервые выпил полстакана водки и сказал:

– Либо грудь в крестах, либо голова в кустах.

А до этого никогда, идя в разведку, не пил.

Он упал замертво там, откуда никто не мог его вытащить. Нескольких ранило, когда они пытались достать тело – немцы уже пристреляли это место. Все лето труп Тютюнова лежал на солнце, пока совсем не высох…

Адриана

13 апреля 2000 года я была пострижена в мантию с новым именем – Адриана. Так начался новый этап моей жизни.

Никогда не забуду дней трепетного ожидания пострижения и особенно сам этот день. Наше новое одеяние было накануне положено в алтаре. В дальнем углу правого придела будущие монахини облачились в длинные белые холщовые рубахи и чулки. С распущенными волосами, покрытые мантиями своих духовных наставниц, мы медленно продвигались между двумя рядами поющих сестер к Царским вратам. Горели только свечи. Во время шествия мы трижды крестообразно распинались на полу. Я не чувствовала усталости. Странное, отчетливое ощущение возврата в детство овладело мной. Ушли прожитые годы, все немощи – я была тем ребенком, который ранним утром, еще до рассвета, убегал из дома, чтобы «подкараулить» первые солнечные лучи, рождающиеся на краю земли, за горизонтом, и моя душа ликовала. Почти то же самое я испытывала и тогда, когда мы встали перед алтарем и владыкой Алексием, держащим крест и Евангелие. Сердце готово было выскочить из груди.

Читать еще:  История апостольского века. Послание Пилата

Никогда не забуду минут ожидания своего нового имени, а когда из уст владыки прозвучало: «Сестра наша Адриана» – мне трудно было сдержать свою радость. Теперь я навсегда останусь со своей святой мученицей Наталией, так как она и Адриан – это одно целое душой и телом.

Мне потом говорили о каком-то необычном выражении моего лица при совершении пострига. Наверное, так оно и было.

Затем последовали три чудесные, незабываемые бессонные молитвенные ночи в храме, введение нас в алтарь, ежедневное причастие Святых Тайн.

Я поселилась в монашеской келье и старалась войти в новую для меня жизнь. Тяготила только моя физическая неспособность трудиться наравне со всеми. Хотя меня деликатно успокаивали, говоря, что в монастырях всегда жили старые монахини, которые только молились и помогали сестрам добрым советом и любовью. В этом большое мое утешение: я действительно искренне люблю милых моих деток, и, кажется, они чувствуют это.

У нас необыкновенно красивый храм, как и вся наша небольшая территория, что поражает всех приходящих особой благодатью, как маленький уголок Царствия Небесного в центре российской столицы.

Келья моя небольшая, но очень уютная. Главное ее достояние – с любовью устроенный иконостас, где гармонично заняли свое место образы всех любимых моих святых и постоянно горит лампадка. Из окна кельи виден храм и большая часть двора, который превращается летом в дивный цветущий садик.

Прощение можно вымолить только искренней верой и добрыми делами, но как мало удалось совершить на этом поприще!

В храме всегда хорошо: и во время богослужения, и в свободное от службы время, когда он остается открытым для людей, желающих поставить свечи или подать записочки. Тишина и покой, мерцающие свечи, лики святых одаривают благодатью сразу же, при входе. Так хорошо сесть в уголок и предаться внутренней молитве! Здесь приходят долгожданные слезы сердечного раскаяния за все скверное, что было в жизни.

В этом храме отпевали моего дорогого племянника Севочку, буквально сгоревшего от страшной болезни, внезапно обрушившейся на него. Я стала, по существу, его второй матерью. Всегда в самые трудные дни своей жизни он приходил ко мне за помощью, он во всем мне доверял, и мы были очень близки с ним во взглядах. С ним ушло все, что еще связывало меня с миром. Верю, что Господь простил его прегрешения и принял душу его во Царствие Свое…

Быстро прошли одиннадцать лет моей монашеской жизни. Сколько еще дней осталось мне для исправления моих деяний? Прощение можно вымолить только искренней верой и добрыми делами, но как мало удалось совершить на этом поприще!

Бессимптомный COVID – коварный подарок. Когда кричать «караул!», рассказали врачи

Как известно, основными признаками коронавирусной инфекции являются высокая температура, которую иногда трудно сбить жаропонижающими, изнуряющий сухой кашель, одышка. В совокупности это явный повод насторожиться. Но не причина паниковать. Есть вполне чёткие правила, когда человека пора госпитализировать, а в какой ситуации он может лечиться дома.

У некоторых заболевание проявляется нетипичными признаками – начиная от внезапной слабости и заканчивая выпадением волос. Но есть ещё и так называемое бессимптомное течение болезни, которое может проявляться незначительным ухудшением состояния здоровья. С одной стороны, это лучший вариант течения COVID, с другой – несколько опасный для общества, так как, не чувствуя особого дискомфорта, человек может стать разносчиком заразы (то есть в обычном режиме ходит на работу, общается с людьми), не подозревая об этом. Поэтому так актуален вопрос о том, как распознать болезнь, замаскировавшуюся под бессимптомную.

Коронавирус – в 90% случаев банальное ОРЗ

Одну из версий, вызвавшую бурную реакцию в соцсетях и не только, предложила врач-биофизик Нелли Соседова. По её словам, на бессимптомный COVID-19 могут указывать потеря обоняния и изменение вкуса. Также обнаружить недуг может помочь иммунохроматографический тест и банальная настороженность – оценка того, были ли в вашем окружении заболевшие.

Врачи раскритиковали такой подход. По словам эпидемиолога, депутата Госдумы Геннадия Онищенко, потеря обоняния – это на 100% специфический симптом острого респираторного заболевания. Поэтому информация, мягко говоря, не свежая.

«Ничего нового она не сказала насчёт потери обоняния. А иммунохроматографический тест делают на каждом углу, естественно», – иронично заметил эксперт.

Главный врач Городской клинической больницы № 71 Москвы Александр Мясников в свою очередь отметил, что коронавирус – это респираторное заболевание, которое пришло навсегда. И в 90% случаев это банальное ОРЗ.

У вас бессимптомный ковид? Слава Богу. Вы должны просто радоваться, что вы перенесли его, вы получили как бы прививку, и вы уже не заболеете в тяжёлой форме. Радуйтесь, что у вас бессимптомная форма. Да, может быть пневмония, всё может быть. Но поймите, от обычного коронавируса, человеческого, умирает 10%, если возникает пневмония у пожилых. Но давайте мы сейчас не будем разбирать массу болезней и запугивать население, индуцировать их,

Усталость опасна в связке с другими симптомами

Зарубежные медики из Оксфордского университета назвали признаками бессимптомного (а скорее, лёгкого) течения коронавирусной инфекции одышку, отсутствие обоняния, боли в животе, которые могут указывать на воспалительные процессы в нижних отделах лёгких, беспричинную диарею и сильную усталость. Чем также вызвали скептическое настроение у российских врачей. Александр Мясников посчитал лишним фантазировать на эту тему.

Это общие слова, которые могут быть последствием перенесённого ковида, а могут быть последствием перенесённого ОРЗ, а могут быть последствием отравления несвежим молоком и так далее. А зачем эти пять признаков надо знать вообще, в принципе? Будет ли это иметь какие-то последствия в будущем – скорее всего, нет,

Геннадий Онищенко пояснил, что представленный зарубежными учёными список симптомов лёгкого течения всё время фигурировал в разных вариантах. То есть список совсем не новый и был исследователями попросту интерпретирован.

«Он построен на том, что действительно человек может у себя заметить. Одышку, усталость. Это ещё даже не болезнь. Усталость у вас может быть от того, что вы сегодня слишком интенсивно делали физические упражнения. Сама по себе усталость ни о чём не говорит, но когда она идёт в этих признаках (эксперт имеет в виду перечисленные учёными симптомы. – Прим. ред.), вот в связке он даёт прямой намёк на то, что надо бы обратиться к врачу», — предупредил Геннадий Онищенко.

Когда бить тревогу

В связи с усилением распространения коронавируса осенью врач анестезиолог-реаниматолог, главный врач ГБУЗ «Городская клиническая больница № 40», кандидат медицинских наук Денис Проценко в эфире программы «Дайте сказать!» призвал жителей России не паниковать. По его словам, обращаться к медикам следует при определённых симптомах. Это как раз тот случай, когда тянуть точно не стоит.

Есть критерии для экстренной госпитализации. Это высокая температура тела, которая устойчива к жаропонижающим средствам в течение 48 часов, учащённое дыхание, снижение сатурации. Последний показатель демонстрирует процентное содержание кислорода в крови,

– объяснил Денис Проценко.

Специалист также уточнил, какие меры необходимо использовать для защиты от вируса, отметив, что они были скорректированы с учётом накопленного опыта работы с заболевшими.

«Ношение маски – очень важный и мощный инструмент профилактики коронавируса. Это также элемент социальной ответственности друг перед другом. Почему люди не носят маски? Ну вируса же не видно. Кроме того, маска приглушает звук, становится труднее услышать человека, или нужно громче говорить. Но важно не пренебрегать такой защитой. Также основные способы избежать заражения – соблюдение социальной дистанции и изоляция при первых признаках болезни», – предупредил врач.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector