0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Если не было еды, то мы просто ничего не ели»: как питались на войне

  • В Петербурге назвали районы с самым загрязненным воздухом
  • Спрос на учителей в Петербурге вырос на 136%
  • Дрозденко подписал указ о выплатах одаренным детям-сиротам
  • «Жилье продолжит дорожать»: каким будет 2021 год для недвижимости Петербурга

В военные годы от воды, хлеба и табака напрямую зависел успех битвы. За рационом солдат следили, как могли. Но еды не хватало практически всегда. Рассказываем о нормах питания на войне, а также что об этом говорили ветераны.

Война войной, а обед по расписанию. Кухня Великой Отечественной

Продуктовые нормы

Естественно, с ростом чина военнослужащего его довольствие становилось калорийнее и разнообразнее. Но ненамного: ежесуточные 40 г масла (сало), 20 г печенья и 50 г рыбных консервов были добавками к солдатскому рациону офицеров. Высшее командование питалось порой вне норм: на столах можно было встретить колбасы, балык и дорогой алкоголь.
Одной из причин того, почему бойцы нестроевых, караульных и запасных частей рвались на фронт, было слабое питание. В сутки 75 г мяса, 150 г хлеба, 50 г круп и макарон и всего по 10 г жиров и сахара полагалось бойцам, не участвующим в военных действиях. В караульных подразделениях норма калорийности едва дотягивала до 2650 ккал при минимальной величине в 2600 ккал. Тяжело приходилось курсантам военных училищ – молодой организм требовал большие нормы питания, что обрекало будущих офицеров на полуголодное существование.

Но питание военнослужащих не шло ни в какое сравнение с продовольственным снабжением гражданских. От голода и болезней, связанных с недоеданием, за годы войны в тылу погибло не менее 4 млн. человек. Во многом это стало причиной неготовности экономики страны к войне. Немцы в первые же месяцы захватили или уничтожили до 70% запасов продовольствия западной части СССР, а мобилизация мужчин из сельскохозяйственных регионов страны усугубила военные потери. В 1942 году в сравнении с последним довоенным годом на 70% рухнул сбор зерна и картофеля, а сахарной свеклы собрали всего 2 млн. тонн вместо 18 млн. в 1940 году.

Суровая реальность

Речь выше шла о теоретических расчетах питательности продуктового пайка, которые порой имели отдаленную связь с реальностью. Все зависело от множества факторов: где находится полевая кухня, где находится фронт, вовремя ли подоспели продукты, кто из снабженцев и сколько своровал. В идеальной ситуации горячим кормили два раза: утром, еще до рассвета, и вечером, когда солнце зашло за горизонт. Все остальное время солдат питался хлебом и консервами.

Что же из себя представлял двухразовый горячий рацион бойца Красной армии? Обычно повар отправлял в котел все, что было под рукой, получая на выходе или кулеш, представляющий из себя жидкую кашу с мясом, или густую овощную похлебку. Стоит помнить, что редко удавалось позавтракать (поужинать) около полевой кухни – обычно питание доставлялось в термосах в окопы на передовой. Хорошо, если пищу успевали доставить, пока она не остыла, нередко в наступлении кухня отставала от атакующих частей. И не стоит думать, что поварам было тепло, сухо и комфортно в тылу. Так, в сентябре 1943 года атакующие подразделения 155-й дивизии переправились через Днепр, а кухня осталась на противоположном берегу. Пришлось под немецким обстрелом на лодках перебрасывать термосы с горячим питанием.

Голод не обходил стороной даже фронтовые части Красной Армии. Так, зимой 1942 года на Ленинградском фронте сложилась самая тяжелая ситуация – бойцам выдавали всего 500 г хлеба и 125 г мяса, а «тыловики» вообще ограничивались 300 г и 50 г соответственно. Только весной 43-го удалось создать продуктовый резерв и наладить выдачу продовольствия в соответствии с нормативами. Солдаты умирали от голода не только на подступах к Ленинграду. 279-я стрелковая дивизия потеряла в ноябре 1942 года 25 человек от недоедания, а несколько десятков слегли с дистрофией. Появилась в Красной армии и давно забытые напасти – цинга и куриная слепота. Причиной стала хроническая нехватка заготовленных в 1942 году фруктов и овощей.

— свидетельствует Даниил Гранин во фронтовых воспоминаниях.

Со временем страна смогла обеспечить бесперебойные поставки полноценных продуктов в воюющую армию. Для этого расширили посевы на Поволжье, в Казахстане и на Южном Урале, организовали производство пищевых концентратов, а с возвращением Украины ситуация совсем исправилась. Неплохо также помогали союзники со своим «вторым фронтом».

— приводит свидетельства фронтовиков российский еженедельник «Профиль» в связи с ещё одной напастью армии – воровством.

В отчетах о проверках полевых кухонь писали:

А случаи раскрытого хищения политкорректно называли «несоветским отношением к сохранению и расходованию продовольствия». Несмотря на угрозу понижения в должности ответственных за питание или даже возможность попасть под трибунал, солдаты до конца войны страдали от подобного «несоветского отношения». И с радостью встречали сухой паёк с сухарями, колбасой, консервами, сушеной рыбой и заваркой. Здесь открывались широкие возможности обмена на табак, сахар, нехитрые трофеи и даже предметы амуниции.

Не хлебом единым…

Развенчать легенду о фронтовых 100 г водки необходимо было давно. Вопреки сложившемуся мифу, наливали не до боя, а после с целью снять стресс и дать возможность помянуть погибших. Да и потчевали бойцов всего-то с 1 сентября 1941 года по 15 мая 1942 года, а позже норму увеличили до 200 г, но только для самых храбрых в бою. К началу 1943 году водка осталась только в частях, занятых в наступлении. Остальные такой роскоши лишились. Пить, конечно, не перестали, но потребление значительно снизилось. Теперь рядовому приходилось идти на хитрости, модифицируя технический спирт или даже антифриз с помощью фильтров от противогазов или других приемов. А флоту в это время выдавали ежедневную порцию вина…

А вот с курением было всего гораздо стабильнее и прозрачнее. Махорка выдавалась по 20 г в руки каждый день, а ежемесячно полагалось 7 курительных книжек на самокрутки с 3 коробками спичек. Безусловно, такого объема не хватало страстным любителям подымить (это, кроме всего, притупляло голод), поэтому в ход шел обмен, а самые отчаянные даже курили сушеный навоз. Надо отметить, что военное руководство все-таки старалось снизить процент курящих в армии и предлагало взамен махорки конфеты с шоколадом.

В сравнении с солдатами вермахта, которые получали сходный по калорийности рацион, но более разнообразный, советский солдат оказался в выгодном положении. Немцы и перед войной, и во время её жили гораздо лучше советских граждан и старались не выходить из зоны комфорта даже на фронте. Отсюда и голландский сыр в пайке, и сигареты, и шоколад, и сардины в масле. Однако суровые условия Восточного фронта показали, что гораздо более выносливый и неприхотливый советский воин, к тому обладающий недюжинной смекалкой, на голову превосходит оппонента из вермахта.

Что ели горьковские колхозники и их дети

«Cвятой» хлеб войны

70 лет прошло с того времени, как закончилась Великая Отечественная война. И по сей день большинство пожилых людей, переживших те страшные голодные годы, хорошо знают цену хлеба.

Голодно было не только в прифронтовых районах, но и в тыловых городах и сельских населенных пунктах. Недаром горьковские колхозники и крестьяне, занятые на лесных промыслах, иногда даже умирали от истощения. Всему виной были тяжелый физический труд, несчастные случаи, болезни и, конечно, голод.

Читать еще:  Святейший Патриарх Кирилл поздравил Президента России с днем рождения

Картошка объеденье

Основную массу урожая зерновых и муку колхозники тыловых районов СССР, в том числе в Горьковской области, сдавали государству для отправки на фронт. И если в Горьком (ныне Нижнем Новгороде) горожанам выдавали хлеб по талонам, а рабочие и служащие на предприятиях, выпускавших оборонную продукцию, и интеллигенция в госучреждениях, кроме того, получали дополнительные спецталоны на питание в столовой, то колхозникам хлеб доставался лишь в минимальном количестве.

В селах и деревнях крестьяне не ели хлеба всю весну и все лето. Иногда, когда им все же удавалось разжиться несколькими горстями муки, пекли хлеб, добавляя в него различные примеси – картошку, сушеные картофельные очистки, желуди и т.п. В некоторых же семьях не было и такой возможности.

С большой теплотой о домашнем хлебе, который в военные годы пекли с разнообразными добавками, отзывалась Лидия Павловна Васильева, 1926 года рождения, военное детство которой прошло в селе Сосновка Княгининского района:

— Хлеб войны. Это святой хлеб, хотя в нем не было ни пылинки муки. Пекли из неочищенной картошки с лебедой, а весной – из собранного с полей гнилого картофеля – крахмала с примесью лебеды. Нет, не этот с золотой корочкой, пахнущий просторами российских неоглядных полей, запал в душу мне, а вот этот хлеб войны.

Одним из основных продуктов питания в тяжелые военные годы для горьковских колхозников и крестьян, занятых на сельскохозяйственных работах или лесных промыслах, являлся картофель. Недаром в народе его называли вторым хлебом.

Какие только картофельные блюда и лепешки не выходили из крестьянских печей Горьковской области! Это разнообразные деруны – лепешки из тертого на терке картофеля, драники – картофельные оладьи, картовники – во время войны – картофельная запеканка на молоке из очисток, «шлёп-на-шлёп» — лепешки в несколько слоев, «лейтенантики» или «тошнотики» – лепешки из тертого вареного подгнившего или мороженого картофеля, обваленные в муке. Пекли вкусные «прижимыши» — лепешки из молодого осеннего картофеля и оладьи. Из картофельных очистков также выпекали грубый хлеб – «бардашник»: мяли картошку и «барду» — очистки.

Дети пухли с голода

Для себя продукты питания колхозники выращивали лишь на собственном приусадебном участке. Обычно у каждой семьи было порядка 20 – 40 соток земли. Эти участки, как правило, вскапывали лопатой, иногда колхозы выдавали лошадей, а на худой конец члены семьи (женщины, старики и дети) пахали и боронили землю, впрягаясь в плуг или борону вместо лошади. Конечно, в первую очередь крестьяне старались посадить картошку, ну а потом, как бог даст и время останется – свеклу, морковь, репу. Когда овощи вырастали, их резали и сушили: большую часть сдавали на приемные пункты для отправки на фронт и лишь немного оставляли себе. Если хватало времени, некоторые селяне выращивали на своих участках зерновые. Ну а зимой, когда запасы были на исходе, дети шли на колхозные поля, разгребали снег и отыскивали вмерзшую в землю картошку.

В 1942-1943 годы на один трудодень колхозникам полагалось к выдаче около 800 граммов зерна, или 200-400 граммов картофеля. Однако чтобы получить это богатство, труженики села ждали все лето. Почему? Да потому что председатели колхозов не имели права выдавать колхозникам муку из первого обмолота: всю ее они были обязаны сдать государству. Недостача урожая зерновых для руководителей колхозов была чревата нехорошими последствиями, вплоть до привлечения их к уголовной ответственности.

15 августа 1942 года заместитель уполномоченного ЦК ВКП(б) Н.Варенцов подал жалобу, что в ряде колхозов Чернухинского района (центр – село Чернуха Арзамасского района) Горьковской области «имеет место антигосударственная практика, когда вместо выполнения хлебопоставок первый обмолот распределяется по колхозникам».

Ранней весной во многих селах и деревнях картофель и другие продукты заканчивались, и наступало самое тяжелое, голодное время. Многие колхозники, в особенности дети, начинали пухнуть с голода.

Из желудей и лебеды

Чаще всего в войну сельские жители в Горьковской области жили впроголодь. Суп варили из свекольных листьев. Собирали в полях гнилую и мороженую картошку, получали из нее пищевой крахмал, пекли хлеб и лепешки. В печеный хлеб добавляли листья березы и липы. А в некоторую пору военного лихолетья, особенно по весне, крестьяне переживали самый настоящий голод. Чтобы не умереть от истощения, да к тому же еще и вырабатывать ежедневную норму на работе в полях, кроме традиционной крестьянской еды – ягод, грибов, орехов, — приходилось есть самую разнообразную траву – щавель, столбунцы, коневник (конский щавель), крапиву, корни лопуха, подорожника, одуванчика, клевера и т.п. Пекли лепешки из конского щавеля и ели кашу из семян лебеды. Их остукивали, сушили, толкли в ступке и варили в молоке. Говорят, что каша получалась черная (такого же цвета, как и семена) и трещала на зубах.

В Баках вымирали семьями

Матильда Ефимовна Гершанович – ее детство прошло в Балахне – рассказывала, что во время учебы в школе на больших переменах в каждый класс полуголодным ученикам приносили на фанерке маленькие квадратные кусочки хлеба, которые весили всего 50 граммов. Тогда каждый из этих кусочков воспринимался учениками как самая большая вкуснятина.

Анна Павловна Баскакова, 80 лет прожившая в деревне Афанасиха и в поселке Красные Баки, вспоминала, как во фронтовые годы (ей тогда было 17 лет) от рассвета и до заката работала в колхозе. В хороший урожайный год за один трудодень колхозное начальство выдавало по 500 граммов гороха. Это считалось большим счастьем. Анина семья была достаточно большой, ели не досыта, но и не голодали. А вот в Баках, говорят, голод был страшный: якобы люди там вымирали от истощения целыми семьями. Больше всего Анне Павловне запомнилось, как зимой картошку перебирали в буртах (хранилищах), а гнилой картофель выносили на колхозный двор и ссыпали в яму. Иногда эту яму крестьяне заполняли гнилой картошкой доверху и уходили домой, а когда утром они приходили на работу, яма зияла бездонной пустотой. Оказалось, что вечером или ночью приходили жители Баков и всю гнилую картошку выбирали на еду.

masterok

Хочу все знать

Мне кажется скоро мы начнем очень жалеть, что в свое время мало фиксировали, мало разговаривали и сохраняли свидетельства очевидцев о Великой Отечественной войне. Чем дальше, тем больше будет всяческих придумок и фантазий на этот счет. Я реально знаю несколько знакомых молодых людей, которые рассуждают об этой войне, да и о других исторических событий из фантастических романов извстных писателей. Я был в шоке если честно.

Вот вы знаете, что ели солдаты на войне? Вот как описывали фронтовики рецепт популярного тогда блюда — «Кулеш». Именно им кормили танковые экипажи ранним утром перед одним из величайших танковых сражений II мировой войны – «Битве на Курской дуге».

-Берем 500-600 грамм грудинки на костях.

-Срезаем мясо, а косточки бросаем вариться на 15 минут в воду (примерно 1,5 — 2 литра).

-Добавляем в кипящую воду пшено (250 –300 грамм) и варим до готовности.

-Чистим 3-4 картошки, режем её крупными кубиками и бросаем в кастрюлю

На сковородке обжариваем мясную часть грудинки с 3-4 мелко порезанными головками репчатого лука, и добавляем в кастрюлю, варим еще минуты 2-3. Получается то ли густой суп, то ли жидкая каша. Вкусное и сытное блюдо…

Вот еще самые значимые блюда солдат.


«Пшенная каша с чесноком»

Для каши нужны пшено, вода, растительное масло, лук, чеснок и соль. На 3 стакана воды берем 1 стакан крупы.
Наливаем в кастрюлю воду, сыплем крупу и ставим на огонь. Поджариваем на растительном масле лук. Как только вода в кастрюле закипит, выливаем туда нашу зажарку и солим кашу. Она еще минут 5 варится, а мы тем временем очищаем и мелко режем несколько зубков чеснока. Теперь надо снять кастрюлю с огня, добавить в кашу чеснок, перемешать, закрыть кастрюлю крышкой и завернуть в «шубу”: пусть распарится.

Читать еще:  Новая атомная подводная лодка получит имя «Император Александр III»

Такая каша получается нежной, мягкой, ароматной.

«Тыловая Солянка»

Пишет Владимир УВАРОВ из Уссурийска, — «данное блюдо часто готовила в лихое время войны и в голодные послевоенные годы моя бабушка, ныне покойная. В чугунок она укладывала равные количества квашеной капусты и очищенной, нарезанной ломтиками картошки. Потом бабушка заливала воду так, чтобы она покрывала капустно-картофельную смесь.

После этого чугунок ставят на огонь — тушиться. А за 5 минут до готовности надо добавить в чугунок поджаренный на постном масле шинкованный лук, пару лавровых листиков, поперчить, если нужно по вкусу, то и посолить. Когда все готово, надо накрыть посудину полотенцем и дать потомиться с полчаса.

Такое блюдо, уверен, всем понравится. Бабушкин рецепт мы зачастую использовали и в сытные времена и ели эту «солянку” с удовольствием — пусть и не в чугунке, а в обычной кастрюле она тушилась»
«Макароны «балтийские» по-флотски с мясом»

Со слов соседа-фронтовика-десантника по даче (боевой мужик! в здравом уме, в свои 90 лет по 3 км в день бегает, купается в любую погоду) данный рецепт активно использовался в праздничном меню (по случаю удачных сражений или побед флота) на кораблях Балтийского флота во времена II Мировой войны :

В одинаковой пропорции берем макароны и мясо (желательно на ребрышках), лук (примерно треть от веса мяса и макарон)

-мясо отваривается до готовности и режется кубиками (бульон модно использовать на суп)

-макароны отвариваются до готовности

-лук припускают на сковороде до «золотистого» цвета

-мясо, лук и макароны смешиваем, выкладываем на противень (можно добавить чуток бульона) и ставим в духовку на 10-20 минут при температуре 210-220 градусов.

«Морковный чай»

Очищенную морковь терли на терке, сушили и прожаривали (думаю сушили) на противне в духовке с чагой, после чего заливали кипятком. От моркови чай получался сладковатым, а чага давала особый вкус и приятный темный цвет.

Одним из важнейших факторов, помогающих выстоять, защитить свою Родину, наравне с оружием был и остается хлеб – мерило жизни. Ярким подтверждением этому служит Великая Отечественная война.

Прошло много лет и пройдет еще немало, будут написаны новые книги о войне, но, возвращаясь к этой теме, потомки не раз зададут вечный вопрос: почему Россия устояла на краю пропасти и победила? Что помогло ей прийти к Великой Победе?

Немалая заслуга в этом людей, которые обеспечивали наших солдат, воинов, жителей оккупированных и блокадных территорий продовольствием, в первую очередь хлебом и сухарями.

Несмотря на колоссальные трудности, страна в 1941–1945 гг. обеспечивала армию и тружеников тыла хлебом, подчас решая самые сложные задачи, связанные с отсутствием сырья и производственных мощностей.
Для выпечки хлеба обычно использовались производственные мощности хлебозаводов и пекарен, которым централизованно выделялись мука и соль.

Заказы воинских частей выполнялись в первоочередном порядке, тем более что для населения хлеба выпекалось немного, и мощности, как правило, были свободными

Однако случались и исключения.

Так, в 1941 г. для обеспечения воинских подразделений, сосредоточенных на Ржевском направлении, местных ресурсов не хватало, а подвоз хлеба из тыла был затруднен. Для решения проблемы интендантские службы предложили воспользоваться старинным опытом создания напольных жаровых печей из доступных материалов – глины и кирпича.

Для устройства печи необходимы были глинистый грунт с примесью песка и площадка с откосом либо приямок глубиной 70 мм. Такая печь строилась обычно за 8 ч, затем 8–10 ч сушилась, после чего готова была выпечь до 240 кг хлеба за 5 оборотов.

Ветераны московских сражений рассказывали, как в овраге старшина раздавал солдатам горячий хлеб, который привез на лодке (вроде саней, только без полозьев), запряженной собаками. Старшина торопился, над оврагом низко проносились зеленые, синие, фиолетовые трассирующие ракеты. Неподалеку рвались мины. Солдаты, на «скорую руку» покушав хлеба и запив его чаем, приготовились к повторному наступлению.

Участник Ржевской операции В.А. Сухоставский вспоминал: «После ожесточенных боев нашу часть весной 1942 г. отвели в деревню Капково. Хотя эта деревня находилась в удалении от боев, но продовольственное дело налажено было слабо. Для пропитания мы сварили суп, а деревенские женщины принесли к нему хлеб «Ржевский», выпеченный из картофеля и отрубей. С этого дня у нас началось облегчение».

Как готовился хлеб «Ржевский»? Картофель варили, очищали, пропускали через мясорубку. Выкладывали массу на доску, посыпанную отрубями, охлаждали. Добавляли отруби, соль, быстро замешивали тесто и помещали его в смазанные жиром формы, которые ставили в духовку.

Кто лучше ел, тот победил

Война шла своим чередом, и качество, а главное, своевременное и разнообразное фронтовое питание проделало такую же дорогу к Победе, как и вся наша армия. Безусловно, на первых порах, организовать всё идеально возможности не было. Сказывалась тяжелая ситуация на фронтах. Однако с 1943 года ситуация с фронтовым питанием стала выравниваться. До автоматизма было отточено взаимодействие фронтовых и тыловых служб снабжения. Устоялись правила и нормы питания. А Красная Армия пошла вперед, громя противника на всех фронтах. Освобождение Украины и работа запасных частей фронтов по самообеспечению продуктами питания первой необходимости дали хороший результат. Более того, к концу войны в освобождённых городах Европы и в поверженных немецких городах и сёлах дымили наши полевые кухни. Кормили всех нуждающихся, детей, стариков, женщин. Таков был наш солдат-освободитель и солдат-защитник. Подробный материал о помощи голодающим жителям Восточной Европы и Германии читайте на нашем портале.


Источник: http://waralbum.ru

У немцев же наблюдалось обратно пропорциональное нашей ситуации положение. В начале войны, когда на захватчиков работала почти вся Европа, немецкий солдат был богат и голландским сыром, и итальянскими сардинами, и французскими сигаретами. Были у них колбаса, коньяк, кофе и шоколад, суповые концентраты и сладости. Всё это – недоступное нашему солдату благо – изнежило немецкого солдата. Голодная смерть под Сталинградом и постепенное прекращение поставок привычных продуктов по мере изменения военной ситуации в ходе войны, всё это негативно влияло на немецкий личный состав. А к 1945 году Германия и вовсе испытывала продуктовый дефицит почти по всем статьям. Поэтому подвиг наших людей на фронте и в тылу с учетом обеспечения фронтового питания приобретает совершенно отчетливые очертания.

«На сенокос ездили как на праздник» Что ели, как отдыхали и учились во время войны. Воспоминания с фронта и из тыла

Война — это не только смерть, но и любовь. В военные годы параллельно с боевыми действиями шла жизнь. И не только в тылу, ведь и солдаты на фронте не все время находились под огнем — они писали письма, играли на гармони, отмечали праздники. Перед выходом российского фильма «На Париж» — о солдатах, которые отправились в столицу Франции праздновать Победу, «Лента.ру» собрала воспоминания о жизни во время Великой Отечественной войны, чтобы показать, как люди старались сохранить человеческую жизнь в нечеловеческих условиях.

«Двадцать первого июня в нашем педагогическом училище состоялся выпускной вечер, — вспоминал Тагир Ахунзянов. — Мы получили документы о завершении учебы и, как принято в таких случаях, всю ночь весело гуляли по улицам города. Когда я вернулся, тетушка с беспокойством сказала: «Смотри, времени-то сколько!» Ходики показывали четыре часа. Через два часа, в четыре по московскому времени, немцы начали бомбить наши города. Выходит, в учительском звании мирного времени я пробыл всего два часа, да и то ночью… Днем, когда Молотов объявил о начале войны, мы, группа выпускников, пошли в военкомат».

Председатель одного из колхозов Матраевского района (Республика Башкортостан — прим. «Ленты.ру») в первый же день войны собрал митинг и произнес речь. Односельчанам особенно запомнилась одна фраза: «В Петров день, товарищи, в Берлине будем чай пить!». Председатель уверял, что советские войска дойдут до Берлина за три недели. На деле дорога растянулась почти на четыре года.

Читать еще:  Семинария на о.Халки может быть возрождена в обмен на открытие мечети в Салониках

С началом войны втянуты в нее оказались все. Не только потому, что каждая семья отправила кого-то на фронт, но и потому, что нужно было обеспечивать фронт едой, одеждой и боеприпасами, нужно было прокормить свою семью, а детям приходилось помогать взрослым это делать.

По воспоминаниям детей войны, работали все: и взрослые, и даже пятилетние малыши. В основном дети работали на полях: копали картошку, собирали колоски. Взрослые, закончив с полевыми работами, отправлялись на лесозаготовки.

В деревне люди с детства были приучены к физическому труду, но все равно было очень тяжело, ведь работали мы, дети, наравне со взрослыми. Но вместе с тем на сенокос ездили, как на праздник — надевали платья и косынки.

Школы работали, несмотря на войну. Занятия проходили в три смены: с 7:30 утра до 23 часов. В классах иногда было по 30–40 человек, за одной партой сидели трое-четверо учеников.

Военное время отразилось и на учебном материале. На уроках русского языка к классическим темам сочинений добавились такие как «Чем я помог фронту». На диктантах учителя читали газетные заметки о подвигах армии, пионеров и комсомольцев.

Учебников было мало. Зачастую, если несколько человек жили рядом, им выдавали один учебник, и они вместе собирались у кого-то дома и читали, готовили домашние задания. Тетрадей было и того меньше — дети писали на газетах, на старых квитанциях. Чернилами служила сажа из печи, которую разводили водой.

На первом уроке первые 5 минут учитель рассказывал о событиях на фронте. Каждый день проводилась линейка, где подводились итоги успеваемости в 6-7 классах. Рапортовали старосты. Красное переходящее знамя получал тот класс, где было больше хорошистов и отличников.

Продукты прежде всего предназначались для фронта. Жившие в тылу отправляли солдатам то, что могли бы съесть сами. Казахи и буряты посылали фронтовикам свои национальные продукты — кумыс и хурунгу, копчености из конины. Грузины посылали цитрусовые — мандарины и лимоны. Таджики и узбеки — изюм, курагу и вяленую дыню.

Из России на фронт шли лесные ягоды, кедровые орехи, грибы, моченые яблоки, варенье и мед. Это было важно для солдат в психологическом смысле: домашняя еда была доказательством заботы народа об армии.

Мы забыли, каким бывает масло, а кусок сахара считался лакомством. Я помню, как мама принесла мне кусочек белого хлеба и как я ела его, положив на черный хлеб.

На фронте с едой было куда лучше. Ежедневно солдаты получали 700-800 граммов хлеба, еда готовилась из расчета полкилограмма картошки, 320 граммов других овощей, почти 300 граммов рыбы и мяса, а также чай, сахар, крупы и макароны. Курившим военнослужащим полагалась махорка. Хотя было немало исключений: часто провизия задерживалась и не доходила до солдат. «Вообще-то военный паек был очень хорош, — вспоминал искусствовед Николай Никулин. — Если эти продукты доходили до солдата, минуя посредников, [ведь] их крали без стыда и совести, кто только мог».

Если перед боем солдаты получали «неприкосновенный запас» (консервы, сухари и сало — на случай, если будут перебои со снабжением), то солдатская мудрость учила: надо съесть все запасы до боя, а то убьют — и не попробуешь. Правда, при ранении в живот больше шансов выжить было при пустом желудке, поэтому многие перед боем стремились не наедаться и не пить.

Режиссер народного театра Валентин Сырцылин писал про немецких летчиков, которые сбрасывали провизию неточно: «Спасибо им — много к нам в окопы колбасы, хлеба и шоколадок нашвыряли, а немчура голодная сидит в окопе напротив, облизывается и сердится на своих летчиков, что они ошибаются».

Немаловажным в условиях войны было соблюдение гигиены. К концу 1941 года в армии стали появляться специальные банные и дезинфекционные поезда. В вагонах располагались раздевалки, душевые, прачечные и сушилки. Паровоз обеспечивал все это хозяйство паром и горячей водой. Однако в основном такие поезда доезжали не дальше второй линии фронта. Там, где баню было не построить, солдаты мылись в автобанях — грузовиках с герметичным кузовом, в который была вмонтирована печка и бак с водой.

Среди тяжелых военных будней случались и приятные моменты. В тылу люди ходили в клуб, где танцевали под гармошку, в свободное время — которого, правда, было совсем немного — читали книги. Важным развлечением для людей было радио, по которому, кроме новостей, можно было услышать выступления известных исполнителей, таких как Клавдия Шульженко и Нина Русланова.

Один-два раза в месяц солдаты слушали концерты фронтовых бригад. Среди артистов были и весьма именитые — например, Леонид Утесов и Аркадий Райкин. Солдаты пели песни и сами для себя. Очень важной частью досуга — а это в том числе психологическая разрядка перед следующим боем — были разговоры, обсуждения писем и посылок. Немалую роль во фронтовых буднях играла книга. В условиях наступательных боев никаких библиотек в дивизиях не было, поэтому книги нередко доставали из разрушенных домов на пути.

Фильм «На Париж» расскажет историю трех друзей, плечом к плечу прошедших войну, дошедших до Берлина. После этого они берут курс на новую жизнь — с любовью и приключениями. Первая остановка на этом пути — это город любви, Париж. Но героям предстоит немало преодолеть из-за своего решения. Фильм основан на реальных событиях, произошедших с Героем Советского Союза Александром Милюковым.

Любовь была неотъемлемой частью жизни на фронте и в тылу. Без нее невозможно было бы выдержать все выпавшие испытания. Это хорошо видно по письмам фронтовиков: «Люба! Передай папе, маме и Вале большой привет. Я обижаюсь на них за то, что не пишут. Быстрее и чаще пиши. Письма — это для меня то же, что для вас хлеб. Пока же враг не разгромлен, буду только мысленно и в письмах разговаривать с вами. Любава, разговаривать в письмах — это очень хорошо, и ты должна это помнить. Ты ведь умеешь писать такие хорошие письма, пожалуйста, пиши чаще. Мамочка, ты также пиши в каждом письме побольше о себе, о ребятах. Всех вас, дорогие мои, прошу писать чаще, больше, помните, что каждая строчка из дому здесь, на фронте — что нектар, воодушевляющий на новые подвиги, новые усилия в борьбе, в работе».

И военнослужащие на фронте, и оставшиеся в тылу делали большое общее дело и несмотря ни на что старались сохранить то, что им дорого, старались сохранить человеческий облик. Все это не меньше боевых действий помогло тому, что захватчика удалось выдворить не только из нашей страны, но еще и освободить от него Европу.

Наступило 9 мая — и люди плакали от радости так, как не плакали, возможно, никогда в жизни.

9 мая 1945 года мы работали в поле и опять ехал работник Сельсовета с флагом в руках и объявил, что война кончилась. Мы заплакали.

По улицам бегали люди, стучали друг другу в окна: «Вставайте! Победа!». Помню, как быстро оделась и побежала в школу. Навстречу мне бежали мои ученики. Все, взрослые и дети, кидались друг другу на шею, обнимались, плакали, кричали. Все мы были, наверное, похожи на безумных — не было у нас прежде такой великой общей радости.

В это утро люди перестали говорить обычное будничное «здравствуйте». Здороваясь, мы целовались, крепко пожимали друг другу руки. Дети бегали с флажками, юноши и девушки, взявшись за руки, шли посередине улицы, ликуя, смеясь, распевая песни. Появилась гармонь. За какой-нибудь час город приобрел праздничный вид.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector