0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

А если Я хочу видеть тебя таким? »

«А если Я хочу видеть тебя таким?»

В житиях святых мы можем прочесть, как равнодушно подвижники относились к своим телесным немощам и болезням и подчас отказывались лечиться. Известны и такие слова: больной человек – счастливый человек. Так как относиться нам, обычным людям, к своему здоровью? Нужно ли заботиться о нем и лечить свои телесные хвори, попущенные нам Богом с некоей целью? И как вести себя по-христиански во время болезни?

Изнурять свою плоть?

Всем нам известны слова апостола Павла: но если внешний наш человек и тлеет, то внутренний со дня на день обновляется (2 Кор. 4: 16). Порой эта фраза становится для христианина поводом задуматься: каким должно быть отношение верующего человека к своему здоровью? Читая жития святых, мы можем видеть, что многие из них не только изнуряли свою плоть всевозможными подвигами и трудами, но и совершенно небрегли о состоянии здоровья. Достаточно вспомнить хотя бы пример преподобного Серафима Саровского, отдавшего свое тело в руки разбойников, которые избили и искалечили его. Мы можем вспомнить пример преподобного Паисия Афонского, который имел ряд заболеваний и совершенно не заботился об их излечении. Всё это может подвести христианина к мысли, что внимание к своим болезням и проблемам организма есть что-то лишнее, ненужное и даже противоречащее христианской жизни.

Здоровье – дар Божий, и для того, чтобы пренебрегать этим даром, должны быть очень серьезные основания

Однако в то же время нужно обязательно помнить: здоровье – это дар Божий, и для того, чтобы пренебрегать этим даром, должны быть очень серьезные основания. Без них такое небрежение будет совершенно неправильным и даже дерзостным по отношению к Богу. Здесь можно провести аналогию с мученичеством: мы знаем немало примеров мучеников, которые могли бы скрыться от преследований, но прилюдно объявляли себя христианами и отдавались в руки мучителей. Однако даже на заре существования Церкви это не означало, что так следует поступать всем. Мы можем встретить у святых отцов мысль о том, что не нужно нарочито искать смерти от рук язычников и иноверцев. Хотя порой кто-то и предпринимал такого рода действия, одобрялись они далеко не всегда. То есть поступки человека, выходящие, скажем так, за рамки здравого смысла, обязательно должны иметь в основе духовное рассуждение и опыт.

Когда мы говорим о святых, которые небрегли о своем здоровье, нужно понимать, что их подвиг начинался не с этого. Они восходили к такому состоянию постепенно, и для них это небрежение о своем телесном составе было уже чем-то совершенно естественным на том уровне самоотвержения, посвящения себя Богу, которого они достигали. Они действительно становились «земными ангелами и небесными человеками», и эта полнота бытия постепенно вытесняла физиологию. Но если так же относиться к своему здоровью пытается человек, еще не достигший подобной меры преуспеяния, это чаще всего заканчивается тем, что он впадает в искушения, пережить которые достойно, по-христиански не может.

Есть и еще один важный момент: если мы внимательно прочитаем жития святых, которые проявляли ту или иную немилосердность к своему здоровью, то увидим, что они так относились к себе, но ни в коем случае не к другим. Тот же преподобный Серафим никому не запрещал лечиться, и старец Паисий никому не советовал в этом смысле жить так, как живет он. Единственный, пожалуй, пример иного рода можно найти во взаимоотношениях преподобного Иосифа Исихаста и его учеников. Этот афонский подвижник ХХ века не только сам на протяжении почти всей своей жизни не принимал лекарств и медицинской помощи, но и от братий требовал того же. Как-то пришел к нему будущий ученик с каким-то хроническим заболеванием и с целой коробкой лекарств. Старец сказал ему, что, пока тот не выкинет это всё в море, он его в свое братство не примет. И надо сказать, этот брат действительно не испытывал проблем со здоровьем, пока находился в общине преподобного Иосифа, хотя жил в суровых условиях и питался какими-то бобами, которые прежде ему были противопоказаны. Но не менее показателен и другой момент: преподобный Иосиф на старости лет впал вследствие своих подвигов в такую немощь, что вынужден был терпеть всё – и уколы, и врачей, – и горько раскаивался в письмах в своей прежней самонадеянности. Даже этот исполин духа, который не раз проверял на себе пределы человеческих возможностей, вынужден был признать, что и врачи, и лекарства – всё это нужно. И, думается, если была в его прежних убеждениях какая-то малая доля гордости и тщеславия, Господь его от этого исцелил.

Бережно, но не трепетно

В норме, в обычной жизни верующему человеку должно быть свойственно заботиться о своем здоровье, поддерживать себя в хорошей физической форме, лечить свои заболевания, заниматься их профилактикой и благодарить Бога за то, что Он хотя бы какую-то меру здоровья ему дал. Если христианину нужно особое питание, потому что у него, допустим, язва желудка, то он должен его себе организовать; если у него, скажем, проблемы с нервной системой и ему нужно обязательно в одно и то же время ложиться спать – значит, нужно прилагать усилия к тому, чтобы так и было. А то, что мы делаем вопреки советам врачей и во вред своему состоянию, нужно полагать грехом.

Впрочем, очень важный нюанс: относиться к своему здоровью нужно бережно, но не трепетно. В мнительности, постоянных опасениях переутомиться, перетрудиться хотя бы немного ничего хорошего тоже нет. Примеры такого благого отношения – бережного, но не трепетного – мы опять-таки можем почерпнуть в жизнеописаниях святых. Мы знаем, например, что святитель Феофан Затворник, святитель Игнатий (Брянчанинов) имели различные хронические заболевания и, ведя жизнь аскетическую, при этом всеми возможными способами с этими болезнями боролись и старались их действие на свой организм ослабить. Более того, с годами они приобрели такие практические познания в этой области, что могли уже что-то посоветовать своим духовным чадам.

Нужно бороться с болезнью, но при этом и смиряться

Но бывает и так: мы о своем здоровье заботимся, а Господь нам все равно попускает болеть. Кому-то – тяжело, кому-то – слегка, но тем не менее в душе возникает вопрос: как к этому попущению Божию относиться? Конечно же, ни в коем случае нельзя считать, что за наше усердие в заботе о здоровье Господь должен был отвести от нас все болезни. Вместе с тем не нужно предаваться фатализму: мол, раз это, несмотря ни на что, случилось, значит, не нужно от этой болезни лечиться, а нужно только ее терпеть. Здесь требуется достаточно тонкое, сердечное понимание: нужно бороться и нужно вместе с тем смириться. На эту тему есть поразительный пример в жизнеописании еще одного афонского подвижника – иеросхимонаха Ефрема Катунакского. В его жизни был период, когда всё его тело покрылось мокнущей экземой. Он испытывал сильнейшие страдания, потому что все его кожные покровы напоминали один сплошной ожог. Конечно, он молился Богу об облегчении и исцелении, но всё оставалось по-прежнему, и никакие средства не помогали. В какой-то момент он дошел до полного изнеможения и тогда услышал обращенный к нему голос Спасителя: «А если Я хочу видеть тебя таким?» В нем сразу же родился внутренний отклик: «Если, Господи, Ты этого хочешь, то, значит, так тому и быть!» И в его сердце вошла в этот момент радость, он перестал испытывать страдание. А потом закончилась и болезнь – он выздоровел. И мне думается, что и нам в момент, когда болезнь уже вымотала все наши силы, нужно вспоминать эти слова. Вспоминать, чтобы найти в себе силы ответить Господу так же и вместе с тем обрести утешение, а может быть, и начать возвращаться к жизни.

Больной человек – счастливый?

В современном мире, где очень многие люди подвержены расслабленности, нет, наверное, ничего, что бы настолько эффективно упражняло и тренировало человека в духовном отношении, как болезнь. Многие святые говорили, что больной человек – это счастливый человек: ему не надо изобретать и возлагать на себя подвиги – ему предлагается уже готовое спасение, нужно только его принять и им воспользоваться.

Читать еще:  Для истории строительство храмов важнее, чем политическая дискуссия, считает Владимир Легойда

Говоря об этом, я понимаю, насколько тому, кто действительно лежит на одре болезни, трудно бывает принять мысль о том, что он не обделен чем-то, а, наоборот, с духовной точки зрения, наделен. Но дело в том, что этот опыт был рожден не в каких-то абстрактных обстоятельствах – он был сформулирован святыми, которые сами пережили тяжелые и длительные болезни. К примеру, не считал свое совершенно расстроенное здоровье ни бедой, ни трагедией преподобный Амвросий Оптинский. А ведь он не просто лежал больным, не просто был немощен – достаточно вспомнить хотя бы то, что его едва ли не постоянно била лихорадка, которую многим из нас бывает трудно выдержать даже несколько дней. И притом он считал, что Господь дал ему максимально полезные для его спасения условия, и был человеком остроумным, общительным и… более счастливым, чем многие совершенно здоровые люди. Такими можно увидеть порой и сегодняшних христиан, знающих, что такое жизнь с Богом и при этом болеющих серьезно и длительно: когда недомогание длится неделю, это вызывает утомление; когда оно продолжается месяц, человек от него по-настоящему устает; когда оно длится год, кажется, что это нестерпимое страдание, – но когда оно длится годы и десятилетия, человек уже иначе для себя ощущает, что к чему.

Одной из причин практически любых заболеваний медики называют стресс. Можно сказать иначе: душевное состояние человека. Даже неверующие люди порой со всей ясностью понимают: если человек избавится от страхов, зависти, непрощеных обид, это поможет ему начать выздоравливать. Однако у человека нецерковного это понимание зачастую носит неправильный характер, а вот для верующего человека очевидно: если мы переживаем что-то так, что заболели от этого, то причина в любом случае – в слишком малой степени доверия Богу. А когда человек учится Богу доверять, к нему удивительным образом приходит и осознание того, что при любых проблемах со здоровьем человек зачастую тем не менее живет, а не умирает. Умирание вообще процесс относительный: можно сказать, что человек жил 90 лет, а можно сказать, что он в течение 90 лет приближался к смерти. Но не умирать раньше смерти очень важно, потому что и для Бога, и для нас самих имеет значение, были ли наполнены наши годы действительно живой жизнью или эта жизнь отсутствовала.

Христианину должно быть свойственно стремление к духовно полноценной жизни, пусть ее и остается совсем немного

Иногда мне говорят: «Батюшка, он до самого конца боролся с болезнью, он так не хотел умирать, в нем была такая жажда жизни!» Но жажда жизни – это не христианское понятие: эта жажда выражает стремление свою жизнь продлить, а верующему человеку должно быть свойственно стремление к внутренне полноценной жизни, пусть ее и остается совсем немного. И эта полноценность не зависит от оставшихся по состоянию здоровья возможностей – она заключается в том, чтобы верить, благодарить, радоваться и делать ради Бога то, на что еще хватает сил.

Абонент доступен. Теперь – всегда

Несколько слов об одном из героев наших публикаций – Андрее Махове, который, прожив всего 34 года, половину из них проведя в доме-интернате для инвалидов, не только не пал духом, но и сумел поднять его у многих своих друзей – православных и не очень. Андрей скончался 6 июля. Помолитесь об упокоении души этого мужественного человека!

Удаляешь из памяти телефона номер друга за ненадобностью, потому что друг уже не ответит – умер, – и ловишь себя на мысли: придет время, когда друзья, вздыхая, будут оптимизировать память и своих сотовых или что там придет им на смену, удаляя уже твои позывные, надеясь на связь иного рода.

«Некролог» – это, получается, «мертвое слово»? Когда говоришь об Андрее, даже после его ухода, от слов смертью не веет – в них больше какого-то тихого, вечернего света.

Ему пришлось смиряться даже после смерти во время отпевания. Дежурный незнакомый священник так быстро, муторной, отчужденной скороговоркой вел службу, что люди понимали только «Господи, помилуй!». Минут через 15 занятой священник скрылся. Сестра, приехавшая из далекой Воркуты, тихо произнесла: «Всё. Поехали на кладбище».

Андрей сам говорил во время наших с ним, увы, нечастых, но столь нужных, как я теперь понимаю, встреч, что жизнь у него делится на две части: глупую молодость и «смирительную». Первая часть закончилась на выпускном вечере, когда он, получив аттестат об окончании сельской школы, пошел с друзьями купаться. Нырнул с обрыва и сломал позвоночник… Какое-то время до зимы жил дома. Потом умер дед, а через месяц, не выдержав одновременно поминок и новогодних праздников, умер отец. Семья переехала на Север, а Андрей – в интернат для престарелых и инвалидов.

Крушение всех надежд в 17 лет, в самый расцвет юности, палата, врачи, медсестры. Больше всего убивал этот запах – смесь черной печали, старости, кошмарных щей и вареного минтая. Мысли к парню приходили самые жуткие. Было и страшное искушение – поддаться пьянству: друзья иногда привозили бутылочку-другую. Через какое-то время справился. Говорил, что во многом помогло знакомство с другими инвалидами, девчонками чуть постарше его самого, и несколькими открытыми, честными и толковыми священниками – они навещали Андрея. Печаль осталась, но перестала быть черной.

Как-то я зашел к нему с отчетом об очередной своей дальней поездке, уж не помню, куда и носило. Чай с сухарями или тортом – это у Андрея вместо «Здравствуй» было. Сижу в кресле, поедаю этот торт, чаем запиваю – Андрей лежит и слушает, причем всегда заинтересованно, о всяких там приключениях. Спрашивает, выясняет, шутит. Я заговорился, устроил длинный какой-то монолог, потом походя взглянул – а Андрюха лежит, улыбается и плачет. Тихо, по-мужски так плачет. Я и онемел. Попутчиком он был бы потрясающим, я думаю. Так что печаль была, повторюсь. Но уже не убийственная.

Андрей признался: «Я Христу благодарен, что Он послал мне тот обрыв»

Однажды, лет через десять после нашего знакомства, он, весьма острожный на откровенности, признался мне: «Я Христу благодарен, да. Смотрю сейчас на свою жизнь – и благодарю Бога, что послал мне тот обрыв». Меня прорвало: «Прости: смирение смирением, но тут уж не мазохизмом ли попахивает?» Улыбнулся: «Приятно слышать о смирении от смиренного человека». Без тени осуждения выдал, просто констатировал. Меня вжало в кресло от стыда. «Так вот, а все-таки, знаешь, я Христу благодарен. Знаю, точнее, не знаю, но боюсь даже предположить, кем бы я стал, если бы остался здоровым, – такого бы по молодости и глупости натворил, что не обрадуешься. Столько в сердце гадости, что не дай Бог вырваться ей наружу, – а она бы обязательно вырвалась, если бы тело было здоровым».

Я упомянул осуждение, вернее, его отсутствие. Действительно, за всё время нашей дружбы с Андреем я не слышал ни слова осуждения – никогда. А вот гнев был. Это когда меня понесло клеймить кого-то за его/их неверность евангельским идеалам. Разошелся я сильно: несправедливости на Земле и в окружности хватало. И Андрюха просто посмотрел в глаза – прямо смотрел и молчал. Не спорил, не орал, а просто смотрел. Вот этот взгляд будет меня сопровождать всю жизнь, вжимая уже не в кресло, а в плинтус и пониже. Так я узнал, что это такое: «Гневаясь, не согрешайте».

Мы к Андрею приезжали не просто так – потрепаться да новостями обменяться: со временем, справившись с унынием, он здорово освоил компьютерную тему и стал серьезным специалистом. Даже свои сайты создавал. А нам, «чайникам», давал хорошие советы касательно компьютерного дела, технических тонкостей мобильников, магнитофонов, плееров и прочих штук. Зачастую у него в палате было не протолкнуться от желающих получить дельный совет: приходили и врачи, и фельдшеры, ну и мы, горемычные юзеры.

В последние годы темы посиделок стали резко меняться. Не то чтобы Андрей перестал заниматься компьютерами – местное духовное училище он обеспечил, например, прекрасными фильмами по истории Церкви (правда, неизвестно, пользуются ли ими сейчас) – всё больший интерес у него стали вызывать творения святых отцов. Авва Дорофей, «Луг духовный», «Лествица», патерики – честное слово, через какое-то время даже сам запах изменился: стало свежо, легко. Прав Златоуст насчет благого воздействия даже одного вида священных книг на душу человека. Но Андрей их, конечно, и читал. Лежит, с трудом переворачивает трясущейся рукой страницу. Заходишь в палату и понимаешь, что если кто тут и больной, то в зеркало глянь. И, как стали замечать даже далекие от веры друзья, уходили после тихих бесед с ним умиротворенные: «В чем тут дело, непонятно. Но тихо на душе, радостно – почему, и не знаем». А кое-кто и крестился.

Читать еще:  Митрополит Бориспольский Антоний: «Остановитесь! Не разрывайте Украину!»

Как-то начали привозить ему иконки, маслице, освященное в том или ином святом месте, и прочие атрибуты истинно православного человека. Тут он был строг: «Ребята, хватит. Количеством не спасешься – давайте о качестве подумаем». У кого-то хватило ума вякнуть: «Тут всё настоящее, хорошего качества – сам проверял, сам покупал. Точно от мощей!» Опять – улыбка Андрея: «Я о другом качестве говорю. О своем собственном». Большую часть всех бутылочек с маслицем, образочков, четочек раздал по другим палатам и передал в сельский храм.

17 лет молодости и ровно столько же «смирительной» жизни в доме-интернате: в течение последних нескольких лет пришлось ампутировать поочередно обе ноги – ни слова жалобы, ни полслова ропота или осуждения. Во время их последней встречи моя жена Наташа принесла Андрею его любимое мороженое, но, говорит, ел он его хоть и с улыбкой, но скорее из вежливости, чтобы не обидеть – его заботили уже другие дела. Измученные, запавшие глаза, добрый взгляд и – просьба напоследок: «Моей маме только не говорите, что я умираю. У нее операция – я не хочу, чтобы были осложнения. Всё, давай. С Богом!» Наташа плакала в автобусе, когда ехала домой.

Я поставил в кавычки слово «смирительная», говоря о жизни Андрея, и, наверное, неправильно сделал – правильно будет: смиренная, как мне кажется. Для смирения нашелся повод даже на отпевании.

С кладбища расходились молча. Тихий, вечерний свет – дожди отступили. Кто-то молился, кто-то плакал, кто-то заливал потерю коньяком.

Палата пустой простояла недолго: очередь в дом инвалидов большая. А связь с Андреем работает, это мы поняли. Без всякого роуминга. Абонент доступен, и теперь уже навсегда.

«А если Я хочу видеть тебя таким?»

Воскресенское Новоиерусалимское подворье запись закреплена

«А ЕСЛИ Я ХОЧУ ВИДЕТЬ ТЕБЯ ТАКИМ?»

В житиях святых мы можем прочесть, как равнодушно подвижники относились к своим телесным немощам и болезням и подчас отказывались лечиться. Так как относиться нам, обычным людям, к своему здоровью? Нужно ли заботиться о нем и лечить свои телесные хвори, попущенные нам Богом с некоей целью? И как вести себя по-христиански во время болезни?

В норме, в обычной жизни верующему человеку должно быть свойственно заботиться о своем здоровье, поддерживать себя в хорошей физической форме, лечить свои заболевания, заниматься их профилактикой и благодарить Бога за то, что Он хотя бы какую-то меру здоровья ему дал. Если христианину нужно особое питание, потому что у него, допустим, язва желудка, то он должен его себе организовать; если у него, скажем, проблемы с нервной системой и ему нужно обязательно в одно и то же время ложиться спать – значит, нужно прилагать усилия к тому, чтобы так и было. А то, что мы делаем вопреки советам врачей и во вред своему состоянию, нужно полагать грехом.

Впрочем, очень важный нюанс: относиться к своему здоровью нужно бережно, но не трепетно. В мнительности, постоянных опасениях переутомиться, перетрудиться хотя бы немного ничего хорошего тоже нет. Примеры такого благого отношения – бережного, но не трепетного – мы опять-таки можем почерпнуть в жизнеописаниях святых. Мы знаем, например, что святитель Феофан Затворник, святитель Игнатий (Брянчанинов) имели различные хронические заболевания и, ведя жизнь аскетическую, при этом всеми возможными способами с этими болезнями боролись и старались их действие на свой организм ослабить. Более того, с годами они приобрели такие практические познания в этой области, что могли уже что-то посоветовать своим духовным чадам.

Но бывает и так: мы о своем здоровье заботимся, а Господь нам все равно попускает болеть. Кому-то – тяжело, кому-то – слегка, но тем не менее в душе возникает вопрос: как к этому попущению Божию относиться? Конечно же, ни в коем случае нельзя считать, что за наше усердие в заботе о здоровье Господь должен был отвести от нас все болезни. Вместе с тем не нужно предаваться фатализму: мол, раз это, несмотря ни на что, случилось, значит, не нужно от этой болезни лечиться, а нужно только ее терпеть. Здесь требуется достаточно тонкое, сердечное понимание: нужно бороться и нужно вместе с тем смириться.

На эту тему есть поразительный пример в жизнеописании еще одного афонского подвижника – иеросхимонаха Ефрема Катунакского. В его жизни был период, когда всё его тело покрылось мокнущей экземой. Он испытывал сильнейшие страдания, потому что все его кожные покровы напоминали один сплошной ожог. Конечно, он молился Богу об облегчении и исцелении, но всё оставалось по-прежнему, и никакие средства не помогали. В какой-то момент он дошел до полного изнеможения и тогда услышал обращенный к нему голос Спасителя: «А если Я хочу видеть тебя таким?» В нем сразу же родился внутренний отклик: «Если, Господи, Ты этого хочешь, то, значит, так тому и быть!» И в его сердце вошла в этот момент радость, он перестал испытывать страдание. А потом закончилась и болезнь – он выздоровел. И мне думается, что и нам в момент, когда болезнь уже вымотала все наши силы, нужно вспоминать эти слова. Вспоминать, чтобы найти в себе силы ответить Господу так же и вместе с тем обрести утешение, а может быть, и начать возвращаться к жизни.

Одной из причин практически любых заболеваний медики называют стресс. Можно сказать иначе: душевное состояние человека. Даже неверующие люди порой со всей ясностью понимают: если человек избавится от страхов, зависти, непрощеных обид, это поможет ему начать выздоравливать. Однако у человека нецерковного это понимание зачастую носит неправильный характер, а вот для верующего человека очевидно: если мы переживаем что-то так, что заболели от этого, то причина в любом случае – в слишком малой степени доверия Богу.

А когда человек учится Богу доверять, к нему удивительным образом приходит и осознание того, что при любых проблемах со здоровьем человек зачастую тем не менее живет, а не умирает. Умирание вообще процесс относительный: можно сказать, что человек жил 90 лет, а можно сказать, что он в течение 90 лет приближался к смерти. Но не умирать раньше смерти очень важно, потому что и для Бога, и для нас самих имеет значение, были ли наполнены наши годы действительно живой жизнью или эта жизнь отсутствовала.

Иногда мне говорят: «Батюшка, он до самого конца боролся с болезнью, он так не хотел умирать, в нем была такая жажда жизни!» Но жажда жизни – это не христианское понятие: эта жажда выражает стремление свою жизнь продлить, а верующему человеку должно быть свойственно стремление к внутренне полноценной жизни, пусть ее и остается совсем немного. И эта полноценность не зависит от оставшихся по состоянию здоровья возможностей – она заключается в том, чтобы верить, благодарить, радоваться и делать ради Бога то, на что еще хватает сил.

3. Заканчивайте разговор первыми

После того, как парень попытается связаться, вы выдержите паузу и наконец ответите, то должны с ним поговорить. Но — только немного поговорить, не более.

Если отвечаете на сообщение — только написать, не более.

И, что особенно важно: первыми должны закончить разговор именно вы. Тем самым — показываете, что вам было бы приятно поговорить и побольше, но сейчас вы заняты.

Ваша цель — заставить парня хотеть большего. Играть трудно, верю. Это еще одна глупая игра, в которую играем, чтобы заставить мужчин думать о нас. Но ведь работает!

Сегодня вечером будь со мной, мой любимый,
Сегодня вечером держи покрепче меня,
Сегодня вечером хочу забыть все проблемы,
Сегодня вечером хочу любить тебя!

Подари мне любовь такую,
Чтобы тело дрожало всю ночь,
Чтобы даже от поцелуя
Говорить мне было не в мочь,
Чтобы в сплетении тел
Не различать ни рук, ни ног…
Чтобы я еще хотела,
Чтобы ты уже не мог!

Губы горячие страстно целуют,
Руки твои мое тело волнуют,
Ласки безумные сводят с ума…
Ты, как наркотик, пьянящий всегда!

Что ты смотришь на меня?
Обними скорей, любя,
Поцелуй, согрей меня!
Я устала ждать тебя.
Ты пойми и прими,
Мое тело для тебя,
Ты скорей возьми меня,
Я отдамся, я твоя!

Средь бела дня
Вдруг стало ясно:
Жить без тебя уже опасно,
Тебя не видя, гибну я,
Приди скорей,
Хочу тебя!

Если ты увидишь меня – не смотри,
Если вдруг посмотришь – не целуй,
Если поцелуешь – не занимайся со мной сексом,
Если займешься со мной сексом, то не останавливайся!

Мои руки скользили все ниже,
Обнимая и лаская тебя,
Губы нежно тебя целовали
И шептали: «Хочу я тебя!»
Знаю, что мне сейчас ты напишешь,
Что тебе так приятны слова,
Что меня ты целуешь и любишь,
Но ведь это всего лишь слова…
Но слова в нашей жизни не значат
Ровным счетом почти ничего…
Докажи мне, что любишь, что нужна!
Чтоб в душе не стало темно…

Люблю рассвет, люблю закат,
Люблю восторг и нежный взгляд,
Люблю все то, что даришь мне,
Когда в ночи наедине.

Я превращу твои скромные мечты в сладкую, изнемогающую от желания реальность. Я сделаю все, что ты захочешь, как захочешь и где захочешь. Я раскрою твои секреты, о которых ты даже сам не подозреваешь. Я чувствую тебя – только одно sms и ты будешь жалеть, что не знал меня раньше…

Читать еще:  Митрополит Ставропольский Кирилл возглавил заседание комиссии Совета по делам казачества при Президенте РФ

Я вижу тебя каждый день, раздеваю тебя глазами, трогаю в мыслях и пишу тебе виртуальные sms-ки, в которых признаюсь тебе в любви!

Я не блондинка, не брюнетка,
Я не безе, не мармелад,
Я просто дерзкая кокетка,
В крови которой сладкий яд!
Приезжай, проверим.

Хочу тебя увидеть,
Хочу тебя обнять,
Хочу тебя губами
Ласкать, ласкать, ласкать.
Хочу, чтоб ты забылся,
Хочу, чтоб ты меня
Любил всю ночь безумно…
Я вся сейчас твоя!

Красив, как Бог, ты был всегда,
Сейчас и только для меня.
«Приди ко мне!» – тебе кричу,
Как сильно я тебя хочу.

Согрей меня среди зимы,
Дай мне прохладу среди лета.
Возьми меня, ведь я твоя!
И ты прекрасно знаешь это!

Я хочу, хочу тебя увидеть,
Без тебя я больше не могу,
Хочется мне
Сильно-сильно плакать,
Просто очень сильно
Я тебя хочу!

Хочу тебя любить,
Жестокая от страсти,
Хочу я утонуть
В твоей пьянящей власти,
Хочу в любви сгореть,
Зажженная тобою,
Хочу с тобою быть,
С твоею быть душою!

Я больше не хочу ругаться,
Хочу любить и целоваться,
Хочу ласкать и обниматься,
Хочу мяукать и купаться,
Царапаться, щипать, кусаться,
С тобой любовью заниматься!

Люблю тебя, мой котик,
Целую твой животик,
А когда тебя увижу,
Поцелую еще ниже…

Я тебя хочу обнять,
Крепко-крепко целовать
И всю ночь в любви купаться
И никогда не расставаться!

Хочу к тебе, хочу обнять,
Шептать «люблю» и целовать!
И взгляд твой нежный
Вновь и вновь ловить,
И с каждым мигом,
С каждым вздохом
Тебя безумнее любить.
Согреть тебя
В порыве страстном,
Что может быть
Еще прекрасней!

Ласкай мое тело,
Губами скользя…
Целуй меня смело,
Я только твоя…
И в мире фантазий
Мы будем одни —
Во время экстаза
Меня ты возьми!

Ангел мой беспечный,
Хочу тебя я бесконечно!

Ласточки летают в небе,
Рыбки плавают в воде,
Как хочу скорей остаться
Я с тобой наедине.

Умираю от желанья,
Должен ты меня спасти!
Если нет – ответ простой:
Не управлюсь я с собой,
И беды не избежать!
Остается только ждать!

Я думаю о тебе день и ночь. Меня сводит с ума твоя улыбка, твои глаза, твои волосы, твое сильное тело и нежные руки! Я хочу тебя! Приезжай скорее!

Хочу, чтоб в первый раз все было нежно,
Чтоб ты снял с меня одежду,
Чтоб был у нас с тобой, любимый,
Безумный секс неповторимый!
Второй чтоб раз все было страстно,
Прикольно, чувственно и классно,
Чтоб мы до утренней зари
Остановиться не могли!
На третий раз – как ты захочешь,
В любое время дня и ночи,
В любую позу стану я,
Ты только попроси, любовь моя!
Когда насытимся друг другом,
Когда закроешь ты глаза,
Я все равно ведь спать не буду,
Твой сон я буду охранять!
Чтоб утром был ты бодрым, свежим
И мы продолжили утехи,
Забыв про все наши дела,
Сливались вместе вновь тела!

Плохо кошке без колбаски,
Плохо мне без твоей ласки.
Я хочу тебя так сильно,
Что совсем невыносимо!

Язычок мой озорной
Хочет поиграть с тобой.
Хочет в ротик твой зайти
И немножко завести!

Интересно, что ты делаешь сейчас?
Может быть, к тебе подняться?
Может быть, не ехать никуда?
И будем в твоей спальне развлекаться.

Все небесные звезды
Тебе я дарю,
Лишь тебя одного
Всегда жду и хочу.
Поцелуй меня в губы —
Почувствуешь жар,
Это тело мое
Пылает, как пожар!

Я ворвусь к тебе в комнату с осенней прохладой, и ты удивишься… В пустоте ночной вспорхну над своим домом прелестной бабочкой, прилечу к тебе, принесу на своих крылышках свою нежность, точно цветочную пыльцу, утоплю тебя в ласках и любви, словно маленький кораблик в бушующем море… Ведь я так сильно хочу тебя, мой желанный!

Есть только один мир, в котором моя душа чувствует себя как дома… Это мир твоих красивых глаз… Есть только один мир, в котором мои руки не слушаются меня… Это мир твоего прекрасного тела… Есть только один мир, в котором мои губы горят огнем страсти… Это мир твоих поцелуев… Хочу тебя! Скорее приезжай ко мне.

Меня к тебе физически влечет,
Я одурманена тобой,
Хочу с тобой еще в
Незабываемый ночной полет,
Где нет слова «нет» такого,
Чтобы произнести «постой!»

Мой маленький зайчик, ты замерз? Я так хочу погреть твои пушистые лапки, поцеловать холодные ушки, прижаться к твоему носику! Скачи ко мне скорее!

Дыханье рвется, словно птица,
Застряв в желания силках,
Она к свободе не стремится,
Лишь стоны страсти на губах.

Движенье бьется, как огонь,
Дыханье рвется, как бумага,
Порхает бабочкой ладонь,
А по спине струится влага…

Мое тело горит! Набери «01»!
Очень сильный пожар, мне не справиться с ним!
Приезжай и скорее его затуши!
Иль хотя бы письмо о любви напиши.

Ну за что мне наказанье,
Не дождусь я вновь свиданья!
Так и мучаюсь в догадках,
Что таится в этих плавках…

Ты сладкий мальчик мой,
Тебя я обожаю,
Хочу любить тебя и днем и ночью,
От страсти я сгораю!

Не надо искать эрогенные зоны,
Мой мальчик, на теле моем,
Все тело поет от любовного звона,
Когда мы в постели вдвоем!

Я в постели, как в раю!
Sms-ку жду твою.
Я немного помечтаю
И усну, тебя желая…
В снах тебе сейчас приснюсь —
Обнаженною явлюсь!

Позволяю себя обожать,
Я от ласк твоих млею и таю…
Позволяю себя обнажать,
Верь, я большего счастья не знаю!
Позволяю лелеять себя,
Как никто до сих пор не лелеял…
Воскресаю с тобою, любя,
Расцветаю в тебе орхидеей!

Нам не нужно в лес идти,
Чтобы рыжики найти,
Ведь у нас под одеялом
Этих рыжиков навалом!

Мне хочется тебя увидеть
И прикоснуться к твоему лицу,
И прошептать тебе на ушко,
Как сильно я тебя хочу…

Мурлычу от желания,
Когда ты близко,
Хочу тебя, целую нежно,
Твоя киска!

Мальчик мой, за что мне это?
Почему же нет запрета?
Я хочу тебя всегда,

Убедилась? Тогда действуй!

Если вы обнаружили в поведении мужчины эти признаки, будьте уверены, что он жаждет прямо сейчас повалить вас на пол и делать все те грязные штучки, которые показывают в фильмах для взрослых.

Возможно, он ждет уже не первый месяц, и готов буквально взорваться от возбуждения.

Если ваши желания совпадают, только помани – и он набросится на вас, как голодный тигр на аппетитную лань. Что будет после – другой вопрос.

Но если вы ответите ему взаимностью, бурный секс вам точно обеспечен.

А ведь именно с этого часто и начинаются самые жаркие романы…

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector