0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Почему дети играют в «синего кита»: калининградский психолог — о подростковых страхах и суицидах

Почему дети играют в «синего кита»: калининградский психолог — о подростковых страхах и суицидах

  • ВКонтакте
  • Фейсбук
  • Телеграм

  • ВКонтакте
  • Фейсбук
  • Телеграм

Психолог Евгений Ипатов из общественной организации ЮЛА рассказывает, что толкает подростков на страшные поступки и как помочь своему ребёнку.

«Синий кит»: что мы знаем об игре, подстрекающей подростков к суициду

Почему история с «группами смерти» никак не закончится.

Громкие споры о безопасности детей в интернете в очередной раз разгорелись после статьи в «Новой газете» о группах смерти. Обсуждение поутихло после блокировки многих сообществ, подстрекающих подростков к суициду, и ареста администратора одного из них — Филиппа Лиса. Но сейчас подростки снова ищут информацию о загадочной игре «Синий кит», а родители пересылают друг другу предупреждения о том, что финал этой игры — суицид.

5 февраля в Красноярске 13-летняя школьница попыталась покончить с собой. Следственный комитет возбудил уголовное дело о доведении до самоубийства, посчитав, что причиной такого поступка стали «сообщения, провоцирующие суицидальное поведение». «В последнее время подростки все чаще становятся жертвами так называемых „групп смерти“, призывающих к суициду», — говорится на сайте СК.

С началом 2017 года «группы смерти» в соцсетях снова стали наращивать свою популярность. Региональный общественный центр интернет-технологий (РОЦИТ) отметил рост употребления характерных хэштегов: #синийкит #f57 #d28 #тихийдом #ищукуратора #китыплывутвверх». По обращению организации 6 февраля администрация «ВКонтакте» заблокировала и удалила прежние хэштеги суицидальных групп, и активность перешла в инстаграм. По данным РОЦИТ, с начала февраля в инстаграме появилось около 45 тысяч постов с новыми, но очень похожими хэштегами: #кит, #тихий, #синий, #синий_кит, #спасименя, #я_в_игре, #млечный_путь_далеко, #кураторнапиши, #явИгре. Больше всего записей публикуют жители Москвы и Санкт-Петербурга с восьми вечера до полуночи.

На игру также обратила внимание редакция сайта The Question.

«Друзья, на The Question из поиска приходит 50 тысяч подростков каждый день последние семь дней, чтобы спросить про игру „Синий кит“. Это игра про самоубийства. Мы договорились с центром помощи МЧС и направляем детей в их анонимный центр доверия. Но если вы знаете детских психологов, учителей, просто хороших взрослых, которые могут детям что-то вменяемое и доброе ответить на их вопросы про смысл жизни, отметьте их в коментариях. А мы покажем, где нужна помощь детям. Можно, конечно, все вопросы поудалять, а детей в игнор, но это как-то „как обычно“».

Тоня Самсонова, основатель «The Question»

«Количество вопросов про игру и синих китов резко возросло, я насчитал более 50. При этом большинство вопросов заданы по одному и тому же шаблону: спрашивают, что это за игра, как в неё попасть и как в неё играть», — пишет Рустам Юлбарисов, шеф-редактор The Question, в комментариях под одним из вопросов. Он подчёркивает, что «нет никакой игры», и интерес к этой теме нагнетается искусственно сообществами, которые хотят привлечь больше пользователей.

В 2017 году уже дважды появлялись сообщения о появлении среди подростков опасных игр. В начале февраля в соцсетях появились вирусные сообщения об игре «Беги или умри», в которой детям надо перебежать дорогу перед движущимся транспортом. В них сказано, что предупреждение прислал Департамент образования, но в ведомстве об игре даже не слышали. В январе в интернете распространили ложную информацию об игре под названием «Исчезновение на 24 часа» и связали её с пропажей детей в Ростовской области.

Комментарии некоторых пользователей под вопросами о синих китах указывают на то, что на этот раз игра всё-таки существует: после размещения соответствующих хэштегов на странице с автором связывается куратор, который начинает давать задания, к примеру, вырезать на руке кита.

«Мы с моей подругой решили проверить, что же это за море китов на себе, и сделали пару постов на страничке в социальной сети с хэштегами „f57“, „море китов“. Нам начали писать помощники администрации этих групп, начали расспрашивать, что к чему, и убеждать в том, что они проводники», — рассказывают в комментариях. Другие пользователи сообщают о распространении предупреждения о существовании «игры» среди родителей школьников.

Словосочетание «группы смерти» применимо к сообществам в социальных сетях, которые подстрекают подростков к суициду, стали активно использовать после публикации статьи Галины Мурсалиевой в «Новой газете» в мае 2016 года. В расследовании, посвящённом массовым самоубийствам подростков, утверждалось, что жертвами таких сообществ стали 130 подростков.

Статья рассказывает о девочке, которая покончила жизнь самоубийством, следуя правилам «игры», в которую её втянули в одной из групп. Под руководством «куратора» девочка выполняла задания, последним из которых стало — спрыгнуть с крыши. Это выяснила мама девочки, изучая её страницу «ВКонтакте» — переписку и группы, в которых она состояла. Подробный пересказ расследования «Новой газеты» можно прочитать в материале. Прямо сейчас, когда Вы читаете этот текст, кто-то из детей может шагнуть за грань

Публикация быстро стала вирусной — к настоящему моменту её прочитали больше трёх миллионов человек. Статью критиковали за нарушения журналистской этики и спорные методы расследования. Тем не менее статья вызвала серьёзный общественный резонанс и открыла дискуссию по поводу безопасности детей в сети.

После выхода статьи Следственный комитет начал расследование по делу о доведении подростков до самоубийства через сообщества «ВКонтакте». В ноябре 2016 года СК предъявил обвинение в доведении до самоубийства Филиппу Будейкину, администратору закрытой группы «ВКонтакте». Под псевдонимом Филипп Лис он общался с подростками и высылал им инструкции к «игре», финалом которой становилось самоубийство. Следствие установило 15 потерпевших — подростков, которые состояли в «группах смерти» и совершили самоубийства.

В декабре глава Роскомнадзора Александр Жаров заявил, что с 2012 года в России было заблокировано 10000 «групп смерти» и сайтов, распространяющих информацию о суициде. После ареста Будейкина Роскомнадзор совместно с «ВКонтакте» и экспертами-психологами начал работу над методикой, которая поможет оперативно находить группы, пропагандирующие суицид, и блокировать их в досудебном порядке.

Активный мониторинг соцсетей действительно помогает: в ноябре в Псковской области правоохранительные органы прредотвратили самоубийство подростка, который заявил в соцсетях о намерении покончить с собой в свой день рождения. На допросе он признался, что к самоубийству его подтолкнула история подростков из посёлка Струги Красные, которые покончили с собой после ссоры с родителями.

Родители могут заметить, что ребёнку нужна помощь раньше, чем в дело вмешается Следственный комитет, — для этого нужно строить доверительные отношения в семье!

«Синий кит», «Тихий дом», «4.20», «f57» — с чего все началось?

Вся история с группами смерти началась в декабре 2015 года с раскрутки суицидальных групп в России. За месяц до этого в российском Уссурийске под поезд бросилась 16-летняя девушка, называвшая себя в сети Риной Паленковой. За день до смерти она опубликовала на своей странице во «ВКонтакте» свою фотографию с подписью: «Ня. Пока», набравшее 350 000 лайков и 15 000 репостов. Девочка-самоубийца стала героиней странного интернет-культа, некоторые группы начали использовать её имя для своего продвижения, и это сработало. Подобные группы активно использовали тему суицида и публиковали шок-контент: психоделические ролики, записи самоубийств. Создатели наполняли сообщества загадочными символами — надписями на иврите, цифровыми кодами, картинками и видео со странным лого.

Со временем в сети появилось сотни групп-клонов, которые использовали эту тематику и символику для своей раскрутки.

Умри или беги: «Синий кит» продолжает охоту на детей

Двадцатилетний Роман, водитель грузовой «ГАЗели», едва успел затормозить, когда перед его машиной внезапно, друг за другом, дорогу перебежали три школьника. Еще немного и кто-то из них, а то и все сразу, могли бы уехать в морг, а Роману затем светило бы долгое разбирательство с правосудием, а то и реальный срок…

Беги или умри

Как рассказывает Роман, школьники просто стояли на тротуаре и общались. Ему и в голову не могло прийти, что через считанные секунды они сорвутся и побегут через дорогу. «Беги или умри» — так называется опасное развлечение российских подростков. Его суть заключается в том, чтобы перебежать дорогу как можно ближе к движущемуся транспорту. Выигрывает тот, кто перебежит в самый последний момент. Другие дети снимают происходящее на свои гаджеты. Роликами затем делятся в социальных сетях. Там же призывают и других ребят следовать дурному примеру.

«Беги или умри» — только одна из рискованных игр, захлестнувших в последнее время российских детей и подростков. Куда более сложна и опасна другая игра — так называемый «Синий кит». Вопреки названию, никакого отношения к морской стихии и животным она не имеет. У нее другой, куда более страшный смысл.

Не играйте в страшные игры…

10 февраля 2017 г. в Ростове-на-Дону, в промышленной зоне на левом берегу реки Дон нашли тело 16-летнего юноши. Практически сразу же полиция узнала от друзей парня, что его смерть — дело рук «Синего кита». Нет, это не маньяк и не молодежная группировка, а всего лишь игра. Но со страшным смыслом и трагическим концом. Скорее всего, старшеклассник наложил на себя руки сам. «Большинство скажут, что я был странным», — такое SMS-сообщение десятиклассник отправил перед смертью нескольким приятелям. Также он советовал ребятам не играть в ту страшную игру, которая стала причиной его смерти.

Когда в России начнут принудительно изымать сельхозземли

Смерть подростка заставила полицию активизировать свои усилия по борьбе с чреватыми опасностью играми. 22 февраля 2017 г. к 16-летней девушке — учащейся одного из колледжей Новочеркасска (Ростовская область) пришли полицейские. Следователи выяснили, что она может быть причастна к игре «Синий кит», причем в качестве куратора. Девушка «курировала» 40 подростков — игроков, раздавая им опасные задания. Кроме того, она сама играла в «Синий кит». Причиной игры, по словам девушки, стала банальная скука. Ничего лучше игры в смерть для того, чтобы занять свое время, юная жительница Новочеркасска не нашла.

Что же заставляет российских подростков играть в смертельные игры и как можно свести опасность «синих китов» к минимуму? Этот вопрос «Свободная пресса» и решила выяснить, обратившись к известным российским ученым.

Профессор Нечипуренко: Интернет и социальные сети меняют психику наших детей

Доктор философских наук Виктор Нечипуренко, специалист по социологии молодежи и социологии Интернета, считает, что даже само название игры «Синий кит» выбрано совсем не случайно, так как синие киты часто выбрасываются на сушу, т.е. совершают самоубийство.

«СП»: — Можно ли считать, что смертельно опасные игры вроде «Синий кит» являются следствием утверждения у подростков «клипового сознания», их вовлеченности в виртуальный мир общения в социальных сетях?

Чтобы понять причины популярности этой игры среди подростков следует объединить усилия социальных психологов, социологов, антропологов и нейрофизиологов. Ученые установили, что интернет и компьютерные игры усиливают одни нейронные цепи и ослабляют другие, поэтому вызывают психологическую зависимость, поскольку развитые участки мозга требуют функциональной загруженности. Американский профессор психиатрии из Калифорнийского Университета в Лос-Анджелесе Гэри Смолл, опираясь на экспериментальные данные, утверждает, что «пяти часов в интернете было достаточно, чтобы перепрограммировать мозг».

Интернет и компьютерные игры перепрограммируют нейронные сети, вызывают быстрые и глубокие изменения в человеческом мозге. Это оказывает колоссальное трансформирующее влияние на образ жизни и модели поведения современного человека, и, особенно, молодежи. Человеческий мозг чрезвычайно пластичен, легко перепрограммируется при решении адаптационных задач, его нервные клетки и синапсы изменяются, приспосабливаясь к новым обстоятельствам. Такой адаптационный эффект приводит к «зависанию» на заданиях, поступающих из виртуального и игрового пространства, зависимости от них и рабскому их выполнению. Нечто подобное наблюдается среди подростков, зависших на разрушительных играх и, в частности, на «Синем ките».

«СП»: — Почему современные подростки становятся столь зависимыми от общения в социальных сетях и какой отпечаток эта зависимость накладывает на их психику и поведение?

Психологические особенности подростков проявляются в поиске авторитетов и референтных групп, которым они подражают и подчиняются. Эти механизмы имеют социально-биологическую природу, они играют важнейшую роль в социализации человека, но могут эксплуатироваться и деструктивным — антисоциальным и саморазрушительным образом. Виртуальное сообщество (в частности, суицидальное) представляет собой особого рода социальный мир, который, согласно социальному психологу Тамотсу Шибутани, следует рассматривать как референтную группу. Ее участники конструируют общую перспективу, лежащую в основе коллективных и индивидуальных действий. Эта группа — «сообщество аффекта» формируется вокруг определенной цели с помощью социального воображения, коллективных переживаний, которые могут, как говорит современный социолог Арджун Аппадураи, «создавать братства, сосредоточенные вокруг культа и харизмы». Эти «суицидальные братства» рекрутируются из числа молодых людей с уже патологической психикой, которые, привлекая новых участников, переформатируют соответствующим образом их психику. Однако, роль в этом кураторов, которые, скорее всего, являются нормальными людьми и действуют намеренно, преследуя определенную цель, еще предстоит выяснить правоохранительным органам.

Галина Денисова: одними запретами опасные игры не победить

Известный российский социолог, доктор социологических наук, профессор Галина Денисова считает, что суицидальные игры — явление, распространенное во всех экономически развитых и относительно развитых странах.

— У этого явления, бесспорно, есть социальные корни, — рассказывает Галина Денисова. — К ним можно отнести значительное снижение влияния традиционных социализирующих институтов — религии, образования, семьи. Одновременно с этим, — утверждение в обществе принципа индивидуализма как установки на то, что человек сам ответственен за свою жизнь. Еще одним важным фактором является распространение и доступность социальных сетей. Совокупность этих факторов выводит подростка к поиску собственного сообщества в анонимной интернет-среде.

Детские «группы смерти» из сети «ВКонтакте» стали расползаться по другим соцсетям

«СП»: — Почему подростки играют в такие рискованные игры?

Важнейшей потребностью подросткового возраста является самоутверждение, поиск своего сообщества, в котором подросток ощущает свою значимость. Те задания, которые он выполняет, играя в «Синий кит», и социальное одобрение при этом, удовлетворяют его потребность в социальном признании. Он собирает «лайки» и постепенно обретает уверенность в себе. Заодно, по мере выполнения заданий, привыкает их выполнять. Здесь нужно также сделать акцент на психологических характеристиках детей, которые попадают в группу риска — игроков в эти игры. Как правило, это не спортсмены, не дети-лидеры, не дети, увлеченные каким-то социально одобряемым делом (им эти занятия могут казаться скучными, хотя они ими не заняты). Их можно отнести, скорее, к категории «педагогически запущенных» детей. Речь не о том, что они — из каких-либо неполных или неблагоприятных семей, а о том, что интересы этих детей оказались не выявлены и не развиты взрослыми (родителями, учителями или соседями). В таких опасных играх дети усматривают не только возможность получить признание от других, но и найти «достойное», признаваемое занятие. С этой точки зрения, подростки психологически предрасположены к подобным играм как к поиску поля для самоутверждения. Но одни утверждаются в спорте, другие — в каком-то творчестве, а третьи — в риске собственной жизнью — «зацепинге» или «Синем ките».

«СП»: — Какими методами можно, на Ваш взгляд, победить это пагубное увлечение или, по крайней мере, свести к минимуму?

Запретительными мерами от этих игр не убережешь, а вот знакомство с конкретными судьбами тех детей, кто погиб, может помочь. Наверное, нужно создавать сеть тех, кто сумел вовремя отрезветь, создавать их истории. Но — не только это. Требуется организовывать работу с подростками еще на подступах к подростковому периоду — не в 12, а в 10 лет. Хорош в этом плане спорт, но не только он — туристические походы, летние сборы школьников, будь то работа в поле или какие-либо военизированные игры, исторические реконструкции. Можно вернуться к практикам, когда в классах были «старшие вожатые» — т.е. с 10-летними детьми общались и взаимодействовали подростки, которые уже имеют какие-то интересы. В этом плане показателен опыт ВДЦ «Орленок», где разница между отдыхающими (раньше это были пионеры) и вожатыми — всего в 5−7 лет. В общем, нужно не запрещать, а найти способы удовлетворять потребности подростков в самоорганизации, развития каких-то значимых инициатив, создание условий (даже игровых), когда они могут увидеть свои возможности и получить признание.

Читайте новости «Свободной Прессы» в Google.News и Яндекс.Новостях, а так же подписывайтесь на наши каналы в Яндекс.Дзен, Telegram и MediaMetrics.

Директор Фонда развития Югры рассказал, как институт ГЧП способствует развитию российских регионов

Десятки триллионов бюджетных рублей на социальные нацпроекты красиво используют в основном на бумаге

Для продуктовой паники есть основания: неурожай и козни производителей

Монолог четырнадцатилетней

Я не понимаю, почему все так вдруг всполошились? Я – человек, расшареный в Интернете, много общаюсь там, могу найти почти любую информацию, я в сети практически всегда. Но об этих китах я узнала только тогда, когда ты мне сказала.

И никто из моих друзей-знакомых об этом не знал. Что вдруг случилось? Почему пошла такая волна? Кому всё это надо?

Наверное, это нужно для демонизации Интернета: раз не получается ввести цензуру, тогда надо вообще сделать так, чтобы люди просто боялись заходить в сеть.

А ещё это родителям очень удобно! Ах, была домашняя спокойная девочка, и вдруг прыгнула с крыши!

Как это может быть «вдруг», если, как говорят, перед последним шагом ребёнок должен выполнить 50 заданий из сети, как это можно не заметить? Там же есть такие, что нельзя сделать незаметно: ночью сходить на крышу и сделать селфи, или нанести себе порезы…

Почему родители этого не видят? Ребенок уходит ночью из дома, а все спокойно спят? У ребенка изрезаны руки, а никто этого не видит? Как так?

Не в Интернете дело, а в родителях! Если родители досматривают (именно вот такое слово она и выбрала почему-то – прим. авт.) за детьми, все будет хорошо. Ты вот за мной досматриваешь! Да, ты не контролируешь, где я там брожу и по каким сайтам. Но ты за моим моральным состоянием досматриваешь, и поэтому мне все эти группы не интересны.

Если вдуматься, в словах подростка есть рациональное зерно.

Вся эта шумиха вокруг групп самоубийц и на самом деле очень удобна взрослым – она снимает с них ответственность.

Это не школа выжимает из детей все соки и толкает в неврозы ежедневными упоминаниями об экзаменах, а «синие киты» портят их в своих группах. Это не ты не видишь свою хорошую девочку в упор, не замечаешь, что ей плохо и больно в силу возрастных особенностей или проблем в межличностных отношениях с ровесниками, а мерзкие люди в Интернете толкают ее на крышу.

Пока есть «синие киты», можно успешно создавать видимость того, что ты беспокоишься за ребенка – ахать и охать по поводу рассылок «полиции», якобы предупреждающих о массовых акциях самоубийства,

читать бесконечные топики все в том же Интернете по этому поводу и забирать у детей телефоны, чтобы ограничить их присутствие в сети.

Как будто ограничения и запреты когда-то кого-то спасали! Это не отцы и матери не готовы принимать сыновей и дочерей такими, какие они есть, а коварные и специально обученные сетевые манипуляторы обольщают их и затягивают в свои группы…

Киты удобны взрослым, потому что бороться с внешним врагом проще, чем переделывать себя, видеть свои ошибки и менять стиль общения с ребенком. Проще, чем признать недостаточность знаний детской психологии и захотеть их получить. Проще, чем начать доверять своему ребенку и считать его личностью уже сейчас, а не когда он окончит школу, институт и докажет вам право на собственное мнение. Проще, чем в любой ситуации, даже самой неприятной, сначала быть на стороне ребенка, а потому уж, наедине с ним, разбирать его ошибки и промахи.

” Детский омбудсмен Анна Кузнецова уже заявила, что в прошлом году уровень детских самоубийств вырос в на 57%. Много это или мало? Как показывает статистика, мы вернулись к уровню 2011 года (потом несколько лет подряд число детских суицидов падало). Киты тогда, вроде бы, не всплывали.

Кузнецова отметила, что федеральное законодательство вовсе не защищает детей от вредной информации и пагубного влияния Интернета, поэтому правительству стоит задуматься об усовершенствовании нормативно-правовой базы. Вероятно, наше законодательство действительно несовершенно. Можно запретить группы смерти, соцсети, оградить их от вредной информации и вообще – от любой информации. Жаль только, что нельзя законодательно сделать всех детей счастливыми, а это здорово обесценивает запретительный раж медийных персон…

Нужна альтернатива Интернету‬‬‬‬‬‬‬

Михаил Вивчар

Протоиерей Михаил Вивчар, секретарь Омского епархиального управления:

«Без Интернета уже нельзя жить. Неужели детей трудно привлечь не только чтобы следить за происходящим в Сети, но и для повышения своего интернет-профессионализма? Надо, чтобы ребёнок чтил родителей и занимался домашними делами или в кружках. И у него не будет времени внедряться во Всемирную Паутину и губить себя дальше. Нужно воспитывать ребёнка, а в воскресенье приводить его в храм. Тогда он не будет заинтересован в ненужных вещах. Надо научить ребёнка первоочередному — заботе о собственной душе, а мы губим душу, и дети сидят в айфонах.

Вместо того чтобы воспитывать ребёнка — в воскресенье родители на даче, на рыбалке или в клубах. Надо быть с детьми, а не плакать перед Богом, что потеряли их. Ребёнок — это не наша собственность. Нужно дать ему путёвку в жизнь».

Читать еще:  Голосуя за Конституцию, мы декларируем свою веру в Бога
Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector