0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

«Мы поражены происшествием закрытия молельной комнаты в Алматинском доме-интернате для инвалидов»

Содержание

«Мы поражены происшествием закрытия молельной комнаты в Алматинском доме-интернате для инвалидов»

статье автор подвергает анализу противоречия законодательства Республики Казахстан о религиозной деятельности и религиозных объединениях, а также предлагает возможные пути совершенствования казахстанского и российского законодательства в данной сфере.

The article is devoted to the analysis of controversies in the Kazakhstan Republic legislation concerning religious activity and religious associations. The author offers some variants to improve the Kazakhstan and Russian legislation in this sphere.

Ключевые слова: Религиозное объединение, религиозный экстремизм, религиозная безопасность, религиозная сфера, традиционная религия. Religious association, religious extremism, religious safety, religious sphere, traditional religion.

Указом Президента Республики Казахстан от 11 октября 2011 года был принят Закон № 483-IV «О религиозной деятельности и религиозных объединениях»[1]. Данный Закон в некоторых своих положениях существенно отличается от ранее действовавшего Закона Республики Казахстан от 15 января 1992 года № 1128-XII «О свободе вероисповедания и религиозных объединениях»[2]. Новый Закон призван обеспечить надлежащую правовую базу для борьбы с религиозным экстремизмом, а также не допустить проникновение религиозных организаций в государственные учреждения Казахстана[3].

В данный момент в казахстанском законодательстве сложилась коллизия, при которой, с одной стороны, новый Закон «О религиозной деятельности и религиозных объединениях», безусловно, дал государству дополнительные инструменты для противодействия угрозам в религиозной сфере, а с другой — своими новеллами осложнил деятельность традиционных для Казахстана религий.

В первую очередь, необходимо обратить внимание на ч. 3 ст. 7, согласно которой не допускается проведение богослужений, религиозных обрядов, церемоний и (или) собраний, а также осуществление миссионерской деятельности на территории и в зданиях государственных органов, организаций; Вооруженных Сил, других войск и воинских формирований, судебных и правоохранительных органов, других служб, связанных с обеспечением общественной безопасности, защитой жизни и здоровья физических лиц; организаций образования, за исключением духовных (религиозных) организаций образования.

Данная норма, неоднократно подвергавшаяся критике, ставит под сомнение возможность существования в указанных государственных учреждениях молитвенных комнат, часовен и храмов. Причем, такие объекты традиционно устраивались в рамках деятельности православных и исламских объединений. В других религиях, например у «свидетелей Иеговы», подобной традиции никогда не было. Таким образом, норма ч. 3 ст. 7 Закона «О религиозной деятельности и религиозных объединениях» фактически налагает ограничения на деятельность традиционных для казахстанского общества религий.

Что касается лиц, содержащихся в учреждениях пенитенциарной системы, являющихся пациентами организаций здравоохранения, проходящих социальное обслуживание в домах-интернатах для престарелых и инвалидов, то ч. 4 ст. 7 устанавливает, что по их просьбе или их родственников в случае необходимости приглашаются священнослужители религиозных объединений. При этом совершение религиозных обрядов, церемоний и (или) собраний не должно препятствовать деятельности указанных организаций, нарушать права и законные интересы других лиц.

Таким образом, совершение необходимых обрядов и таинств для лиц, находящихся на лечении в государственных организациях здравоохранения, необходимо будет всякий раз согласовывать на месте с руководством данного заведения. Но в этой ситуации возможны злоупотребления со стороны должностных лиц. Аналогичная ситуация может сложиться и в местах лишения свободы.

Из нормы, закрепленной ч. 4. ст. 7, следует, что священнослужитель может приглашаться в вышеперечисленные учреждения по необходимости. В свою очередь, заключенному или больному, являющимся православными верующими, может быть необходимо участие в Литургии. Религиозные потребности православного христианина не ограничиваются причастием приносными Дарами, чего бывает достаточно для лиц находящихся в критической ситуации с угрозой их жизни. Для человека относительно здорового важна возможность присутствовать за Литургией. Возникает вопрос о том, где ее совершать?

Безусловно, православный священник может с собою приносить антиминс и служить на простом столе, но это мера крайняя и не всегда приемлемая. Оптимальным в данной ситуации может быть наличие молитвенной комнаты, или часовни, в которой богослужения и таинства совершались бы не регулярно, а по мере необходимости, что никак не противоречит нормам Закона «О религиозной деятельности и религиозных объединениях».

Хотелось бы особо отметить, что в Законе Республики Казахстан «О религиозной деятельности и религиозных объединениях» не содержится требования о закрытии молитвенных комнат в государственных учреждениях.

К сожалению нормы, закрепленные ст. 7 Закона, на местах иногда понимаются превратно. Так, практически сразу после принятия нового Закона в Алматинском городском доме-интернате для инвалидов была закрыта православная молитвенная комната. В данном случае чиновники от здравоохранения по-своему интерпретировали ст. 7 нового Закона[4].

Таким образом, во избежание дальнейших злоупотреблений, необходимо в кратчайшие сроки разработать постатейные комментарии по применению Закона «О религиозной деятельности и религиозных объединениях».

Внутриминистерская работа по разъяснению норм Закона уже ведется. В частности, 8 ноября 2011 года в Митрополичьем округе Республики Казахстан было получено официальное письмо Комитета уголовно-исполнительной системы Министерства внутренних дел Казахстана, в котором содержалась информация о том, что молитвенные комнаты в государственных пенитенциарных заведениях в связи с принятием нового Закона закрываться не будут[5].

Думается, также могло бы поступить и Министерство здравоохранения Республики Казахстан и другие министерства и ведомства.

По нашему мнению, в сложившейся ситуации оптимальным было бы введение в Закон «О религиозной деятельности и религиозных объединениях» нормы обязывающей должностных лиц государственных учреждений, указанных в ч. 4. ст. 7, создавать необходимые условия для проведения соответствующих обрядов и церемоний.

Законодатель в Законе «О религиозной деятельности и религиозных объединениях», практически, оставил без внимания вопросы соблюдения прав на свободу вероисповедания военнослужащих. Часть 3 ст. 7, как мы указывали выше, однозначно, запрещает проведение богослужений и религиозных обрядов в армии. Кроме того ч. 4 ст. 7, содержащая некоторые исключения из общего правила, не распространяется на военнослужащих.

Закон Республики Казахстан «О свободе вероисповедания и религиозных объединениях» содержал норму, согласно которой граждане имели право совершать религиозные обряды и церемонии и участвовать в них в воинских частях. При этом командованию воинских частей вменялась обязанность по обеспечению реализации прав граждан на свободу вероисповедания и оказанию содействия в приглашении священнослужителей, в определении времени, места и других условий проведения богослужения, обряда и церемонии. В новом Законе подобные нормы отсутствуют.

Достаточно большой резонанс в обществе получила норма ч. 1 ст. 24 Закона «О религиозной деятельности и религиозных объединениях», обязывающая религиозные объединения в течение одного года со дня введения в действие данного Закона внести изменения в свои учредительные документы в соответствии с новыми требованиями. Данное требование ставит Русскую православную церковь в Казахстане перед необходимостью проведения масштабных структурных реформ.

Статус религиозных объединений в Казахстане закреплен нормами ст. 12 Закона «О религиозной деятельности и религиозных объединениях», согласно которым в Республике могут создаваться и действовать местные, региональные и республиканские религиозные объединения.

По нашему мнению, для Митрополичьего округа Русской православной церкви в Казахстане оптимальным является регистрация его в качестве республиканского религиозного объединения. Все же структурные подразделения целесообразно было бы зарегистрировать в качестве филиалов и представительств Митрополичьего округа.

Такая схема соответствовала бы иерархической структуре Русской православной церкви, а также позволила бы более эффективно управлять Митрополичьим округом. Исходя из норм Закона «О религиозной деятельности и религиозных объединениях», одно религиозное объединение не может управлять деятельностью другого. Таким образом, каждый приход в юридическом смысле является самостоятельным. Это может привести к определенным трудностям в управлении крупным централизованным религиозным объединением и ослабить его организационную структуру. Поэтому, мы считаем схему регистрации республиканского религиозного объединения с множеством филиалов и представительств оптимальным вариантом не только для Русской православной церкви, но также и для мусульманских организаций.

Читать еще:  «Мы не обязуемся максимально быстро реагировать на любой раздуваемый врагами Церкви скандал»

Более того, мы уверены, что подобная схема организации религиозных объединений могла бы с успехом применяться и в Российской Федерации.

Также, при образовании представительства или филиала религиозного объединения Закон не устанавливает ограничений по численности лиц относящихся к соответствующему представительству или филиалу. Поэтому, в каком-либо отдаленном населенном пункте может быть образовано представительство крупного религиозного объединения, к которому могут относиться всего лишь несколько человек.

Мы рассмотрели лишь некоторые проблемы в законодательном регулировании религиозной деятельности в Казахстане. В целом, по нашему мнению, Закон «О религиозной деятельности и религиозных объединениях» не вполне достигает своих целей по борьбе с религиозным экстремизмом. В частности, новый Закон практически никак не обеспечивает защиту общества от ваххабизма и деятельности экстремистских объединений, таких как Хизб ут-Тахрир аль-Ислами. Новый Закон ужесточил требования по регистрации религиозных объединений, но религиозным экстремистам такая регистрация и не требуется, так как они осуществляют свою деятельность подпольно.

Мы убеждены, что противостоять ваххабизму в Казахстане может только развитие истинного ислама, свободного от любых экстремистских проявлений. В научном и политическом сообществе Республики данный процесс именуется культивированием умеренного ислама[6]. Данное направление по формированию в Казахстане национальной модели ислама нам представляется абсолютно верным и способным обеспечить религиозную безопасность общества.

Нормы, жестко регламентирующие регистрацию иностранных миссионеров, также не всегда эффективны, так как, миссионеры, выступая как частные лица, согласно ст. 20 Конституции Республики Казахстан[7] могут распространять свои взгляды где угодно, например, в устных беседах.

В тоже время, Закон «О религиозной деятельности и религиозных объединениях» несколько осложняет деятельность традиционных для казахстанского общества религий, специфика которых была недостаточно учтена при его разработке.

Мы считаем, что законодателю Казахстана было бы целесообразно двигаться параллельно двумя путями. С одной стороны, необходимо запретить те или иные религии, или направления, как это сделано в некоторых субъектах Российской Федерации[8] , а с другой — расширить правосубъектность традиционных для Казахстана религий таких как православие и ислам.

В преамбуле Закона «О религиозной деятельности» признается историческая роль ислама ханафитского направления и православного христианства. Это открывает перспективу для дальнейшего наделения названных религий статусом традиционных и принятия республиканского Закона «О традиционных религиях», что является актуальным не только для казахстанского, но и для российского общества.

Эффективная борьба с религиозным экстремизмом невозможна без помощи традиционных для данного общества религий. Государство имеет возможность и должно опираться на традиционные религии в качестве стратегических союзников в процессе нейтрализации угроз религиозной безопасности общества[9].

Кроме того, Закон Казахстана «О традиционных религиях», должен предусматривать необходимость заключения дополнительных соглашений о социальном партнерстве государства с религиозными объединениями, из числа признанных традиционными. В таком соглашении о социальном партнерстве должны быть четко обозначены границы расширения правосубъектности каждой традиционной религии.

Тарасевич И.А. кандидат юридических наук,
доцент кафедры конституционного и
муниципального права Института права,
экономики и управления Тюменского
государственного университета

Tarasevich Ivan A PhD in Law.
Associate Professor of Constitutional and
Municipal Law Department, Institute of Law,
Economics and Manegement,
Tyumen State University

1. «Казахстанская правда» от 15 октября 2011 г. № 330-331 (26721-26722)

2. Ведомости Парламента Республики Казахстан, 1996 г. № 4, ст. 217

3. Общественная палата при Мажилисе Парламента РК обсуждает проект Закона «О религиозной деятельности и религиозных объединениях». Материалы СМИ. // http://www.parlam.kz/ru/mazhilis/news-details/id376/2/1

4. Епископ Каскеленский Геннадий: «Мы поражены происшествием закрытия молельной комнаты в Алматинском доме-интернате для инвалидов» // http://www.pravmir.ru/upravlyayushhij-delami-sinoda-pravoslavnoj-cerkvi-kazaxstana-episkop-kaskelenskij-gennadij-my-porazheny-proisshestviem-zakrytiya-molelnoj-komnaty-v-almatinskom-dome-internate-dlya-invalidov/

5. Министерство Внутренних Дел Республики Казахстан официально подтверждает, что православные молитвенные комнаты в исправительных учреждениях будут сохранены // http://spgk.kz/index.php/Raznoe/Voprosy-migratscii/Vladimir-Proskurin/Svyaz/Ministerstvo-Vnutrennix-Del-Respubliki-Kazaxstan-ofitscial-no-podtverzhdaet-chto-pravoslavnye-molitvennye-komnaty-v-ispravitel-nyx-uchrezhdeniyax-budut-soxraneny.html

6. Какой «умеренный ислам» начали формировать в Казахстане? // http://rus.azattyq.org/content/islam_kazakhstan_religion/24247386.html

7. Ведомости Парламента Республики Казахстан, 1996 г. № 4, ст. 217

8. Закон Республики Дагестан от 22 сентября 1999 г. № 15 «О запрете ваххабитской и иной экстремистской деятельности на территории Республики Дагестан» // Собрание законодательства Республики Дагестан, 1999 г. № 9, ст. 3290

Епископ Каскеленский Геннадий: «Мы поражены происшествием закрытия молельной комнаты в Алматинском доме-интернате для инвалидов»

Управляющий делами Синода Православной Церкви Казахстана епископ Каскеленский Геннадий дал интервью информационному агентству «Интерфакс-Казахстан»: «В процессе формирования государством адекватной модели взаимодействия с религиозными общинами незащищенные люди не должны страдать от перегибов и неразумных поступков чиновников».

Епископ Каскеленский Геннадий

— Ваше Преосвященство, в интернете получило распространение открытое письмо клирика епархии, священника Владимира Завадича, руководству Алматинского городского дома-интерната для инвалидов и психохроников, в котором описывается происшествие, связанное с закрытием там православной молитвенной комнаты…

— Не будет преувеличением сказать, что все в епархии буквально поражены этим происшествием. Алматинский городской дом-интернат был создан в 1964 году, и его существование свидетельствует о благородных усилиях, предпринимаемых городскими властями в области социальной политики. Пятнадцать лет там открыта небольшая комната, в которой вместе с тяжко болящими людьми молятся священники, регулярно и бескорыстно посещая это учреждение.

Невозможно понять логику и состояние души тех чиновников, которые новый Закон о религиозной деятельности, призванный положить преграду экстремизму и терроризму и свидетельствующий об исторической роли православного христианства, могут интерпретировать таким образом, чтобы лишать последнего утешения несчастных людей, находящихся по состоянию здоровья в отчаянном, бедственном положении.

Если так дело пойдет дальше – то священнослужителей попросят удалиться из дома престарелых? Из хосписа? Это уже не просто проявление странного подхода – это, бесчеловечно! Закон ни слова не говорит о закрытии молельных комнат!

— Вы уже не раз одобрительно высказывались в СМИ по поводу нового Закона, упоминая, в частности о 7-ой статье.

— Православные всегда были и остаются законопослушными гражданами своего Отечества. Понятна обеспокоенность властей ростом радикальных движений. Мы союзники власти в борьбе с общественным злом, оказывая помощь средствами проповеди и просвещения.

Повторюсь, что ради безопасности и здоровья своих детей есть готовность поступиться частью своих свобод. Поэтому мы согласны на усложнение порядка регистрации религиозных объединений, на ограничение миссионерской деятельности, в том числе: в школах, вузах и армейских частях.

Но в данном случае речь идет совсем о другом. Речь не идет о Церкви как общественной организации, о ее преференциях, правах, выгодах. Речь идет о проявлении жестокого и бессердечного отношения к конкретным людям, нашим гражданам, которые остро нуждаются в моральной поддержке и духовной помощи.

После того, как человечество пережило коммунистический ГУЛАГ и фашистскую тоталитарную чуму, оно изменилось, в значительной степени гуманизировались нравы эпохи. Убежден, что в XXI веке подобные примеры бездушия немыслимы для цивилизованной страны.

Совершенно очевидно, что священник должен находиться при больных и умирающих людях, это общепринятая международная норма. Если пастырь совершает таинство покаяния, соборования и причащения над человеком в период терминальной болезни – то для этого должны быть созданы хотя бы минимальные условия: покой, благоговейная обстановка, присутствие иконописных изображений, что и имеет место в небольших молитвенных комнатах, которых насчитывается порядка 70 во всем Казахстане.

7-ая статья закона обязывает администрацию больниц, и тюрем предоставлять соответствующие условия для совершения священниками церковных таинств и обрядов!

По благословению Главы Православной Церкви Казахстана Митрополита Астанайского и Казахстанского Александра я принимал участие в подготовке законопроекта. Выступал в Мажилисе, в Общественной Палате — и везде получал заверения, что нуждающиеся в социальной опеке люди не будут лишены духовной помощи священнослужителей.

Очень странно видеть происходящее. Надеюсь, что случившееся в Алматинском доме-интернате — всего лишь печальное недоразумение, которое будет скоро исправлено.

— Ваше Преосвященство, а предпринимались ли какие-нибудь попытки повлиять на ситуацию в период разработки законопроекта со стороны высшего руководства Православной Церкви Казахстана?

Читать еще:  Мир утопий, или Еще раз о церкви и государстве

— Безусловно. На заседании Синода Митрополичьего Округа 24 сентября 2011 года этот вопрос отдельно рассматривался и всесторонне обсуждался. Итогом стало письмо на имя Президента РК Н. А. Назарбаева с просьбой сохранить действующие храмы и молитвенные комнаты в социальных учреждениях. Обращение подписали Митрополит Александр и епархиальные архиереи Казахстанской Митрополии. Думаю, что сегодня уместно это письмо опубликовать.

Древний восточный мудрец сказал: «Чтобы выгнуть, надо перегнуть». Убежден, что государство и общество в нашем Отечестве находятся на верном пути. В сложном и деликатном деле регулирования отношений государства с религиозными организациями давно пора навести порядок.
Уже в 90-х было понятно, что религиозная жизнь человечества очень сложна. Процессы в духовной жизни весьма противоречивы. В духовных поисках легко потерпеть катастрофу и увлечь на погибельную стезю других.

И сегодня нужно приложить максимум усилий для того, чтобы в процессе формирования государством адекватной модели взаимодействия с религиозными общинами незащищенные люди не страдали от перегибов и неразумных поступков чиновников.

Проблемы законодательства Республики Казахстан о религиозной деятельности и религиозных объединениях

6. КОНСТИТУЦИОННОЕ ПРАВО, КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУДЕБНЫЙ ПРОЦЕСС, МУНИЦИПАЛЬНОЕ ПРАВО

Тарасевич Иван Анатольевич, к.ю.н., доцент, кафедра конституционного и муниципального права Место работы: Институт права, экономики и управления Тюменского государственного университета

Аннотация: В статье автор подвергает анализу противоречия законодательства Республики Казахстан о религиозной деятельности и религиозных объединениях, а также предлагает возможные пути совершенствования казахстанского и российского законодательства в данной сфере.

PROBLEMS OF THE KAZAKHSTAN REPUBLIC LEGISLATION CONCERNING RELIGIOUS ACTIVITY AND RELIGIOUS ASSOCIATIONS

Tarasevich Ivan A., PhD of Law. Associate Professor of Department of Constitutional and Municipal Law Place of employment: Institute of Law, Economics and Manegement of Tyumen State University

Annotation: The article is devoted to the analysis of controversies in the Kazakhstan Republic legislation concerning religious activity and religious associations. The author offers some variants to improve the Kazakhstan and Russian legislation in this sphere.

Несмотря на то, что с момента распада Советского Союза прошло уже более двух десятилетий связь между правовыми системами России и бывших республик СССР до сих пор остается достаточно устойчивой. На пространстве СНГ бывшие части некогда единого государственного организма связаны между собою тысячами связей, а малейшие изменения в правовой ткани одного государства тут же отражаются на законодательстве другого. Поэтому необходимо вести постоянный мониторинг динамики изменения внутреннего законодательства ближайших государств-соседей России. Такой мониторинг необходим для получения актуальной информации, которая позволит принимать верные решения по вопросам сотрудничества на территории СНГ как политическому руководству России, так и представителям бизнес сообщества.

При этом значимость некоторых сторон внутреннего законодательства того, или иного государства для межгосударственных отношений на постсоветском

пространстве до сих пор остается недостаточно изученной. В частности, это касается сферы государственно-религиозных отношений. Ниже мы приводим анализ особенностей законодательства Республики Казахстан о религиозной деятельности и религиозных объединениях. Мы уверены, что такой анализ поможет всем заинтересованным субъектам еще глубже понимать социальные процессы, протекающие в Казахстане, и с их учетом строить еще более плодотворные отношения с одним из важнейших геополитических партнеров России, каким является Республика Казахстан.

До осени 2011 года модели государственно-религиозных отношений реализуемые в России и Республике Казахстан были во многом идентичны. После этого времени система государственно-религиозных отношений в Республике Казахстан была реформирована и стала существенно отличаться от отношений установившихся в России.

Указом Президента Республики Казахстан от 11 октября 2011 года был принят Закон № 483-М «О религиозной деятельности и религиозных объединениях»1. Данный Закон в некоторых своих положениях существенно отличается от ранее действовавшего Закона Республики Казахстан от 15 января 1992 года № 1128-Х11 «О свободе вероисповедания и религиозных объединениях»2. Новый Закон призван обеспечить надлежащую правовую базу для борьбы с религиозным экстремизмом, а также не допустить проникновение религиозных организаций в государственные учреждения Казахстана3.

В данный момент в казахстанском законодательстве сложилась коллизия, при которой, с одной стороны, новый Закон «О религиозной деятельности и религиозных объединениях», безусловно, дал государству дополнительные инструменты для противодействия угрозам в религиозной сфере, а с другой — своими новеллами осложнил деятельность традиционных для Казахстана религий.

В первую очередь, необходимо обратить внимание на ч. 3 ст. 7, согласно которой не допускается проведение богослужений, религиозных обрядов, церемоний и (или) собраний, а также осуществление миссионерской

деятельности на территории и в зданиях государственных органов, организаций; Вооруженных Сил, других войск и воинских формирований, судебных и правоохранительных органов, других служб, связанных с обеспечением общественной безопасности, защитой жизни и здоровья физических лиц; организаций образования, за исключением духовных (религиозных) организаций образования.

Данная норма, неоднократно подвергавшаяся

критике, поставила под сомнение возможность

Управляющий делами Синода Православной Церкви Казахстана епископ Каскеленский Геннадий: «Мы поражены происшествием закрытия молельной комнаты в Алматинском доме-интернате для инвалидов»

Управляющий делами Синода Православной Церкви Казахстана епископ Каскеленский Геннадий дал интервью информационному агентству «Интерфакс-Казахстан»: «В процессе формирования государством адекватной модели взаимодействия с религиозными общинами незащищенные люди не должны страдать от перегибов и неразумных поступков чиновников».

Ваше Преосвященство, в интернете получило распространение открытое письмо клирика епархии, священника Владимира Завадича, руководству Алматинского городского дома-интерната для инвалидов и психохроников, в котором описывается происшествие, связанное с закрытием там православной молитвенной комнаты…

Не будет преувеличением сказать, что все в епархии буквально поражены этим происшествием. Алматинский городской дом-интернат был создан в 1964 году, и его существование свидетельствует о благородных усилиях, предпринимаемых городскими властями в области социальной политики. Пятнадцать лет там открыта небольшая комната, в которой вместе с тяжко болящими людьми молятся священники, регулярно и бескорыстно посещая это учреждение.

Невозможно понять логику и состояние души тех чиновников, которые новый Закон о религиозной деятельности, призванный положить преграду экстремизму и терроризму и свидетельствующий об исторической роли православного христианства, могут интерпретировать таким образом, чтобы лишать последнего утешения несчастных людей, находящихся по состоянию здоровья в отчаянном, бедственном положении.

Если так дело пойдет дальше – то священнослужителей попросят удалиться из дома престарелых? Из хосписа? Это уже не просто проявление странного подхода – это, бесчеловечно! Закон ни слова не говорит о закрытии молельных комнат!

Вы уже не раз одобрительно высказывались в СМИ по поводу нового Закона, упоминая, в частности о 7-ой статье.

Православные всегда были и остаются законопослушными гражданами своего Отечества. Понятна обеспокоенность властей ростом радикальных движений. Мы союзники власти в борьбе с общественным злом, оказывая помощь средствами проповеди и просвещения.

Повторюсь, что ради безопасности и здоровья своих детей есть готовность поступиться частью своих свобод. Поэтому мы согласны на усложнение порядка регистрации религиозных объединений, на ограничение миссионерской деятельности, в том числе: в школах, вузах и армейских частях.

Но в данном случае речь идет совсем о другом. Речь не идет о Церкви как общественной организации, о ее преференциях, правах, выгодах. Речь идет о проявлении жестокого и бессердечного отношения к конкретным людям, нашим гражданам, которые остро нуждаются в моральной поддержке и духовной помощи.

После того, как человечество пережило коммунистический ГУЛАГ и фашистскую тоталитарную чуму, оно изменилось, в значительной степени гуманизировались нравы эпохи. Убежден, что в XXI веке подобные примеры бездушия немыслимы для цивилизованной страны.

Совершенно очевидно, что священник должен находиться при больных и умирающих людях, это общепринятая международная норма. Если пастырь совершает таинство покаяния, соборования и причащения над человеком в период терминальной болезни – то для этого должны быть созданы хотя бы минимальные условия: покой, благоговейная обстановка, присутствие иконописных изображений, что и имеет место в небольших молитвенных комнатах, которых насчитывается порядка 70 во всем Казахстане.

7-ая статья закона обязывает администрацию больниц, и тюрем предоставлять соответствующие условия для совершения священниками церковных таинств и обрядов!

По благословению Главы Православной Церкви Казахстана Митрополита Астанайского и Казахстанского Александра я принимал участие в подготовке законопроекта. Выступал в Мажилисе, в Общественной Палате — и везде получал заверения, что нуждающиеся в социальной опеке люди не будут лишены духовной помощи священнослужителей.

Читать еще:  Реализм Патриарха Кирилла и тревоги русского мира

Очень странно видеть происходящее. Надеюсь, что случившееся в Алматинском доме-интернате — всего лишь печальное недоразумение, которое будет скоро исправлено.

Ваше Преосвященство, а предпринимались ли какие-нибудь попытки повлиять на ситуацию в период разработки законопроекта со стороны высшего руководства Православной Церкви Казахстана?

Безусловно. На заседании Синода Митрополичьего Округа 24 сентября 2011 года этот вопрос отдельно рассматривался и всесторонне обсуждался. Итогом стало письмо на имя Президента РК Н. А. Назарбаева с просьбой сохранить действующие храмы и молитвенные комнаты в социальных учреждениях. Обращение подписали Митрополит Александр и епархиальные архиереи Казахстанской Митрополии. Думаю, что сегодня уместно это письмо опубликовать.

Древний восточный мудрец сказал: «Чтобы выгнуть, надо перегнуть». Убежден, что государство и общество в нашем Отечестве находятся на верном пути. В сложном и деликатном деле регулирования отношений государства с религиозными организациями давно пора навести порядок.
Уже в 90-х было понятно, что религиозная жизнь человечества очень сложна. Процессы в духовной жизни весьма противоречивы. В духовных поисках легко потерпеть катастрофу и увлечь на погибельную стезю других.

И сегодня нужно приложить максимум усилий для того, чтобы в процессе формирования государством адекватной модели взаимодействия с религиозными общинами незащищенные люди не страдали от перегибов и неразумных поступков чиновников.

Инвалиды из Сосновского дома-интерната рассказали о своей невыносимой жизни (4 фото)

Инвалиды из Сосновского дома-интерната поделились жуткими условиями своего содержания в этом учреждении. Долгое время они терпели произвол руководства и молчали, но когда ситуация стала невыносимой они уже стали просить о помощи.

— Пожалуйста, посодействуйте нашему переводу в Тамбовский дом-интернат, — попросили Дмитрий и Елена Гришины, — Мы не хотим больше жить в Сосновском доме-интернате!

Он – инвалид второй группы, у нее группа первая. Самостоятельно решить свои вопросы с проживанием престарелая пара не может. Но в доме-интернате, где они живут сейчас, по словам пенсионеров-инвалидов, царит произвол.

— Вода теплая здесь с перебоями. Не искупаться, не побриться, кормят тоже плохо, постель дают всю в заплатках, одежду рваную, -рассказывают Гришины, — Мебель полуразваленная, идешь к директору решать эти вопросы — только грубит и отвечает: не нравится жить в доме престарелых, идите на все четыре стороны и живите где хотите. Насчет еды он еще хуже объясняет: ты не отжираться сюда приехал, а помирать!

По словам Дмитрия Гришина, мало того, что с 1 марта они платят в дом престарелых 75% от пенсии – их штрафуют за любую провинность.

— Милиция противозаконно врывается в комнаты. Пьешь чай, они говорят — спиртное, и выписывают штрафы, — говорит Дмитрий Юрьевич, — А сами рабочие выпивают и веселятся, дни рождения и праздники отмечают. Со столовой повара уходят с полными сумками продуктов. В магазине, находящемся при интернате и принадлежащем жене директора, цены завышены. Например, сахар в поселке стоит 50р. А здесь 70р. Начинаешь что — то говорить — выгоняют из интерната.

Другие пенсионеры поддержали Дмитрия Гришина и рассказали возмутительную историю. По их словам, в конце октября прошлого года из интерната выгнали инвалида Агапонова. Увезли в Тамбов, высадили там без копейки денег.

— После скитаний по Тамбову он замерз. Залез в теплотрассу и обжег себе ноги. После чего попал в Областную больницу. В больнице спросили, откуда он. Сказал что с Сосновского дома престарелых, его выгнали и идти ему некуда, — рассказывают ветераны, — Из областной больницы его привезли снова сюда. С 1 марта 2016 ходили с документами на подпись, что с тебя, мол, будут удерживать75%. Тем не менее, он отказался от подписи. Потому что не верит им. Ему сказали — собирайся и уходи вон.

К крику души Гришиных присоединились также Попов Юрий Валентинович, инвалид 1 группы по зрению, Граков Александр Николаевич инвалид 1 группы ветеран боевых действий, Ибрагимов Игорь Александровича инвалид 1 группы и Попов Анатолий Анатольевич 1 группы по зрению. Ветераны боятся, что это скажется на условиях их проживания, но уверены, что до тех пор, пока никто не знает о беспределе, ситуация не изменится.

— Глава — директор интерната, его жена — бухгалтер, заместитель директора — родня, комендант — родня, кладовщик — родня. Одним словом, все в одном кулаке. И как раскрутить этот клубок, когда все куплено! – со слезами говорят ветераны.

Корреспонденты обратились в Сосновский интернат за разъяснениями. Им сообщили, что администрация интерната в отпуске, и никаких комментариев они получить не смогут.

Громкий скандал разгорелся вокруг интерната для детей с отклонениями развития в Дагестане

Бывшие воспитанники пожаловались на жестокое обращение со стороны сотрудников и выложили сеть кадры, которые свидетельствуют, что издевательства над инвалидами не прекращаются и сейчас. После поднятой шумихи вмешались Следственный комитет и Генпрокуратура.

Поводом для проверки в доме-интернате для умственно отсталых детей «Забота» стало обращение его бывших воспитанников. За помощью, и с целью рассказать обо всем, что творится за стенами этого учреждения они решили через социальные сети и волонтеров. Бывший воспитанник детдома Хасбулат Муслимов вспоминает как прошли его детские годы в приюте для инвалидов. Прошло много лет, но здесь ничего не изменилось.

«В самой последней комнате — такая небольшая маленькая комната — там они и в туалет идут и кушают, и там же их укладывают — просто стелят покрывала и укладывают на полу. Вот в этом гараже мы уборки постоянные делали. Если мы одну неправильно делали — они нас били. Каждое утро в 4-5 часов утра она нас вызывала — заберите мусор», — рассказывает бывший воспитанник дома-интерната «Забота» Хасбулат Муслимов.

Хасбулат выложил снятое на телефон в интернате видео в социальные сети. В ванной комнате больные дети сидят голыми на полу, и жду своей очереди помыться. Рядом нет ни медперсонала, ни санитарки. Снято видео через открытое окно. Это при том, что детей с таким диагнозом вообще нельзя оставлять без присмотра.

Волонтеры выложили в интернет обращение об отстранении от должности директора интерната Зарипат Умахановой, и возбуждении уголовного дела за жестокое обращение с инвалидами. По их мнению, именно она закрывает глаза на творящееся в приюте.

«Писать-читать не умею, потому что всё время мы работали у неё в подъезде — полы моем. А если одну вещь мы не сделаем — уколы делают аминазин, чтобы усыплять на целый день», — говорит Хасбулат Муслимов.

Комиссия в составе работников министерства труда и социального развития, волонтеров, членов Общественной палаты и представителей прокуратуры посетила интернат и попыталсь на месте разобраться в ситуации.

«Должны быть камеры везде. Здесь сидят представители правоохранительных органов, Следственный комитет, прокуратура – люди, которые должны на правовой основе, на законной основе сделать выводы, принять меры», — говорит уполномоченный по правам ребенка в Республике Дагестан Интитраз Мамутаева.

В Следственном комитете сообщили, что начата доследственная проверка информации о ненадлежащем обращении с детьми.

«Опрашиваются должностные лица, воспитатели, воспитанники данного учреждения, а также должностные лица иных ведомств, курирующих работу данного интерната, изучаются документы, относящиеся к работе учреждения», — сообщил старший помощник руководителя СУСК России по РД Расул Темирбеков.

Бывшие воспитанники не раз обращались с просьбой провести проверки в разные инстанции. Но желаемого результата так и не добились. Созданной комиссии предстоит установить все факты жестокого обращения с детьми-инвалидами, если таковые были.

Директор дома-интерната «Забота» Зарипат Умаханова написала заявление об уходе по собственному желанию. В Миистерстве труда и социального развития документ приняли, но окончательного решения еще нет, судьба руководителя приюта станет известна по окончании работы комиссии.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector