0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Две в; одной Русская православная церковь объединилась с зарубежниками

Две в одной Русская православная церковь объединилась с «зарубежниками»

17 мая в храме Христа Спасителя Патриарх Московский и всея Руси Алексий Второй и первоиерарх Русской православной церкви за границей митрополит Восточно-Американский и Нью-Ньоркский Лавр подписали Акт о каноническом общении. Это, безусловно, историческое событие ставит точку в 80-летнем конфликте РПЦ и РПЦЗ, разобщенных Гражданской войной. Однако документ не предполагает ни единомыслия, ни экономического поглощения — речи о полном подчинении православной церкви за границей Московскому патриархату не идет.

11 лет объединению РПЦЗ и РПЦ МП

  • 100 лет назад
  • 1917: моя жизнь после
  • s-толком о церкви
  • Аналитический центр s-t-o-l.com
  • Главред говорит
  • День Победы
  • Дом, который тебя ждёт
  • живопись
  • Жизнь редакции
  • Жить вместе
  • Календарь «Стола»
  • кино
  • конкурс
  • Мост, которого нет
  • На берегах Стикса сидели мы и плакали
  • Пасха. День Победы
  • Прожито для нас
  • Русские картинки
  • Русское застолье
  • Сказки на ночь
  • Стол справок
  • Студенты революции
  • Фотопроект
  • Цвет настроения

Акт о каноническом общении подписали патриарх Алексий II и митрополит Лавр, первоиерарх Русской зарубежной церкви. Затем прошла первая после восстановления единства Русской православной церкви совместная литургия.

По церковному календарю на 17 мая текущего года, так же как и в 2007-м, приходится празднование Вознесения Господня. Участники событий 11-летней давности с лёгкой иронией вспоминают, что совпадение времени подписания Акта с празднованием Вознесения воспринималось тогда как нечто почти промыслительное. Ведь первоначально подписание планировалось в период празднования Пасхи. Дело в том, что зарубежники сохранили дореволюционную традицию служить на Пасху в облачениях белого цвета, в отличие от духовенства Московского патриархата, которое в этот период служит в красном. Представьте себе впечатляющую картину – через весь храм Христа Спасителя тянутся две колонны священнослужителей: одна – РПЦ, другая РПЦЗ, одни – в красном, другие – в белом. Слава Богу, во время спохватились и перенесли дату.

Были преодолены застарелая рознь и недоверие между православными христианами

Прошло 11 лет. Не всё оказалось так же легко поправить, как цвет облачения. Само подписание Акта о каноническом общении было венцом длительного и трудного процесса по налаживанию взаимодействия между двумя частями Русской церкви. После десятилетий ожесточенного противостояния, достигшего своего пика в 1990-е, когда РПЦЗ стала принимать под своё окормление патриаршие приходы на территории бывшего СССР, наступило время не простого, но всё же реального диалога. Циничный тон большинства аналитических материалов начала 2000-х, рассматривавших эти события исключительно с политической точки зрения, не смог всё-таки испортить радость от постепенного восстановления единства и полностью затмить церковный смысл события. Были преодолены застарелая рознь и недоверие между православными христианами. А это, что ни говори, свидетельствует о наличии жизни: в мёртвом теле такие раны не заживают.

Первоиерарх Русской православной церкви за рубежом митрополит Лавр, президент России Владимир Путин и патриарх Московский и всея Руси Алексий II (слева направо) в храме Христа Спасителя во время торжественной церемонии воссоединения Московского патриархата и РПЦЗ. Фото: Дмитрий Астахов/РИАНовости

Бесспорным положительным результатом воссоединения стало восстановление евхаристического общения. Зарубежная церковь, разорвав некогда евхаристическое общение со всеми поместными церквями, кроме Иерусалимского патриархата, находилась в очень тяжёлом духовном положении. По существу, на границе Вселенского православия. Благодаря воссоединению с РПЦ она вернулась к полному евхаристическому и каноническому общению со всем православным миром.

Прихожане Зарубежной церкви выступают как деятельная, организованная и инициативная составляющая часть церкви

Зарубежники же, что было абсолютной новостью для многих из нас, смогли в значительной степени реализовать Определения о епархиальном и приходском управлении Поместного собора 1917–1918 годов. Конечно, не всегда последовательно, но всё-таки смогли. Причем сделали это в условиях современного плюралистического, секуляризованного общества массового потребления. Как Русский экзархат Константинопольского патриархата и как Сурожская епархия при митрополите Антонии (Блуме).

Более того, произошло невиданное: Московский патриархат, отступив от прежних своих требований о том, что через 5 лет с момента подписания Акта приходские уставы РПЦ и РПЦЗ должны стать унифицированными, оставил зарубежникам прежний устав, который продолжает приходской устав, принятый на Поместном соборе 1917–1918 годов. Прихожане Зарубежной церкви выступают как деятельная, организованная и инициативная составляющая часть церкви. Они во многом определяют ситуацию на приходах, чувствуют свою ответственность за приходские дела. А священник осуществляет своё служение, исходя часто из интересов, пожеланий, а иногда и требований прихожан. Со своей стороны прихожане воспринимают священника как человека, который вправе ожидать от них помощи. При хроническом дефиците духовенства в Зарубежной церкви священниками там дорожат.

Однако те, кто серьёзно отнесся к Акту восстановления канонического единства, испытывают сейчас чувство неудовлетворённости. По свидетельству активного участника переговорного процесса протоиерея Георгия Митрофанова, Акт в основном не оправдал их надежд. Ожидалось, что опыт Зарубежной церкви по организации приходской жизни на началах действительно соборных распространится постепенно хотя бы на некоторые приходы РПЦ МП. Не вышло.

То же самое можно сказать о епархиальном управлении, которое в Зарубежной церкви в гораздо большей степени определяется позицией духовенства и прихожан, чем архиереев. Опять-таки, соборные начала там присутствуют. Это облегчает деятельность и самих епископов. Хотя и ограничивает их произвол. И этого не случилось.

Наследие советчины до сих пор не только не преодолено, а расцветает пышным цветом

Представлялось очень важным то, чтобы мы восприняли от зарубежников чёткое понимание: в 1917 году наша страна пережила катастрофу. Причём, куда более очевидную, чем распад Советского Союза, который был обречён на распад именно тем, что произошло в 1917-м. И что контакты с зарубежниками, общение с ними, помогут нам преодолеть наследие коммунизма, наследие советчины. Но оно до сих пор не только не преодолено, а расцветает пышным цветом. Один вид бабушек в пилотках с красными звёздами на недавнем освящении храма в Левашове (место массовых расстрелов под Петербургом) чего стоит!

Митрополит Лавр и патриарх Московский и всея Руси Алексий II (слева направо на первом плане) в храме Христа Спасителя во время торжественной церемонии воссоединения Московского патриархата и Русской православной церкви за рубежом (РПЦЗ). Фото: Дмитрий Астахов/РИА Новости

Ожидалось, что благодаря зарубежникам будет осознана тупиковость пути церковного развития, который предложил митрополит Сергий (Страгородский). Это получилось лишь отчасти. Что будет развиваться почитание его оппонентов. И не просто на ритуальном уровне. А на уровне изучения их наследия, понимания того, что их ратование за свободную церковь в самом несвободном государстве было лучшим путём сохранения церковной жизни. Всё это осталось благопожеланием.

Была надежда, что они в значительной степени помогут нам направить процессы, которые происходили в нашей стране, в русло именно возрождения исторических, культурных традиций старой России (Российской империи), память о которых мы всегда высоко чтили. Но сейчас больше принято размышлять о том, что бы нам сохранить из советского периода, ну и дополнить это чем-то из Московской Руси. Так что и в культурном отношении, как и в церковном, результат воссоединения тоже оказался незначительным.

Они настроены на то, чтобы раствориться в той среде, в которую они попали: культурно, религиозно, общественно, как угодно

При этом, увы, реальное положение дел таково, что Зарубежная церковь всё больше и больше сдаёт свои позиции. Она, как, впрочем, и всё западное православие русской традиции, не справляется с последней волной русской эмиграции. Всё возрастающая инфильтрация наших эмигрантов последней волны в их приходы, появление там священников из этой среды, по существу, разрушают тот уклад приходской жизни, который у них был сохранён. Мы видим, как там постепенно происходит привнесение в церковную жизнь тех негативных элементов, от которых страдает наша церковная жизнь: обрядоверие, безответственность прихожан, потребительское отношение к церкви и т. д., которые несут новые эмигранты (или, если угодно, мигранты).

Русское зарубежье сходит на нет. Хотя количественно русская диаспора увеличивается, но она увеличивается за счёт тех людей, которые не собираются оставаться русскими, которые русскость свою вспоминают до тех пор, пока не адаптировались по настоящему в западном обществе. Которые мечтают, чтобы дети их были действительно природными гражданами той страны, в которую они переехали. Они не ощущают себя беженцами, русскими в изгнании, носителями русской миссии, и, соответственно, то, чем жила эмиграция первой волны, для них не имеет никакого значения. Они настроены на то, чтобы раствориться в той среде, в которую они попали: культурно, религиозно, общественно, как угодно. Таковых большинство.

С другой стороны, никто из зарубежников не вернулся на Святую Русь. Как сказал о. Георгию Митрофанову один священник Зарубежной церкви: «Не могут мои дети жить в Москве. Невыносимо. Жить в таких условиях, как в стране третьего мира, мы не можем». Вот они, вроде бы, и продолжатели эмигрантов первой волны, а по существу уже таковыми не являются. Никакого «весеннего похода» не состоялось.

«Все попытки реконструировать церковную жизнь той или иной эпохи в тех или иных этнокультурных условиях обрекают церковь на перерождение и вырождение»

О чём свидетельствует такое положения дел? О. Георгий Митрофанов считает, что Русская церковь и в России, и за рубежом переживает в настоящее время серьёзный кризис: «Я убежден в том, что доля влияния РПЦЗ на русское зарубежье и РПЦ на российское общество становится всё менее и менее значительной. Как кладезь ритуально-фольклорного наследия мы ещё интересны. Но никто не слышит наших слов о Христе. И никто не ждёт от нас этих слов. И вот это означает глубокий кризис как РПЦ, так и РПЦЗ.»

Читать еще:  Игумен Валаамского монастыря: «Нельзя думать, что монашество сейчас какое-то неполноценное»

По мнению о. Георгия главным итогом нашего объединения может являться следующее: «Острое сознание того, что кризис, который переживает церковь, обусловлен не внешними обстоятельствами – на Западе или в России. А он существует внутри церкви и может быть преодолён только внутренними усилиями. Церковь должна вернуться ко Христу. Все попытки реконструировать церковную жизнь той или иной эпохи в тех или иных этнокультурных условиях обрекают церковь на перерождение и вырождение».

15 лет назад была убита журналистка «Новой газеты» Анна Политковская

Венчание потомка династии Романовых глазами участника торжества

30 лет назад в пьяной перестрелке погиб певец Игорь Тальков

Объединение Русской Православной Церкви Заграницей с Русской Православной Церковью Московского Патриархата

Борис Кнорре, доцент факультета гуманитарных наук, — о том, как разделились и воссоединились церкви

В первые годы советской власти из всех религиозных организаций в России наибольшим гонениям подверглась именно православная церковь, которая считалась основной силой, поддерживавшей монархию. Другим религиозным группам поначалу даже была дана определенная свобода, потому что в них советская власть видела своих союзников. Видя, что происходит в России, архиереи нашей церкви, окормлявшие приходы за рубежом, а также те, которые оказались в эмиграции, объявили о создании временного Высшего Церковного Управления Русской православной церкви за рубежом.

Сначала это был еще не разрыв с оставшейся в России церковью. Но в 1927 году заместитель патриаршего местоблюстителя, епископ Сергий Страгородский, который тогда руководил РПЦ, издал специальную декларацию о лояльности церкви советской власти (впоследствии политика сотрудничества церкви с советской властью получила название сергианства). После этого Архиерейский Собор РПЦЗ постановил прекратить отношения с церковью в России, которая признавалась абсолютно несвободной и управляемой безбожной властью. Этот разрыв, однако, осознавался не как окончательный, а как временный и вынужденный, который должен закончиться с падением атеистического режима.

Объединение церквей не могло произойти сразу после распада Советского Союза, потому что за десятилетия советской власти между ними накопились разногласия. Основных расхождений было три.

Во-первых, сергианство. «Зарубежники» обвиняли священников из Советского Союза в сотрудничестве с советской властью и требовали покаяния в этом. Архиереи из московского патриархата отвечали, что церковь в России – выстраданная. Она, может, и не такая чистая, как зарубежная, зато «зарубежники» не претерпели тех страданий и гонений, какие пришлось вынести церковным деятелям в СССР, поэтому они не имеют права судить.

Во-вторых, экуменизм. Зарубежная церковь придерживалась более консервативной позиции в отношении экуменизма, то есть общения с инославными.

В-третьих, нежелание церкви в России прославлять святых мучеников XX века и, в частности, царскую семью («зарубежники» до конца оставались монархистами, а церковь в СССР, разумеется, от монархических идеалов отошла).

1991-1992 годы были как раз годами наибольшей конфронтации двух церквей, потому что «зарубежники» стали активно открывать в России свои приходы, усугубляя противостояние.

Но со временем ситуация стала меняться. Увидев, что в России идет реальное возрождение церковной жизни, и по масштабам оно совершенно не сопоставимо с тем, на что можно было рассчитывать в Европе и других странах, «зарубежники» начали постепенно менять свою позицию. Поворотным моментом был 2000 год, когда были прославлены новомученники, пострадавшие в XX веке, а потом и царская семья. Отказом от сергианства было сочтено одно из положений в социальной концепции Русской православной церкви, которое обязывает церковь «отказать государству в повиновении», «если власть принуждает православных верующих к отступлению от Христа и Его Церкви, а также к греховным, душевредным деяниям» (ОСК РПЦ, § III. 5).

И, наконец, «зарубежники» увидели, что экуменические тенденции спадают, набирает силу консервативное направление.

В восстановлении церковного единства были заинтересованы и светские власти в России, в частности Владимир Путин встретился в 2003 году с иерархами РПЦЗ и передал им приглашение от Патриарха Алексия II и от себя лично посетить Россию. Все это привело к тому, что в 2007 году главами церквей был подписан Акт о каноническом общении, который положил конец разделению.

Сейчас РПЦЗ существует как относительно автономная структура, но подчиняющаяся основным стратегическим решениям Русской православной церкви Московского патриархата. Правда, акт о каноническом общении захотели принять не все члены зарубежной церкви, поэтому до сих пор существуют независимые «осколки» РПЦЗ.

Мнение экспертов не является выражением позиции университета

Роль православной церкви в объединении Руси

Большую роль в объединении русских земель вокруг Москвы, в борьбе Руси с иноземными захватчиками сыграла в это время Русская православная церковь. Это выражалось в том, что церковные деятели – митрополиты, руководители крупных монастырей оказывали мощную моральную поддержку московским князьям, не жалели денег на организацию русского войска, вдохновляли русских князей, воевод, простых воинов на защиту родных земель.

Митрополит Петр, первый переехавший в Москву, и его преемники оказали большую поддержку Москве в её объединительных усилиях. Их деятельность неразрывно была связана с политикой Ивана Калиты и его сыновей. Митрополит Алексий (ок. 1293– 1378) встал рядом с Дмитрием Ивановичем, когда тот в мальчишеском возрасте занял родительский трон. Он поддерживал Дмитрия во всех его патриотических делах. Это был умный, образованный, обладающим твердым характером человек, одновременно отличавшийся благочестием и скромностью в личной жизни. Он был канонизирован Русской православной церковью.

Большое влияние на всю русскую жизнь оказал святой Сергий Радонежский (ок. 1321–1391). Уже в отроческом возрасте Варфоломей (так звали Сергия до пострижения в монахи) отличался склонностью к уединению, книжному чтению, постоянному труду и высокой религиозностью, которая удивляла окружающих. После смерти родителей, обедневших бояр, Варфоломей отказался от наследства и ушел в монастырь, где уже находился его старший брат. Там он уговорил брата принять ещё более трудный и тяжелый обет – уединиться, уйти жить в пустынь и там посвятить себя Богу.

В густом Радонежском лесу впервые на Руси Сергий организовал монастырь на новой, общежительной основе. Это означало, что в отличие от прежних особножительных, или келийных, монастырей, теперь все монахи жили одним общим хозяйством, не имели личного имущества и не могли заниматься личным предпринимательством. Сергий призвал их жить в братстве, любви и служить друг другу. Сам он, уже будучи игуменом монастыря, часто помогал братьям-монахам, таскал бревна, чинил их жилища, выполнял другую тяжелую работу.

Не случайно имя Сергия знала вся Русь, к его голосу прислушивался и великий князь, и последний горемыка-крестьянин.

Несколько позже совершает свой отшельнический подвиг московский монах Симонова монастыря Кирилл (ок. 1337–1427), выходец из знатной боярской семьи. Он уходит из Москвы в далекий Белозерский край и там в лесной чаще копает себе землянку-келью и ставит крест. Это было началом знаменитого на Руси Кирилло-Белозерского монастыря. Добродетельный и скромный образ жизни, наполненный трудами и молитвами, отказ от стяжания, т. е. накопления денег и вещей, привлекают к Кириллу людей. Он учит добру, высокой нравственности, взаимопомощи, трудолюбию, преданности родной земле. Кирилл также был канонизирован Русской православной церковью.

Но мирские интересы, мирские страсти проникали и за монастырскую ограду, входили в монашеские кельи, меняли жизнь монастырского братства. Монастыри обрастали хозяйством. Князья наделяли их землями, появлялась собственная пашня, которую обрабатывали зависимые крестьяне. Развивались торговые операции. Трудно было сохранять святость в этих условиях. Однако истинные ревнители религии старались сочетать христианские идеалы с житейскими условиями.

Православный аншлюс: что стоит за присоединением РПЦЗ к РПЦ?

Религия есть не что иное, как искусство занимать ограниченный ум человека предметом, которого он не в состоянии понять.

Неуемный восторг иерархов Русской православной церкви по поводу канонического воссоединения РПЦ и Русской православной церкви за границей (РПЦЗ) невольно вызывает недоумение и настороженность. Известно, что за последние шестнадцать лет все громкие акции со стороны РПЦ были направлены преимущественно на клерикализацию общества и усиление власти (и, соответственно, доходов) РПЦ, и ничего более.

Восторги кажутся крайне странными, когда соразмеряешь масштабы РПЦ и РПЦЗ. РПЦЗ имеет 320 приходов по всему миру, 13 архиереев, 20 монастырей. У РПЦ МП в России, странах Балтии и СНГ — более 27 тысяч приходов, 26 тысяч священников, 32 тысячи диаконов и 708 монастырей.

Разберемся, где здесь порылась собака.

Как известно, большая часть православного священства не приняла советскую власть и отказалась сотрудничать с ней. С точки зрения православного христианства, в октябре 1917 года имел место народный бунт против помазанника Божия, то есть законного императора Николая II, а потому ни о каких контактах с новой властью речи быть не могло. Дальнейшие действия большевиков, направленные на полную ликвидацию религии и национализацию церковных ценностей, только подтвердили самые мрачные прогнозы священнослужителей и вызвали их массовые присоединения к белой армии и интервенционным войскам Антанты.

Большевики в долгу не остались, начав с изъятий хранящихся в церквях драгоценностей и закончив массовыми репрессиями в отношении священнослужителей — причем не только православных, но и всех других конфессий. Надо признать, что история с изъятием церковных ценностей является достаточно грязной как в истории РПЦ, так и в истории большевистского движения, поэтому до последнего времени ни та, ни другая сторона не заостряли на ней внимание. Дело в том, что, по официальной версии большевиков, церковные ценности изымались с целью закупки зерна за границей и ликвидации голода в Поволжье и на Украине. Цель, безусловно, благая, и в этом свете яростное сопротивление священников выглядит, мягко говоря, не совсем по-человечески, не говоря уже о том, что идет вразрез с самим христианским учением, требующим отдать последнее для нуждающихся. С другой стороны, большая часть реквизированных ценностей, хотя и ушла на самом деле за границу, однако проблему голода не решила, и аналогии подобной деятельности большевиков можно найти даже в наше время.

Читать еще:  Самый оригинальный и процерковный мыслитель – о вере и страхе Божием, философии и образованности, монашестве и семье

Часть священников эмигрировала вместе с белой армией, а также с разнообразными отрядами Семенова и Унгерна, и в конце концов, оказалась разбросана по всему свету: в Париже, Берлине, Нью-Йорке, Харбине, Шанхае и даже Мельбурне. Так как священники были не одиноки, а выезжали вместе со своей паствой и зачастую имели в багаже весьма значительные ценности, то во всех районах белой эмиграции очень скоро быстро созданы православные епархии — объединение которых и получило наименование «Русская православная церковь за границей».

РПЦЗ никогда не отличалось единством, хотя и соблюдала прежний, дореволюционный православный канон, сохранив его в неизменном виде по сей день. Разобщенность РПЦЗ легко объясняется географической удаленностью, однако истинные причины этого гораздо глубже и кроются в идеологических разногласиях.

Эти разногласия начались, практически сразу после эмиграции, по вопросу признания Советской России и возможности возвращения на Родину, однако критической точки они достигли после прихода к власти Гитлера и начала II мировой войны. РПЦЗ фактически раскололась на три лагеря: сторонников СССР, противников СССР, но сторонников антигитлеровской коалиции, и сторонников Гитлера. Последние объясняли свою позицию тем, что в борьбе с антихристианским большевистским режимом хороши все средства.

К сожалению, большая часть священников РПЦЗ приняло сторону Гитлера. Именно эти священники служили в армии генерала-предателя А.А.Власова под тем самыми трехцветным флагом, который сейчас является государственным флагом России, именно они благословляли на бой «восточные» дивизии СС, именно они агитировали военнопленных вступать в ряды РОА, карателей и легионеров.

А что же те священники, которые остались в России? Далеко не все из них отправились в магаданские и воркутинские лагеря. Сотрудники НКВД вовремя сообразили, что противника проще поставить себе на службу, чем уничтожить, и фактически предложили тогдашнему патриарху Сергию (Ивану Страгородскому) ультиматум: сотрудничество или лагеря. Сергий охотно пошел на сотрудничество, официально провозгласив лояльные взаимоотношения РПЦ с советской властью и НКВД. На деле это означало полный контроль госбезопасности над церковью и работу священников в качестве осведомителей и откровенных стукачей.

Предательство патриарха Сергия и превращение РПЦ в своего рода дочернюю структуру советских спецслужб окончательно завершило «развод» РПЦ и РПЦЗ. Обе церкви обменялись эпитетами «вавилонская блудница» и забыли о существовании друг друга на долгие годы.

Нельзя не заметить, что взаимодействие РПЦ и органов НКВД-ОГПУ-КГБ продолжалось вплоть до 1991 года, а после этого, по мнению ряда аналитиков, их странная дружба лишь усилилась. Остается фактом то, что у всех современных российских православных священников, закончивших духовную семинарию до 1991 года, вплоть до высших иерархов церкви, рыльце в пушку, а то и перьях, по части сотрудничества с органами госбезопасности.

К концу XX века дела в РПЦЗ заметно пришли в упадок. Виной этому, во многом, общая секуляризация западного мира, в котором церковь воспринимается уже не как духовный пастырь, а лишь как элемент бытовой квази-культуры. Кроме того, традиционной паствой церквей РПЦЗ всегда были эмигранты и их потомки, а среди них количество прибегающих к услугам церкви, или хотя бы говорящих по-русски, стремительно сокращается.

Вполне естественно и то, что РПЦЗ всегда ощущало свою оторванность от России. Общее настроение как священников РПЦЗ, так и их прихожан, мало осведомленных о современных российских реалиях и закулисной деятельности РПЦ, в настоящее время можно определить скорее как наивно-восторженное, чем трезво-осмысленное. Немалую роль в этом сыграло и определенное обаяние президента РФ, который лично пообщался с иерархами РПЦЗ и, по слухам, сам склонил их к объединению.

Необходимо, однако, сознавать, что, несмотря на все старания РПЦ, ей удалось добиться лишь так называемого канонического объединения, то есть признания единства церкви на уровне признания единства православных канонов. Ни о каком подчинении иерархов РПЦЗ патриарху РПЦ речь не идет и вряд ли может идти.

Возникает, однако, вопрос — а в чем же такой астральный интерес у РПЦ к объединению с РПЦЗ?

Конечно, вопрос этот во многом политический, и президент недаром тратил свое драгоценное время на религиозные беседы. Фактически можно вести речь не об объединении, а о сдаче позиций РПЦЗ, признании своей неправоты, в том числе и в крайне скользком вопросе о помощи нацистам. Вероятно, с великодержавных позиций такую победу можно только приветствовать.

Но истинные причины бешеной активности верхушки РПЦ кроются совершенно в другом. Они гораздо ближе к земным делам, чем духовное общение и даже политика.

Дело в том, что РПЦЗ принадлежат огромные богатства. Часть из них была вывезена самими священниками, часть передана церкви в качестве наследства бездетными прихожанами. Многие богатые эмигранты умерли в одиночестве, завещая все свое немалое состояние — в том числе недвижимость — церкви. Кроме того, на средства церкви были построены многочисленные храмы. РПЦЗ достались и те церковные здания, которые относились к собственности царской семьи — косвенные наследники Романовых, оставшиеся после революции за границей, зачастую предпочитали сделать широкий жест и отдать недвижимость священникам, чем вести многолетние дела о наследовании.

В результате на сегодняшний день, несмотря на удручающую малочисленность РПЦЗ, общая сумма принадлежащих ей ценностей вполне сравнима с суммами владений РПЦ, которая, несмотря на серьезное лобби в российских властных кругах, тем не менее пока не имеет реального, в том числе материального, влияния в стране, хотя беспошлинная торговля постепенно выводит ее в ряд крупнейших капиталистических групп России. Естественно, что иерархов РПЦ привлекает именно недвижимость и капиталы РПЦЗ — стремление русского православия к внедуховным материям было неоднократно продемонстрировано, в частности, в девяностые годы, во время спора за украинскую церковную недвижимость.

Напомним, что подавляющее большинство православных церквей в Западной Украине изначально принадлежало униатам — православным конфессиям, признающим главенство Папы римского. После раздела Польши и Западной Украины между сталинским СССР и нацистской Германией униатские церкви были национализированы. Нацисты, оккупировавшие Западную Украину, вернули церкви униатам. После освобождения Украины от нацистов и националистов УНА-УПА, большую часть униатов под предлогом сотрудничества с гитлеровцами и бандеровцами отправили в сибирские лагеря. Некоторые из униатских церквей отдали православной церкви, остальные задействовали под хозяйственные нужды.

Когда Украина добилась независимости и вышла из состава СССР, церкви вернули их прежним владельцам — униатам. РПЦ крайне негативно отреагировала на изъятие недвижимости и обвинила во всем Римско-католическую церковь. Именно с этим скандалом связаны многочисленные, зачастую незаконные, действия против российских католиков, в частности категорический отказ патриарха Алексия II встречаться с Папой римским и лишение епископа Ежи Мазура права на въезд в Россию.

Впрочем, с РПЦЗ, вероятно, все будет решено полюбовно. Конечно, установление канонического единства отнюдь не означает единства юридического — а тем более имущественного — и высказывания российских иерархов о главенстве патриарха Алексия II над обеими церквами являются как минимум преждевременными и преувеличенными. До реального главенства еще далеко, да и не все церкви РПЦЗ положительно относятся к объединению, а вопрос о передаче материальных ценностей вообще пока не ставился — по крайней мере, открыто.

Однако политическое значение объединения от этого не страдает. Владимир Путин, неожиданно занявшийся откровенно несвойственными президентам функциями примирения церквей, войдет в историю как «Владимир-объединитель», что в случае его «третьего срока» даст дополнительные шансы придворным пиар-технологам. РПЦ же получит дополнительный козырь в стремлении установления государственной религии в России. Что, конечно, печально.

Между тем ни одна из причин раскола церквей, сформулированных Соборными решениями Зарубежной церкви, до сих пор не исчезла. А, следовательно, РПЦЗ не просто предала все свои идеи — она сделала бессмысленными реки мученической крови в России, лишения и гонения православных за ее рубежами, вообще всю свою многолетнюю работу по сохранению дореволюционной церковной культуры. И это еще более печально.

Русская православная церковь и зарубежная церковь объединяются

Объединение русских православных церквей — личная победа и Владимира Путина, который приложил для этого немало усилий. К этому историческому событию русские священники шли долгих восемьдесят лет. Теперь их мечты стали явью. Сегодня Русская православная церковь (РПЦ) и Русская православная церковь за рубежом (РПЗЦ), разделенные в результате революции 1917 года и гражданской войны, объединяются. Об этом будет свидетельствовать Акт о каноническом общении РПЦ с РПЗЦ, подписанный в Москве, в храме Христа Спасителя 17 мая 2007 года.

Однако не стоит думать, что данное событие исключительно внутрицерковное. Ведь объединяется не только церковь, но и ее многочисленная паства, разбросанная по всему миру. По сути именно сегодня будет поставлена окончательная точка в гражданской войне, разделившей русский народ на «красных» и «белых».

А это значит, что усиливается не только русское православие, но и Россия в целом, чье влияние в мире, бесспорно, возрастет. Неудивительно, что у объединения русской церкви нашлись как сторонники, так и противники, из-за чего процесс объединения порой напоминал детектив.

Слово Патриарха

О необходимости примирения Русской православной церкви c церковью зарубежной впервые заговорил еще в начале 90-х годов Патриарх Московский и всея Руси Алексий II.

Однако представители РПЗЦ предложение из Москвы встретили настороженно. Да и как могло быть иначе? Ведь они десятилетия боролись с церковью в СССР, обвиняя ее в служении безбожной власти и отходе от идеалов чистого православия.

И хотя в начале 90-х годов советская власть в России рухнула, а церковь поднималась с колен, иерархи РПЗЦ не спешили сближаться с Москвой. Даже несмотря на то, что многие из них могли сами увидеть, как в бывшей стране советов меняется отношение к церкви. Благо железный занавес рухнул и зарубежные священники стали наведываться на историческую Родину. Поначалу — инкогнито. Чтобы понять, не является ли возрождение церкви пропагандистской кампанией. К тому же надо было убедиться, что перемены в России всерьез и надолго.

Читать еще:  «Не должно вам быть». К 90-летию кампании по изъятию церковных ценностей (+Фото)

Переломный момент

В 2000 году в Москве состоялся юбилейный Архиерейский собор РПЦ. Он произвел большое впечатление на зарубежных иерархов.

Во-первых, тогда к лику святых были причислены семья императора Николая II, царственных страстотерпцев (РПЗЦ канонизировала их еще в 1970-х годах) и более тысячи новомучеников российских.

Во-вторых, собор принял основу «Социальной концепции РПЦ», в которой были четко прописаны отношения церкви с государством. В документе, в частности, сказано: «Если власть принуждает православных верующих к отступлению от Христа и Его Церкви, к греховным, душевредным деяниям, Церковь должна отказать государству в повиновении».

Кроме того, была осуждена богоборческая советская власть.

Перемены происходили и за рубежом. В 2001 году митрополит Виталий уступил пост первоиерарха РПЗЦ митрополиту Лавру, который был как раз одним из тех священников, кто инкогнито посещал Россию и думал о воссоединении.

Переговорный процесс

Однако за стол переговоров священники сели лишь 4 года назад. Во многом этому способствовала и российская власть. В сентябре 2003-го Владимир Путин встретился в Нью-Йорке (там находится штаб-квартира РПЗЦ) с предстоятелем зарубежной церкви митрополитом Восточно-американским и Нью-Йорским Лавром, и тот убедился, что верховную власть в России возглавляет не безбожник. А Путин, в свою очередь, пригласил митрополита Лавра посетить Россию. И от себя лично, и от Патриарха Алексия II.

Уже через два месяца в Россию впервые приехала официальная делегация РПЗЦ. А в мае 2004 года с официальным визитом в Москву пожаловал и митрополит Лавр. Тогда он участвовал в ежегодном богослужении Алексия II на Бутовском полигоне в Москве. В годы репрессий здесь расстреляли свыше 20 тысяч человек, среди которых были сотни священников. И тогда же Алексий II и Лавр освятили закладку храма в честь Новомучеников российских.

А в конце 2003 года с обеих сторон были созданы комиссии, которые начали готовить объединение.

Сопротивление

Сегодня, когда все бумаги оформлены, сторонники объединения могут вздохнуть спокойно. Хотя их противники постоянно пытались вставлять палки в колеса. Например, отошедший от управления РПЗЦ в 2001 году митрополит Виталий спустя время решил вдруг «вернуть» себе правящий пост и потеснить настроенного на сближение с Москвой митрополита Лавра. Однако Лавр сохранил свой пост. А Виталию и его сподвижникам удалось отколоть лишь несколько общин. В 2006 году митрополит Виталий скончался.

Тем не менее его последователи не унимались даже тогда, когда уже была объявлена дата объединения. Поскольку на кону стояли и немалые богатства, и серьезное идеологическое влияние, которое Россия получает в результате воссоединения русских церквей. Ведь разбросанная по всему миру паства РПЗЦ почувствует себя неотъемлемой частью исторической Родины. А Россия с ее помощью ощутит себя геополитически сильнее.

И Московскому патриархату наверняка будет легче противостоять попыткам Константинопольского патриархата оторвать от России украинские епархии и бороться с раскольникам русской церкви, которых поддерживает США.

В конце концов дело дошло до самых грязных технологий. Накануне исторического момента в газеты был запущен слух о смерти Алексия II, который, по некоторым данным, распустили для того, чтобы сорвать подписание примиряющего Акта. В нескольких американских газетах даже были опубликованы призывы к священникам сдавать билеты в Россию, поскольку «из-за смерти Патриарха объединение не состоится». Но Патриарх, слава богу, жив-здоров, а все попытки сорвать объединение русской церкви провалились.

Как все будет происходить?

Акт о каноническом общении РПЦ И РПЗЦ будет подписан в храме Христа Спасителя Патриархом Алексием II и митрополитом Лавром, после чего российские и зарубежные священники проведут первое совместное богослужение. Для праздничных торжеств в Москву прибыли более 70 священников зарубежной церкви.

По их просьбе во время службы Царские врата будут открыты даже во время причащения (как и в Пасхальную неделю). Это будет сделано, чтобы миряне могли видеть, как Патриарх Алексий II и митрополит Лавр впервые причастятся от одной чаши.

Завершатся торжества 20 мая богослужением в исторически главном кафедральном храме Руси — Успенском соборе Кремля, которое возглавит Алексий II. После этого зарубежные гости разъедутся по российским епархиям. Митрополит Лавр посетит Курск и Киев, а на Троицу совершит литургию в Троицком соборе Пачаевской лавры на Украине, который был построен первым главой РПЗЦ митрополитом Антонием Храповицким.

Что объединение сулит зарубежной церкви?

Согласно Акту о каноническом общении зарубежная церковь становится неотъемлемой частью Поместной Русской православной церкви, сохраняя самостоятельность в административных, хозяйственных, имущественных и гражданских делах.

Патриарх и Священный синод будут только утверждать избрание новых первых иерархов и епископов РПЗЦ. А архиереи РПЗЦ будут принимать участие в заседаниях Священного синода и Архиерейского собора РПЦ и на равных со своими собратьями из России решать все общецерковные проблемы.

Зарубежные священники также смогут служить литургию на горе Афон и на святой земле в Иерусалиме, чего раньше не могли. А символическая связь РПЦ и РПЗЦ будет выражаться в том, что на богослужениях за рубежом будет поминаться имя Патриарха Московского и всея Руси.

На сегодня у Русской православной церкви насчитывается 27 393 прихода. Половина из них — на территории России. Остальные — на Украине, в Белоруссии, Молдавии, Азербайджане, Казахстане, Киргизии, Латвии, Литве, Таджикистане, Туркмении, Узбекистане, Эстонии.

По словам протоиерея Всеволода Чаплина, паства РПЦ составляет около 150 миллионов человек.

Русская зарубежная церковь — это около 300 приходов, расположенных в основном в США и Канаде, а также в Австралии и Южной Америке. В Западной Европе Русская зарубежная церковь имеет приходы в Германии, Франции и Великобритании.

ИЗ ИСТОРИИ ВОПРОСА

Русская православная зарубежная церковь с самого начала называла себя «белой церковью», а ту, что осталась на Родине, — «красной». А начиналось все с того, что в 1919 году в Ставрополе было создано временное Высшее церковное управление юга России, охватывающее территорию, подконтрольную Белой армии. Когда белогвардейцы покидали Россию, вместе с ними эмигрировали и священники, решившие поддерживать русских изгнанников на чужбине. Так в 1920 году Высшее церковное управление оказалось в Константинополе. Затем, в 1921 году, Высшее церковное управление перебралось на территорию Соединенного Королевства сербов, хорватов и словенцев (впоследствии называвшегося Югославией). Сербский патриарх Димитрий предоставил русским архиереям свою резиденцию. А вскоре состоялось Всезарубежное церковное собрание, провозгласившее себя Всезарубежным собором, который выступил с политическим воззванием к верующим русским людям. В нем, в частности, говорилось о необходимости возвращения на престол царя из Дома Романовых. Поддержал собо
р и интервенцию против советской России.

После этого от Патриарха Тихона, который остался на Родине, требовали лишить сана зарубежных архиереев. Он этого не сделал. Но объявил, что их политические высказывания не отражают позиции Русской церкви.

В 1927 году (после смерти Тихона Русская церковь на долгие годы лишилась патриаршества) митрополит Сергий издал послание, которое стало окончательным яблоком раздора. В нем было заявлено, что церковь не вовлечена в политику, а в установлении советской власти действует не случайность, а десница Божия.

С тех пор зарубежная церковь прекратила все отношения с церковной властью в Москве.

Даже во время Великой Отечественной войны зарубежные священники открыто ликовали по поводу вторжения немцев в СССР.

Тогда как церковь на Родине разделила народное горе, а митрополит Сергий отлучил от церкви вставших на сторону фашизма священников. После этого в 1943 году Сергия принял Сталин и разрешил ему стать патриархом.

Но, несмотря на все разногласия, в действующем до сих пор положении о РПЗЦ от 1956 года говорится, что зарубежная церковь есть неразрывная часть Поместной Русской православной церкви, временно самоуправляющаяся до упразднения в России безбожной власти.

Россия станет сильнее

Сергей МАРКОВ, директор Института политических исследований:

— Объединение Русской православной церкви — сверхпозитивное событие. Во-первых, оно позволит преодолеть многолетний раскол на «красных» и «белых». Фактически будет положен настоящий финал гражданской войне и коммунистическому правлению.

Во-вторых, объединение приведет к усилению политической роли Русской православной церкви. К тому же она станет более религиозной и чистой, так как в зарубежной церкви сохранились дореволюционные принципы.

В-третьих, становится возможным усиление российской внешней политики, поскольку у зарубежной церкви довольно много приходов. А это по сути неправительственные организации, которые играют серьезную роль в мире.

В общем, это объединение способствует укреплению единства страны и серьезному усилению России. И я считаю, что 17 мая 2007 года надо объявить праздником.

И еще я хотел бы отметить, что это большая личная победа Владимира Путина и его духовника протоиерея Тихона Шевкунова, которые выступили главными организаторами объединения.

Правда, эта победа может быть сбалансирована отколом Украинской церкви, который готовят Ющенко и Тимошенко. Эти процессы — часть большой политики, которая ведется против России.

Владыко МАРК, зампредседателя Отдела внешних церковных связей Московского патриархата:

— Мы рассматриваем это событие прежде всего как символическое. В социальном смысле церковь (то есть люди, которые ее составляют) была разъединена. Люди в разных странах, имея одну веру, не могли совершать совместные богослужения. Теперь такая возможность появится. То есть церковь, которая говорит о мире и примирении, сама является примером примирения.

С другой стороны, это событие имеет еще и народное значение. Как говорит Патриарх Алексий, церковь отделена от государства, но не отделена от народа. А народ наш был расколот. Была атмосфера недоверия между теми людьми, которые находились в разных общинах. И это церковное объединение означает духовное объединение людей в разных странах мира, считающих себя православными русскими.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector