1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

На Венецианской биеннале откроют мечеть

На Венецианской биеннале откроют мечеть

8 мая в церкви Санта Мария делла Мизерикордия (район Каннареджо) заработает первая мечеть на островной части Венеции. Это проект известного швейцарского художника Кристофа Бюхеля, известного своими масштабными инсталляциями и неуживчивым характером.

Фото: The Icelandic Art Center

Это лишь отчасти художественный проект: мечеть открывается при участии венецианской мусульманской общины. Местный имам Хамад Махамед в интервью The New York Times подчеркнул важность проекта: «Необходимо показать людям, что такое ислам». На материковой части Венеции в качестве мечети используется большой Центр исламской культуры, но острова на протяжении многих веков обходились без культового сооружения для исповедующих ислам. Между тем помимо мусульман, приезжающих туда на работу, Венецию посещают десятки тысяч туристов из стран Азии.

Попробовал сделать это в мечети

May 31, 2015 · 6 min read

Почему на Венецианской биеннале закрыли павильон Исландии

22 мая власти Венеции закрыли выставку швейцарского художника Кристофа Бюхеля, представлявшего Исландию на Венецианской биеннале. Официальных причин две: нарушение договорённостей и угроза безопасности. Выставка называлась «Первая мечеть в историческом центре Венеции» и представляла собой — ну да, первую мечеть в историческом центре Венеции. Помещением для неё стала бывшая католическая церковь Санта-Мария делла Мизерикордиа.

Церковь очень старая: первое упоминание о тносится к 939 году. В XIII в. появилось современное здание и “della Misericordia” в названии — от построенной по соседству Scuola della Misericordia (благотворительного общества братства Милосердия). Оба здания ждала незавидная судьба: скуолу в XVI в. решили реконструировать, но из-за финансовых трудностей она превратилась в долгострой, служивший то хосписом, то штаб-квартирой гильдии ткачей, то театром; церковь какое-то время процветала (в XVII в. обрела барочный фасад с бюстом мецената Гаспаро Моро над входом), но к началу XIX в. монастырь пришёл в запустение и был разрушен, чему немало поспособствовали солдаты Наполеона. Санта-Мария делла Мизерикордиа пережила несколько не слишком успешных реставраций, но всё же в 1969 году была закрыта (с тех пор и до недавнего времени попасть в неё было невозможно даже с экскурсией), а в 1973 году и вовсе перестала быть церковью. “Destinata ad usi profandi” — «предназначена для светского использования», говорится в документе, подписанном Патриархом Венеции Альбино Лучано (кстати, будущим папой Иоанном Павлом I).

Скан этого документа выложен на сайте Исламского центра — единственного места, в котором мусульмане Венеции могут молиться. Мечетей в городе нет (в XVII-XIX вв. была молельная комната в турецком подворье, но его переделали в музей), при том, что мусульман — ощутимо много. В 2014 году мэр Венеции Джорджо Орсони заговорил было о строительстве мечети (спонсировать проект собиралась Саудовская Аравия), но перейти от слов к делу не успел, поскольку был арестован по обвинению в вымогательстве, взяточничестве и отмыванию денег. А на Исламский центр напали вандалы, разрисовали стены свастиками, свиньями и лозунгами, разжигающими ненависть. «В последнее время правительство города и местные власти, как гражданские, так и религиозные, проявляли обнадёживающие знаки открытости и понимания, — деликатничает глава мусульманской общины Венеции Мохаммед Амин аль Ахдаб. — Глубокий, откровенный и мудрый проект наших исландских друзей станет наилучшим свидетельством того, что в историю города может быть вписана новая яркая страница». «Исландские друзья» — то есть участвовавшая в проекте исландская мусульманская община (самая немногочисленная в Европе, всего-то 770 человек) — пытаются добиться строительства мечети в Рейкьявике последние 12 лет. Ибо толерантные исландцы с большим недоверием относятся к исламу, объясняя это неприятием принятого в нём гендерного неравенства.

«Пока эти троглодиты продолжают использовать женщин в качестве сексуальных объектов (с раннего возраста — что может расцениваться как педофилия!), пока они вешают гомосексуалов, отрубают руки, закидывают камнями, секут, продают в рабство и преследуют “неверных”, мы этого не хотим! Что непонятного?»

Это типичный комментарий с сайта одной из итальянских газет. Вот ещё примеры:

«Лежащие в Сан-Дзаниполло несчастные останки Маркантонио Брагадина вопиют о возмездии!»

(Брагадин — венецианский военачальник XVI в., погибший в ходе Турецко-венецианской войны).

«Сначала мечети, потом университеты, а потом сюда придёт Исламское государство!»

«А чего вы хотите от леваков, которые заправляют в городе?»

«Здесь, в Италии то, что имеет отношение к христианской и классической культуре, к нашему наследию, должно иметь приоритет. Наши власти упорно отказываются это понимать, это уже не демократия».

Читать еще:  В Минздраве рассказали, чем чаще всего болеют дети до года

(Деталь: городские власти по-итальянски обозначаются словом giunta — джунта — которое также можно перевести как «хунта». И этот второй вариант так и лезет из гневных комментариев про администрацию, которой плевать на мнение граждан — бюджет на дамбу попилили, нелегальную иммиграцию развели, доколе!)

Ну и, само собой:

Когда выставку только задумывали, городские власти Венеции согласились на «Мечеть» при условии, что это будет не настоящая мечеть. То есть, да — ковёр стелите, Коран читайте, но это должна быть выставка, именно выставка. Искусство и ничего кроме искусства.

Визитная карточка Кристофа Бюхеля (родился в Базеле в 1966 г., в 2008 г. женился на исландке и стал гражданином Исландии, известен своими провокационными работами и критикой капитализма, глобализации и Америки) — инсталляции и акции, в которых грань между искусством и не-искусством полностью стирается.

На Манифесте 2002 года он продавал своё место в экспозиции на eBay (лот был выкуплен нью-йоркской художницей Сэл Рэндольф, которая в итоге поехала на Манифесту вместо Бюхеля); в 2007 году выстроил в Музее современного искусства Массачусетса полномасштабный военный тренировочный лагерь (был скандал: художник отказался доделывать инсталляцию, запретил её демонстрировать и долго потом судился с музеем); в 2009 году пытался продать через галерею ключи от своей квартиры; в 2010 выставил в Глазго обломки фюзеляжа пассажирского лайнера, сымитировав место расследования авиакатастрофы (понятно, какой)… Венецианский религиовед Алессандро Тамборини заявил, что его не пустили в «Мечеть» в обуви — то есть пространство всё-таки функционировало как религиозное. Что ж, посетители инсталляции Бюхеля “Piccadilly Community Center” в Лондоне (2011) тоже по-настоящему занимались йогой и посещали дискотеки «для тех, кому за», хоть дело и происходило в галерее.

Проект для Санта-Мария делла Мизерикордиа Бюхель разрабатывал совместно с мусульманскими общинами Исландии и Венеции: ковёр, михраб, арабская вязь на стенах, портьеры, скрывающие мозаику и изображения креста — всё продумано до мельчайших деталей. Как только выставка открылась, верующие, десятилетия молившиеся в домах и на улицах, повалили на неё толпами.

Превышение допустимой численности посетителей и стало поводом для её закрытия: полиция заявила о том, что пешеходный мост, по которому верующие идут к «мечети», может не выдержать нагрузки — и закрыла площадку. Теперь у Центра искусств Исландии есть 60 дней на то, чтобы обжаловать это решение; между ним и Биеннале уже развернулась война пресс-релизов. Венецианцы заявляют, что мечеть — культовое сооружение и не может быть построена без особого разрешения, исландцы — что никакая это не мечеть, а инсталляция, похожая на мечеть; венецианцы требуют уважения к католической святыне, исландцы напоминают, что святыня сорок лет зарастала мхом. Дни идут, солнце встаёт и садится над Венецией — над александрийскими «луковками» базилики Святого Марка, над мавританскими арками Палаццо Дукале, над строгим готическим фасадом Сан-Дзаниполо, где лежит умученный турками полководец Брагадин, и над раскинувшимся в двух кварталах от него Риальто, где ещё за сто лет до Брагадина торговали коврами, шелками и пряностями, а через 30 лет после жил Иван Болотников, сбежавший в Венецию из плена — ну да, турецкого; и над многими другими стенами, куполами и крышами, и где-то среди них, может быть, даже сохранилась типография, в которой в XVI в. венецианский печатник Паганино Паганини выпустил первый в мире печатный Коран.

Венеция: Католический храм превращен в мечеть

В рамках 56-й арт-биеннале, которая открылась в Венеции 9 мая и завершится 22 ноября, католическая церковь Санта-Мария делла Мисерикордия в Венеции временно превращена в мечеть, сообщает 316NEWS со ссылкой на 9tv.co.il.

Швейцарский художник Кристиан Бюхель, ныне живущий в Исландии, арендовал церковь под свой арт-проект, который называется: “Мечеть: первая мечеть в исторической части города Венеция”.

На 56-ом Венецианском фестивале-биеннале преобразованная в мечеть церковь станет официальным павильоном Исландии.

С начала этого месяца десятки мусульман провели в бывшей церкви пятничную молитву. Надпись у входа в святилище объявляет: «Молитва Фаджр в 4 вечера». Мусульмане стекаются сюда 5 раз в день и совершают намаз.

Бюхель, реконструировал интерьер церкви, приведя все его детали в соответствие с нормами ислама. Он украсил стены в стиле барокко, покрыл пол молитвенным ковром, обращенным к Мекке, повесил лампы и снял распятие.

Художник, который является лауреатом премии Hugo Boss Prize в области современного искусства, известен своими провокационными работами и крайне левыми взглядами: он остро критикует войны, нищету, капитализм, гегемонию США и глобализацию. Венецианский проект он реализовал в знак протеста против исламофобии.

Имам Хамад Махамед в интервью The New York Times подчеркнул важность проекта: «Необходимо показать людям, что такое ислам». На материковой части Венеции до сих пор не было мечети. Мусульмане молились в здании большого Исламского культурного центра.

Читать еще:  Беженец напал с ножом на священника в Бельгии

По информации Cедмица.RU католическое богослужение в церкви не совершается с 1973 г., но она не была лишена статуса религиозного объекта Патриархатом Венеции, и поэтому остается священным местом.

Встревоженный этой несообразностью, патриархат Венеции опубликовал 8 мая заявление: «Для использования здания в любых целях, кроме совершения католического богослужения, необходимо спросить разрешения церковной власти, независимо от того, кому принадлежит это место. Разрешение использовать это конкретное место никогда не было предоставлено или предложено. В феврале прошлого года вопрос о возможности использовать другие священные здания города под объекты арт-фестиваля уже был задан Патриархату Венеции. Эти разрешения не были даны по тем же причинам, которые подтверждены сегодня». Со своей стороны муниципалитет Венеции заявил, что не давал разрешения на открытие мечети, но только для выставки.

Зачем ехать на 58-ю Венецианскую биеннале

58-я Венецианская биеннале озаглавлена May You Live in Interesting Times, что в русском варианте звучит как назидание: «Чтоб вам жилось в интересное время», но на деле является выдуманным древнекитайским проклятием «Не дай вам бог жить в эпоху перемен». Куратор биеннале Ральф Ругофф — художественный и литературный критик, директор лондонской Hayward Gallery — растолковывает тему так: «Искусство должно помогать принимать решения в эпоху неопределенности, когда любые новости и факты могут оказаться фальшивыми».

Неофициальное название выставки не менее интересно: ее уже нарекли Biennale Donna — женская биеннале, потому что помогать публике принимать эти самые непростые решения будут в первую очередь художницы. И хотя говорить об эпохе победившего феминизма пока рано, он господствует в павильонах большинства стран-участниц. Например, в павильоне Австрии расквартировалась знатная арт-феминистка Рената Бертльманн, в 1979-м шокировавшая публику перформансом «Беременная новобрачная с кошелем для подаяний». Художница, изображая девушку в отпугивающей маске, просила милостыню для «реликвии» — фаллической фигурки. Именно за неугасающую провокационность Ренату и пригласили на биеннале.

Франция в лице Лор Пруво будет баловать мультимедиа-проектами. Пруво прославилась в 2013 году как «художница поколения Instagram» — она монтирует динамичные видео, изображающие скорее эмоции, чем действия.

Отличится и Австралия. Анжелика Месити вспомнила о старенькой стенографической «машине Микела», сконструированной на основе клавиш фортепиано, и тоже решила смиксовать звук и текст, только наоборот: превратив поэму «Быть написанным на другом языке» в музыкальное произведение. Многообещающий перформанс «Ассамблея» готовила огромная команда танцоров, музыкантов и саундпродюсеров.

За российский павильон в этом году отвечает директор Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский. Он привезет в Венецию коллаборацию режиссера Александра Сокурова со студентами Института живописи, архитектуры и скульптуры им. Репина и инсталляцию «Фламандская школа» петербургского сценографа Александра Шишкина-Хокусая. Общую экспозицию озаглавили «Евангелие от Луки 15:11−32». Третий год подряд отечественный павильон активно поддерживает «ЦУМ Art Foundation». В конце мая фонд закатит торжественный ужин в ДЛТ с Михаилом Пиотровским, Александром Сокуровым и Александром Шишкиным-Хокусаем, а в июле откроет экспозицию, перекликающуюся с венецианской.

Венеция в эпоху перемен: что смотреть на 58-й Биеннале искусств

Основной проект

Курировать нынешнюю Биеннале позвали Ральфа Ругоффа. Американец, давно живущий в Британии, больше десяти лет руководит крупным выставочным центром Hayward Gallery в Лондоне, посвященным модернизму и современному искусству, курирует выставки, в том числе большие персоналки таких звезд, как Эд Рушей или Трейси Эмин. Тема, которую он придумал для основного проекта, по-английски звучит как May you live in interesting times — то, что на русский обычно переводится как «Чтобы ты жил во времена перемен» и считается древним китайским проклятием. Но выставка не о страшном (на самом деле фраза выдумана и не встречается в источниках), а о культурных границах и о том, как искусство может научить гибкому, открытому и толерантному взгляду на мир в наши «интересные времена». Для основного проекта, который развернется в центральном павильоне садов Джардини и в Арсенале, Ругофф отобрал 79 художников (среди них впервые за последние годы нет российских), отдав предпочтение поколению тридцати-сорокалетних. В числе международных звезд — Джордж Кондо, Кристиан Марклей, Томас Сарацено, Шилпа Гупта.

Ральф Ругофф, куратор нынешней Биеннале Фото: Andrea Avezzu

Национальные павильоны

Следующий пункт обязательной программы — павильоны стран-участниц в садах Джардини и по всему городу (всего их около девяноста). Куратором российского представительства в этом году стал Эрмитаж с Михаилом Пиотровским во главе. Выбор художников неожиданный и по-питерски «семейный», а общая тема и вовсе консервативная. Проект назвали «Lc. 15: 11—32» — отсыл к притче о блудном сыне в Евангелии от Луки. Этот же сюжет на картине Рембрандта станет центральным для экспозиции верхнего этажа павильона, который отдали Александру Сокурову. Венеция уже рукоплескала режиссеру — в 2011-м его фильм «Фауст» получил «Золотого льва» на кинофестивале, теперь же со студентами-скульпторами петербургской Академии художеств он придумывает инсталляцию на сюжеты картин старых мастеров из эрмитажной коллекции. Нижний зал заполнит фанерными скульптурами питерский театральный художник Александр Шишкин-Хокусай — снова мотивы мировой классики под заголовком «Фламандская школа». Обещают также пристроить к историческому павильону Щусева в неорусском стиле копии знаменитых атлантов Нового Эрмитажа.

Читать еще:  Церковь чтит память преподобного Амвросия Оптинского

Жан Арп со скульптурой «Птолемей I» на Венецианской биеннале 1954 года Фото: Archivio Cameraphoto/Vittorio Pavan

Многие национальные павильоны сделали выбор в пользу «женского искусства» — абсолютный мировой тренд последних лет и на арт-рынке, и в музейном сообществе. Австрию, например, представит известная арт-феминистка Рената Бертльман, Великобританию — ирландка Кэти Уилкс, мастер душевных скульптур из простых бытовых материалов, Францию — любительница видеоинсталляций Лор Пруво. Биеннале даже успели прозвать по этому поводу Biennale Donna.

«Голова и раковина», Жан Арп, 1933 Фото: Peggy Guggenheim Collection, Venice 2019 Artists Rights Society (ARS), New York/VG Bild-Kunst, Bonn / Jean Arp, by SIAE 2019

Пушкинский музей и Третьяковская галерея

Пушкинский и Третьяковка во время Биеннале привезут в Венецию по выставке, и они настолько разные, что можно сказать: два главных музея показывают два противоположных полюса отношения к искусству. ГМИИ делает проект вместе со Stella Art Foundation (его основатель Стелла Кесаева была предыдущим комиссаром русского павильона). Мультимедийная иммерсивная выставка «В конце пребывает начало. Тайное братство Тинторетто» посвящена великому венецианскому художнику позднего Возрождения, пятисотлетие которого отмечается в этом году. Разместится она в церкви Сан-Фантин XVI века, которая этой выставкой открывается после десятилетней реставрации. Состав участников для «мессы» подобрался блестящий, а экспозиция построена как театральное представление с определенной последовательностью осмотра. Первый акт — видеоинсталляция Дмитрия Крымова, посвященная «Тайной вечере» Тинторетто. В постановке приняли участие актеры МХТ Анатолий Белый и Ольга Воронина и студенты крымовской мастерской в ГИТИСе. Дальше — видеотриптих Ирины Наховой, часть которого проецируется прямо в пространство купола. Следом — возникающие из ниоткуда светящиеся трехмерные фигуры Гэри Хилла, американца, одного из первооткрывателей видео-арта. И финал действа — диалог между живописью Тинторетто и Эмилио Ведовы, который уже в ХХ веке, несмотря на увлечение абстракцией, считал себя его последователем.

Третьяковка же выступит традиционно и без затей — в палаццо Ка’Фоскари покажет выставку «Гелий Коржев. Возвращение в Венецию». В 1962 году советский классик участвовал в групповой выставке в советском павильоне, и теперь в Венецию снова привезут его «Коммунистов» и другие работы из собственного собрания галереи, Русского музея и Института русского реалистического искусства.

«Часы нельзя перевести назад #005», Мари Катаяма, 2017 Фото: Mari Katayama

Фонд V—A—C

Пока в московском здании фонда продолжается реконструкция, в его венецианской резиденции — палаццо Дзаттере открывается выставка «Время, вперед!»: полтора десятка работ международной команды художников, в основном специально созданных к этой выставке, исследуют материю и характер времени в XXI веке. Под прицелом авторов оказались самые разные проявления — от генной инженерии до поведения человека в интернете и стирания грани между реальностью и фантазией. У выставки необычная публичная программа — с городскими перформансами, телесными практиками, танцевальными занятиями и сеансами совместного сна.

«Автопортрет», Эйвери Сингер, 2018 Фото: Lance Brewer

Арп в Коллекции Пегги Гуггенхайм

Музей с блестящей постоянной коллекцией во время Биеннале показывает выставку скульптора-модерниста Жана Арпа, одного из основоположников дадаизма и пионера абстрактной скульптуры. Более семидесяти работ разного времени собрали из европейских и американских музеев и частных коллекций, и шаг за шагом эти скульптуры, раскрашенные рельефы, коллажи и даже ковры и авторские книги показывают, как в творчестве одного важного автора трансформировалась форма, становилась текучей и вязкой, теряла узнаваемые контуры, но от этого приобретала еще большую выразительность.

«Микромир», Лю Вэй, 2018 Фото: Jonathan Leijonhufvud

Люк Тейманс в палаццо Грасси

В одном из двух венецианских пространств, принадлежащих Франсуа Пино, в палаццо Грасси, показывают важного бельгийского художника Люка Тейманса. Работающий с фигуративной живописью, Тейманс часто использует «повседневные» сюжеты из газет и интернета, преобразуя их на холсте. Недолгая работа в качестве кинорежиссера оставила отпечаток в виде специфического кадрирования и крупных планов. Наиболее известны его работы, переосмысляющие трагические моменты истории, в том числе холокост.

«Стена Сьюдад-Хуарес», Тереза Марголис, 2010 Фото: Nils Klinger

Яннис Кунеллис в Фонде Prada

Еще одно важное частное пространство — Фонд Prada — к Биеннале открывает масштабную ретроспективу Янниса Кунеллиса, одного из основателей итальян­с­кого послевоенного движения арте повера. Первая большая выставка после смерти художника в 2017 году подготовлена совместно с его фондом и показывает творческий путь от и до: со сложным поиском нового языка, форм и синтеза разных искусств. Работы из дерева и тряпок (принципиальный выбор для «бедного искусства»), «огненная живопись» с помощью дыма и сажи, инсталляции, в которых использовались звуки и запахи, в интерьерах палаццо XVIII века звучат особенно остро.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector