0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Малый грех влияет на судьбу всего мира

Малый грех влияет на судьбу всего мира

МАЛЫЙ ГРЕХ ВЛИЯЕТ НА СУДЬБУ ВСЕГО МИРА
В Юго-Восточной Азии, в Индийском океане, произошло стихийное бедствие. Разве это случайность? У Господа случаев нет, ни больших, ни малых, везде Промысел Божий. Что он означает? К чему призывает нас Господь?
Человек имеет тело, есть у него и душа, душа живит тело. Когда человек совершает какой-то грех, например гневается, из него выходит большой поток зла, в этот момент происходит нарушение в его душе. Из нее уходит благодать, и тогда страдает не только душа, но и тело. В душе пропадают мир, тишина и покой, появляется раздражение; многие впадают в истерику, начинают лить слезы. А что же происходит в теле? Может подняться давление, начаться головные боли, воспалиться печень, может открыться язва желудка, может «схватить» сердце — это признаки того, что грех вошел в наши душу и тело.

Человек — это частица природы. Преподобный Старец Силуан говорит, что малый грех одного человека влияет на судьбу всего мира. В настоящее время населения на земном шаре больше 6 миллиардов. Когда каждый человек совершает грех и не кается, не исправляется, думает только о земном, то страдает не только он, но и весь мир, природа. Природа не может понести наших грехов. И Господь через природу говорит о том, что мы неправильно ведем себя, что мы забыли о Творце Вселенной, о том, что Господь помимо земли создал Небо, приготовил вечную жизнь.

В Священном Писании, 28 главе Второзакония, Господь, обращаясь к народу, говорил так: «Если ты будешь исполнять Мои законы, то придут благословения на твой дом, на твоих детей, на твой скот, на твои поля и вовремя будет изливаться дождь, и солнце вовремя будет светить, если на тебя нападут враги тысячи, ты сотнями отразишь их… если будешь нарушать Мои законы, то придут проклятия на твой дом, на твоих детей, на твой скот, на твои поля, и не вовремя будет изливаться дождь, и солнце не будет светить вовремя, если на тебя нападут сотни, то ты тысячами не отразишь врага».

Но пусть никто не думает, что это наказание Господне. Господь это Любовь, Он никогда никого не наказывает. Наказание — от слова «наказ». Господь дал наказ: не убивай, не прелюбодействуй, не воруй, не раздражайся, не осуждай… Когда мы грешим, сами удаляемся от Бога, лишаемся Божией благодати, защиты и попадаем в греховную западню. Мучаемся, страдаем и начинаем обвинять кого-то.

Если мы исполняем Божий наказ, все у нас хорошо, если нет — сами себя наказываем, — вот и происходят землетрясения, смерчи, войны, пожары, наводнения, тайфуны, цунами. Где произошло цунами? В «земном раю» — так люди называют эти места в странах Юго-Восточной Азии.

Душа у каждого человека по природе христианка, она стремится к Богу, к чистоте, святости, к небесному Раю, но по своей испорченности, нераскаянности принимает земной рай за настоящий. Почему у нас на эстраде все поют о любви? Потому же — душа ищет Любви — Бога, но по своей испорченности вместо Божественной Любви воспевает суррогат — страсти, блуд.

Господь приготовил нам Небо, обители Рая, и душа наша должна стремиться не в «райские уголки» Таиланда и Шри-Ланки, а к Своему Создателю, потому Господь и отбирает у нас эти «игрушки».

И что это за страны? Афонский Старец Паисий рассказывал, как летел он как-то в самолете и вдруг на душе появилась такая радость, такое ликование, что он удивился: откуда это? И тут объявляют, что самолет пролетает над святым градом Иерусалимом. Старец сразу вспомнил, что это земли Христа, место Его жизни, Страдания и Воскресения… А в другой раз, когда он летел в самолете, вдруг на душе стало плохо, безотрадно. Подумал: в чем дело? И тут объявляют, что летят над Индией, а это место особое, христианства там мало, народ не знает истинного Бога, Творца Неба и земли, большинство — идолопоклонники, поклоняются не Богу, а творению Божию, — благодати нет, это и почувствовала душа. Люди там признают Будду, иных «богов» — Мишну, Кришну; почитают корову, кланяются огню, солнцу, луне. Я встречался с такими людьми, один из них рассказывал: подойду к воде, немножко плесну на себя и говорю: я кланяюсь духу воды; захожу в лес, кланяюсь духу леса, а когда костер разжег, то кланяюсь духу огня… Он еще не знает Истинного Бога.

Но разве там собраны самые грешные люди?

Если бы это произошло в нашей стране, — да, значит, мы тяжко согрешили, а раз это произошло в чужой стране, значит, это касается всех народов. И нельзя думать, что погибшие люди, которые собрались там из разных стран, разных национальностей, грешнее всех. Нет, из Евангелия мы знаем, что когда пала Силоамская башня и погибли люди, Господь сказал: «Или те восемнадцать, на которых упала башня в Силоаме и убила их, — вы думаете, что они были должниками больше всех людей, живущих в Иерусалиме? Нет, говорю вам; но если не покаетесь, все точно так же погибнете» (Лк. 13, 4-5). Значит, покаяние, исправление в этой жизни стоит на первом месте.

Замечено, что во время катастрофы погибло много людей, а животные не погибли, они все предчувствовали эту беду, слоны убегали в горы и даже подхватывали людей, чтобы их спасти. Животные греха не совершили, поэтому они не пострадали, а вот человек совершил грех и до сегодняшнего дня его совершает.

Интересно, что ежегодно катастрофы происходят в Рождество Христово по новому стилю. Большинство стран в мире живут по новому стилю и справляют христианские праздники по новому стилю, может быть, это Господу не угодно… Помним, и в 2000 году были смерчи и наводнения в Европе, и в прошлом году, и в этом — пострадала и Америка, и Европа.

И это тоже не случайно. Господь вразумляет.

Блаженный Старец Паисий рассказывал: когда он служил в армии, среди солдат был один человек, он богохульствовал, сквернословил. Сам Паисий и офицеры часто его увещевали, но он никого не слушал и продолжал. Однажды летела бомба, все разбежались и упали на землю. При взрыве обычно открывают рот, чтобы не оглушило и не лопнули барабанные перепонки. Все остались живы, и тот кощунник, который богохульствовал, тоже остался жив, но во время взрыва, когда он открыл рот, маленький-маленький кусочек металла попал ему в язык, не в губы, не в зубы, а прямо в кончик языка, язык опух и в рот не вмещался и был похож на красный помидор. Солдаты сразу поняли, что сквернословить ни в коем случае нельзя и вообще никаких грехов совершать нельзя, и дисциплина в армии стала прекрасная.

Господь хочет нас спасти, обезопасить нашу жизнь, Он, как говорит профессор А. Осипов, как бы уговаривает нас: сиди в кресле, там тебе будет мягко и хорошо, не надо садиться на кол, не нужно садиться на раскаленную плиту, тебе будет очень плохо; не надо пить кислоту, не надо ходить босиком по битому стеклу, будет очень плохо; не надо с пятого этажа прыгать в окно, есть лифт или ступеньки, иначе тебе будет плохо.

Убил кого-то человек, украл или совершил какое-то другое преступление, он лишается свободы, теряет родственников, здоровье, работу, свободу, — все теряет. Запился, а сказано: «не упивайся», стал бомжом — все потерял.

Такие потери Господь попускает нам за наши грехи. Если бы люди исполняли заповеди Божии, то не нужна была бы армия, не нужны были бы тюрьмы, судебный аппарат, не надо было бы сторожей, замков, границ, а на душе всегда были бы радость, мир, тишина и покой.

Самое главное, чтобы душа человека стремилась к Богу, совершала добрые дела, и тогда, даже если мы совершили какой-то грех, Господь ради нашего стремления покрывает наш грех, милует.

Из Священного Писания мы знаем, что народ, живя в Ниневии, развратился и Господь послал туда пророка Иону. Он три дня проповедовал, говоря, что если народ не покается, через 40 дней город будет разрушен. И народ поверил Богу и принес покаяние. Все сняли одежды, оделись во вретище, все от малого до великого наложили на себя пост. И правитель Ниневии снял царские одежды, и сел на пепелище, и передал, чтобы весь народ, и весь скот, и волы и овцы не пили воды и не вкушали пищи. И увидел Бог, что они отвратились от злого пути, и помиловал народ.

И наш пастырский совет — повернуться лицом к Богу, исполнять Его святые заповеди, а то многие народы отвернулись от Господа и не признают Его как Отца Небесного, у многих нет истинного покаяния.

Иные говорят: «А в чем нам каяться? Мы не грабили, не убивали, мы очень добрые, хорошие». О чем это говорит? О том, что мы душой мертвые, находимся во тьме, не видим своих грехов.

Аборты делали? А разве это не убийство? В Церковь не ходили каждую субботу вечером, воскресенье и все праздники. Матом ругались. С ближними ссорились. Живем только для тела, служим не Богу, а демонам.

Много ли мы сделали добра? Одно зло от нас. А святые отцы говорят: «Сделал кому-то добро — себе сделал, сделал кому-то зло — себе сделал».

Ни в коем случае нельзя забывать о Боге. Святитель Василий Великий говорит: если человеку отдать все богатства мира и поставить его царем, душа ни в чем не насытится, она насытится только в Боге. Нашел человек Бога, нашел все. Поэтому наша душа должна стремится только к Одному Богу и, живя здесь, на земле, раскрыться в добре, жить не для себя, а для Бога и для ближних, все делать во славу Божию, ради Христа.

Поступая так, человек начинает внутренне раскрываться, получает благодать Господню, а тот человек, который не совершает добрых дел, живет нераскаянно, не обращается к Богу, как погасшая лампочка или как выдохшийся аккумулятор или батарейка, в нем жизни нет.

Наша земля — это наш дом, солнце — это дневное светило, луна — ночное светило, звезды — украшение. Наш земной дом уже ветхий, он уже разрушается.

Все люди из этого трагического события должны вынести для себя урок — нельзя чрезмерно увлекаться земной жизнью, есть еще иная жизнь, потусторонний мир. Мы созданы для вечности. Все мы должны воскреснуть и дать ответ за прожитую жизнь на Страшном суде.

Архимандрит Амвросий (ЮРАСОВ), Свято-Введенский женский монастырь, г.Иваново

Вам может быть интересно:

  1. О доброделании и милосердии – архимандрит Иоанн (Крестьянкин)
  2. Афонские беседы – схимонах Иосиф Ватопедский
  3. Семена сатаны и любовь Христова. О главных христианских добродетелях и гордости – схиигумен Савва (Остапенко)
  4. Слово душеполезное и досточудное о страстях и добродетелях – преподобный Иоанн Дамаскин
  5. Краткие вопросы и ответы о вере и других важнейших для христианина предметах знания – святитель Димитрий Ростовский (Туптало)
  6. Добротолюбие – преподобный Никодим Святогорец (Калливурцзис)
  7. Десять глав о добродетели и пороке – преподобный Максим Исповедник
  8. Учение о молитве по Добротолюбию – игумен Варсонофий (Верёвкин)
  9. Таинство христианской жизни – схиархимандрит Софроний (Сахаров)
  10. Живой Колос – праведный Иоанн Кронштадтский (Сергиев)

Поделиться ссылкой на выделенное

Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»

О мелких грехах

Одним из самых распространенных и «легких» грехов является, бесспорно, грех осуждения ближнего. Многие, может быть, даже и не отдают себе отчета в том, что этот грех, столь обыденный и кажущийся таким незначительным, на самом деле является началом и корнем многих других, более опасных греховных привычек. При этом духовнику надо иметь в виду для себя и внушать кающимся следующее:

1. Прежде всего, грех этот стоит в тесной связи со страстью гордости, о которой говорилось выше. Осуждая чужие недостатки, человек мнит себя лучше, умнее, честнее, праведнее других. Поэтому надо опять-таки врачевать свою страсть гордости и самомнения.

2. Судить других за их поступки и недостатки человеку не дано. Сам Спаситель заповеду­ет нам: «Не судите, да не судими будете. Имже бо судом судите, судят вам… Что же видиши сучец, иже в оце брата твоего, бервна же, еже есть в оце твоем, не чуеши…» (Матф. VII, 1-3). И ап. Павел укоряет Римлян: «Ты кто еси, судяй чуждему рабу? Своему Господеви стоит или падает. Станет же, силен бо есть Бог поставити его» (Рим. XIV, 4). Окончательный суд принадлежит Богу.

3. Наш же суд есть предвосхищение Страшного Суда Господня. Наш суд никогда не бывает беспристраст­ным. Судим мы обычно под влиянием случай­ных впечатлений или, что всего чаще, под вли­янием обиды, раздражения, гнева, случайных «настроений». При этом ценным является еще и то психологическое наблюдение, что обычнее всего мы осуждаем в других наши же собст­венные недостатки, сами того не замечая: че­ловек не умный, но мнящий о себе, как об умном, осуждает в других ограниченность, чтобы не сказать, глупость; гордый и самомни­тельный обычно возмущается и осуждает са­момнение ближних; подверженный страсти сребролюбия видит в других какое-либо про­явление этой страсти, скажем, расточительности, не замечая, что он сам скуп, но, следовательно, подвержен той же духовной страсти и т. д.

Читать еще:  Проповедь о Рождестве Христовом: Христов мир

4. Кроме того, при врачевании этого греха не следует упускать из виду еще одно психоло­гическое соображение. Человеческому уму свойственно рассуждать, ду­мать, и потому человек может совершенно бесстрастно и невозмущенно составить то или иное заключение или суждение о другом, его качествах, поступках, поведении, но тем самым вовсе и не осудить его. Это будет просто суж­дение, но еще не осуждение. Отказавшись от своей способности производить суждения, че­ловек отказался бы просто-напросто от способ­ности мыслить и рассуждать. Всем, так или иначе, свойственно, и даже необходимо, произ­носить эти суждения. Учителю — при вопросах учащихся; критику при чтении литературного произведения; начальствующему при оценке служебных поручений подчиненных и т. д. Но эти суждения: «работа исполнена небрежно», «ученик мало способен», «стихи плохи» и пр. вовсе не должны быть грехом осуждения, и в них не надо приносить покаяния перед духов­ником.

Но, как скоро при суждении о качествах и недостатках другого входит элемент зависти, самомнения, озлобления и вообще страстности, наше суждение неизбежно приобретает харак­тер высокомерия, в него вселяется небесприст­растность, односторонность, и оно становится уже греховным осуждением.

Небесполезным было бы указать людям, страдающим недугом обличения чужих недостатков и осуждением, например, того безы­мянного инока, который вспоминается в Проло­ге под 30 марта и которому, несмотря на мно­гочисленные его недостатки, но при отсутствии у него порока осуждения чужих грехов, все было прощено Богом. Не осуждая других, а, признавая все свои немощи и грехи, он не пре­возносился над другими, а смиренно сознавал свои грехи.

К так называемым «мелким» грехам причис­лить следует и ложь, равно как близкие к ней сплетни и празднословие. В сознание совре­менного общества неправда вошла так глубоко и так прочно в нем укоренилась, что стала неотъемлемым атрибутом жизни. Этот грех принимает разнообразные оттенки, начиная от преувеличения, хвастовства и т.д., и кончая уже открытой ложью. Люди часто не отдают себе отчета в том, что кажущиеся им невинны­ми формы неправды могут быть и являются на самом деле поступками греховными. Преувели­чения в рассказе и «сгущение красок» людьми почти не замечаются. О своих достоинствах повествуют с намерением выставить себя в более выгодном свете, а чужие недостатки представляются рассказчиком гораздо более мрачными, чем они есть на самом деле. Интонацией голоса стараются изобразить обидными чужие выражения, а свои реплики в том же рассказе передают очень смягченно, словно в них не было ничего предосудительного. Сами того не замечая, люди извращают истину, стараются других заставить в это поверить и, что всего опаснее, уверяются лично в том, так что иска­женная истина им уже кажется сущей прав­дою. Люди таким образом вживаются в создан­ные ими образы неправды, эту неправду при­нимают за истину, незаметно опутываются тонкою паутиной лжи.

Рядом с этим — другой вид, кажущейся людям оправданной, лжи, это повседневные обманы: «скажите, что меня нет дома» — при нежелании увидеть неприятного человека; «дипломатические» заболевания, вместо откро­венного отказа от участия в нежелательном деле или встрече; обманы в шутку, первоап­рельские шутки и пр. — все это, на первый взгляд совершенно невинно и безобидно, но, в сущности, постепенно растравляет правдивость и честность и научает человека с легкой со­вестью лгать.

Сюда же можно отнести и обманы больных, «чтобы их не напугать», уверения тяжко страждущего человека, жизнь которого может быть даже в опасности, в том, что у него ничего тревожного нет и пр. При этом еще, люди что-то где-то слышавшие по-церковно-славянски, оправдывают себя псаломским изречением: «ложь — конь во спасение» (Пс. XXXII, 17), совершенно не понимая истинного смысла слов прор. Давида. На самом деле, неточный перевод наш искажает смысл под­линной фразы, а именно: «вовсе не ложь явля­ется конем во спасение, а конь может оказать­ся ложным спасением», т. е. обмануть надежды всадника на то, что конь его вывезет из опас­ности. Ложь, наконец, может проявляться и со­вершенно беззастенчиво, открыто и во всей своей сатанинской опасности. Ложь становится в таких случаях какой-то второй природой че­ловека; он привыкает лгать, ложь ему необхо­дима для изъяснения своих мыслей.

Ложь в малом, в кажущемся невинном пре­увеличении, «ради красного словца» или в шутку, постепенно так овладевает человеком, что он идет легко на сделки с совестью и в вопросах принципиального значения. Ради спасе­ния кого-то или чего-то считают для себя до­пустимым заключать союз с принципиальной ложью, идти на компромисс с противохристианскими идеями и под., так как этим, якобы, можно кому-то облегчить участь. Сделки с со­вестью являются типичными болезнями века. По меткому выражению одного русского мыс­лителя, человечество теперь «не с ума сошло, а с совести сошло».

В данном разрезе особенно ясно оправдыва­ется слово Господне: «Вы отца вашего диавола есте, и похоти отца вашего хощете творити. Он человекоубийца бе искони, и во истине не стоит, яко несть истины в нем; егда глаголет лжу, от своих глаголет: яко ложь есть и отец лжи» (Иоан. VIII, 44). От диавола ничего не может изойти, кроме диавольского; от лжи ничего не исходит кроме лжи. Ложь — большая или маленькая, «оправданная» или открытая, шуточная или действительная — всегда есть ложь и только ложь, и от нее ничего иного не может последовать, кроме лживых, растлеваю­щих и в конечном счете диавольских, т. е. антихристианских последствий.

Господь есть «путь, истина и живот» (Иоан. XIV, 6), ко Христу приходят только через истину, а не через ложь. И только Христос при­водит к Отцу. Только истина делает людей свободными (Иоан. VIII, 32).

Наряду с ложью, т. е. искажением истины, стоит и грех празднословия, т. е. ненужного, излишнего, пустого пользования даром слова. Часто люди от необходимых слов переходят к бесполезному и бесцельному разговору. Слова тратятся без нужды, в «болтовне» проводится время для того только, чтобы что-то сказать. Слова начинают для таких людей терять их настоящее значение и назначение. Слово, как выражение мысли, становится праздным, ни­чего не выражающим. В таком празднословии проходит время, которое могло бы быть ис­пользовано иначе — для назидания, для разум­ного общения. Слова перестают быть осоленными солью (Кол. IV, 6), становятся незначащими и весь длинный разговор в конечном итоге не приносит никому никакой пользы.

Вообще, при этом следует отметить, что слова делаются какими-то пустыми, не выражающими мысли. «Логос» у греков означал и «слово» и «мысль». Слово должно выражать какую-то мысль, какую-то работу ума. Слово должно выражать какую-то истину. Преувели­чения, повторения, бессодержательность выра­жений превращают всю беседу в нечто беззначительное. Тот дар, который дан только чело­веку, ради приобщения к Истине, тратится попусту и мало чем отличается от того выговаривания слова, которому можно научить попу­гая, скворца или вообще неразумное существо.

Нагромождение прилагательных, когда можно обойтись только одним, наиболее ярким и выражающим самую суть вещи или явления; злоупотребление превосходными степенями сравнения или такими, как «потрясающий», «колоссальный», «исключительный», «идеаль­ный», «безумно важный», чтобы не говорить о такой нелепости, как «было адски весело» и пр. — все это свидетельствует об удешевлении того значения, которому слово призвано слу­жить. Выработка в себе хорошего, ясного и умиренного стиля не есть вовсе только литера­турная прихоть, а означает ясность мысли, трезвость ума и верность истинному смыслу дара слова.

Празднословие, осуждаемое молитвою св. Ефрема Сирина и неправда, осуждаемая самим Господом, вырастают на той же почве. Надо поэтому духовнику с детства приучать кающихся быть осторожными в словах, прав­дивыми, и не оправдывать никогда никакой формы лжи. Ребенку надо внушать быть гото­вым даже претерпеть наказание за какой-либо проступок, чем исказить истину и скрыться за выдуманное оправдание. Рано или поздно ис­тина выйдет наружу и тогда уже доставит сол­гавшему больше неприятностей, чем он бы имел при твердом стоянии на правде.

«Глаголю бо вам: яко всяко слово праздное, еже аще рекут человецы, воздадят о нем слово в день судный; от словес бо своих оправдишися и от словес своих осудишися» (Матф. XII, 36-37). Священник, уча других, конечно, и сам должен твердо помнить о важности и о ценнос­ти слова: он не должен допускать празд­нословия и даже многословия. Надо помнить о соответствии слова, произнесенного со смыс­лом, в нем содержащимся. Но еще больше сле­дует помнить, что наша «словесность», наша логосность есть проявление нашей разумности и, что еще важнее, роднят нас с самим ипос­тасным словом, в котором есть путь, жизнь и ИСТИНА.

О МАЛЫХ ГРЕХАХ И МАЛЫХ ДОБРЫХ ДЕЛАХ.Протоиерей Андрей Ткачев

Нужно опасаться малых грехов, и нельзя пренебрегать малыми добрыми делами.

Это прописная истина. О ней сказано немало, причем людьми праведными, такими как архимандрит Иоанн (Крестьянкин) в слове «О малом доброделании». Но можно ведь, можно и должно говорить об одном и том же разным людям, в разное время. Не нужно думать, что все самое важное уже сказано, например, людьми святыми. Во-первых, не все сказано. Во-вторых, сказанное однажды требует многократного повторения. В-третьих, в мире не существует чистого плагиата. Даже дословно повторяя чужие мысли, я, пропустив их через себя, превращаю эти мысли в свои собственные. Итак, вернемся к грехам и добродетелям.

В мире нравственности затруднен счет. Иногда счет в мире нравственности просто невозможен. То есть качество в этом мире есть, а о количестве говорить не всегда получается. Вот пример.

Человек бросил на пол кусок хлеба. Бросил и не поднял. Не обдул, не поцеловал, не сказал «Господи, помилуй». Такой человек тяжко согрешил. Он проявил черствость, глупость, неблагодарность своей души, свою непричастность к повседневному труду как нельзя ярче. Можно ли здесь вести речь о размере хлебного куска? Есть ли разница, кусок этот велик или это только корочка? Конечно, нет. Грех совершен в принципе, и неважно, сколько граммов в хлебе, которым пренебрегли.

Граммы могут стать фактором нравственности в других условиях. В блокадном Ленинграде человек, отрезавший ниткой от своей пайки ничтожный кусочек для ближнего, достоин называться именем святого. Вот там граммы входят в область нравственности и подсчитываются. А в обычном быту что буханка, что горбушка – разницы нет. Нет разницы, и когда ребенок при родителях бросает на землю недоеденный бублик, а взрослым до этого дела нет. Чтобы назвать грех грехом, здесь граммы подсчитывать не надо.

По телевидению не раз показывали, как возмущенные своими правительствами фермеры в разных странах Запада устраивают демонстрации. Они съезжаются на площади городов на тракторах, запруживают техникой магистрали. Нередко демонстративно выливают на асфальт сотни бидонов молока в знак того, что производить его невыгодно. Всегда больно смотреть на это безумие, у которого есть «экономическое оправдание». Каждый пятый человек Земли голодает на всякое время и на всякий час. А где-то и кто-то находит более выгодным с точки зрения рентабельности высыпать в море сотни тонн зерна с неразгруженной баржи. Прибыль бесчеловечна, как Молох. У нее своя – идолопоклонническая – логика. И вот я думаю: бросивший наземь кусок бутерброда человек и бизнесмен, уничтожающий тонны продуктов ради рыночной целесообразности, сильно ли отличаются? Баржа с зерном относится к горбушке хлеба, как слон – к мухе. Но вот люди, совершающие эти поступки, могут быть друг другу равны.

«Украл рубль» и «украл миллион» – это выражения, между которыми можно ставить знак равенства. Миллион отличается от рубля. Но и там, и там стоит «украл». От этого слова, как от умножения на ноль, исчезает разница между величинами. Величины становятся равны.

Кстати, раз мы вошли в область математики, пребудем в ней еще ради одного примера.

Мораль причастна Богу и прикасается к вечности. Это все равно что выйти в область бесконечного, у которого совсем иные математические законы.

Возьмем множество натуральных чисел от 1 до 100. Теперь возьмем множество натуральных чисел от 1 до 100, которые делятся на 2. Какое из этих множеств будет больше? Естественно – первое. Оно больше ровно в два раза.

Теперь возьмем бесконечное множество натуральных чисел, с одной стороны, и бесконечное множество натуральных чисел, делящихся на два, – с другой. Какое из этих множеств будет больше? Никакое! Они равны! Бесконечность и там, и там. И это значит, что в бесконечности часть равна целому. Обычный счет закончился.

И как математика, говоря о бесконечности, попадает в область иных законов, так же и человек, говоря о морали, о грехах и добродетелях, попадает в иную область, туда, где маленькое стоит столько же, сколько и большое.

Вот теперь можно приблизиться к пониманию катастрофы, бывшей в раю, – к грехопадению.

Судя по-мирски, что такого страшного сделали эти первые люди? Такой ничтожный грех – и такое суровое наказание! Где же возвещаемая любовь, если Бог так суров? Но дело как раз в том, что малое равно большому там, где речь идет о грехах. В грехе прародителей, как дуб в желуде, уже были скрыты все грехи последующего человечества.

Читать еще:  Слово на Сретение Владимирской иконы Божией Матери

Понятен и евангельский максимализм, называющий прелюбодеем уже того, кто с вожделением смотрит на женщину. Грех, незримо совершаемый в духе, равен греху, вырвавшемуся наружу и ставшему видимым. Поэтому судимы мы будем не по делам, а по тайне сердца. «В день, когда, по благовествованию моему, Бог будет судить тайные дела человеков через Иисуса Христа» (Рим. 2: 16), – так об этом говорит апостол Павел.

Понятно, почему плакали о себе как о последних грешниках ушедшие подальше от мирских жилищ подвижники. Видя в себе семена греха, они прозревали в этих семенах жуткие плоды, просящиеся наружу, и это зрелище рождало нескончаемые слезы.

Итак, малое равно большому, и это смиряет нас при разговоре о грехах.

Но эти же мысли утешают нас при разговоре о добродетелях. Утешают, поскольку понятными становятся слова Господа о стакане воды, подав который, человек не потеряет своей награды. Становится понятной похвала бедной вдовице, положившей в сокровищницу церковную две мелкие монетки. В отношении добродетелей закон тождества между малым и большимработает с той же безотказностью.

Выводы из сказанного всяк человек способен сделать для себя сам.

Это может быть решение не браться за великие дела, но с большой любовью делать дела маленькие.

Это может быть пересмотр своей жизни на предмет обнаружения привычных греховных «мелочей» и попытка с ними расстаться. В любом случае это должно быть увеличение серьезности в отношении к жизни и внимания к себе.

Не нужно творить ничего великого, чтобы спастись. Не нужно творить ничего циклопически страшного, чтобы отпасть от Бога. И для того, и для другого довольно дел бытовых, незаметных, маленьких. Маленьких для нашего повседневного испорченного зрения и обретающих истинные масштабы при улучшении зрения под действием благодати.

МАЛЫЕ ГРЕХИ

Не смотри на то, что грех сам по себе мал, но помни, что он бывает корнем великого зла, когда вознерадят о нем. Не столько требуют тщания и трудов большие грехи, сколько, напротив, малые и незначительные.

Иисус Христос (Спаситель)

Верный в малом и во многом верен

Верный в малом и во многом верен, а неверный в малом неверен и во многом. Итак, если вы в неправедном богатстве не были верны, кто поверит вам истинное? И если в чужом не были верны, кто даст вам ваше? (Лк.16:10-12).

Преподобный Исихий Иерусалимский

Потребить грехи наши и наши малые и большие — скверны

Когда мы, недостойные, сподобимся со страхом и трепетом причаститься Божественных и Пречистых Тайн Христа Бога и Царя нашего, тогда наиболее покажем трезвения, хранения ума и строгого внимания, да Огонь сей Божественный, т. е. Тело Господа нашего Иисуса Христа, потребить грехи наши и наши малые и большие — скверны. Ибо, входя в нас, Он тотчас прогоняет из сердца лукавых духов злобы и отпущает нам прежде бывшие грехи, и ум наш тогда оставляется свободным от беспокойной докучливости лукавых помыслов. Если после сего, стоя у дверей сердца, будем тщательно сохранять ум свой, то, когда опять будем сподоблять Святых Тайн, Божественное Тело более и более будет просвещать ум ваш и делать его блестящим, подобно звезде.

Святитель Иоанн Златоуст

Коварный дьявол… начинает действия свои с малого

Так-то, когда как бы опьянением разум бывает объят какой-нибудь безумной страстью, то трудно уже придти в настоящее свое положение, разве только падающая душа имеет особенное мужество. Худое, очень худое дело поддаваться подобным худым страстям, а потому надлежит всячески отражать их и возбранять им вход. Они, как скоро займут душу и станут обладать ей, то, как огонь, падающий на сухие дрова, возжигают в ней страшный пламень. Поэтому молю вас, употребляйте все, чтобы заградить им вход, и не давайте места какому бы то ни было злу, успокаивая себя душепагубным рассуждением: что за важность в том или в этом? Отсюда-то рождаются бесчисленные виды зла. Коварный дьявол употребляет большие (хитрости и насилие и) послабление к погибели человека, и начинает действия свои с малого. Смотри: хотел он довести Саула до того, чтобы тот пошел слушать болтовню чревовещательницы. Если бы он вначале стал внушать это Саулу, то Саул, конечно, не послушал бы его. Как, в самом деле, послушал бы тот, кто сам преследовал волхвования? Поэтому он неприметно и мало-помалу приводит его к тому. И, во-первых, когда не послушал Саул Самуила, и в отсутствие его дерзнул принести всесожжение, то, будучи обвиняем, говорит, что большая нужда настояла со стороны врагов, и в то время, как должен был рыдать, оставался спокоен, как бы ничего не сделал. Потом Бог повелел истребить амаликитян, — но он и этого не исполнил. Далее следовали злые умыслы его против Давида, — и, таким образом, неприметно и мало-помалу поскальзываясь, он не мог уже остановиться, пока, наконец, не вверг себя в самую бездну погибели. Так случилось и с Каином. Дьявол не тотчас увлек его на убийство брата, так как он и не успел бы убедить его, но, во-первых, склоняет его принести в жертву худшее, внушая ему, что в этом нет греха; во-вторых, возжег в нем ненависть и зависть, уверяя, что ничего и в этом нет; в-третьих, убедил умертвить брата и запираться перед Богом в гнусном смертоубийстве, и не прежде отступил от него, пока не довел до крайнего зла.

Итак, надобно отражать зло в начале, даже и в том случае, если бы первые преступления и не влекли за собой дальнейших, и тогда нельзя пренебрегать ими, между тем они доходят и до большего, когда душа вознерадит. Поэтому нужно употреблять все средства, чтобы истреблять пороки в самом начале. Не смотри на то, что грех сам по себе мал, но помни, что он бывает корнем великого зла, когда вознерадят о нем. Сказать ли тебе достойное удивления? Не столько требуют тщания и трудов большие грехи, сколько, напротив, малые и незначительные. Отвращаться первых заставляет самое свойство греха, а малые, по тому самому, что малы, располагают нас к лености и не позволяют мужественно восстать на истребление их. А потому они скоро и делаются великими, если мы спим. Так обычно бывает и с телом. Так и в Иуде родилось это великое зло. Если бы он не думал, что будто бы неважное дело — красть имущество бедных, то, конечно, не впал бы и в грех предательства. Также если бы иудеям не представлялось маловажным то, что они пленены тщеславием, то, конечно, не дошли бы до христоубийства. Да и всякое зло обыкновенно совершается так. Ведь никто не впадает в нечестие скоро и вдруг. В душе нашей, несомненно, есть некоторый прирожденный стыд греха и уважение к добру, и невозможно ей вдруг дойти до такого бесстыдства, чтобы отринуть все зараз, напротив, она нисходит до крайней погибели неприметно, мало-помалу, когда вознерадит. Так вошло в мир и идолопоклонство, когда стали выше меры чтить людей, как живых, так и умерших. Так же стали покланяться изваянным. Так, наконец, усилилось блудодейство и другие пороки. Смотри также: один безвременно посмеялся, другой укорил; иной отринул страх, говоря: это ничего. Что за важность — посмеяться? Что от этого может произойти? От этого происходят пустые разговоры, отсюда срамословие, а потом позорные поступки. Еще иной, когда его упрекают, что он поносит ближнего, насмехается и злословит, презирает это, и говорит, что злословить другого ничего еще не значит. На самом же деле отсюда рождается безмерная ненависть, непримиримая вражда, бесконечные укоризны, а от укоризн – драки, а от драк часто и убийство.

Лукавый демон от малого доводит до большего

Итак, этот лукавый демон от малого доводит до большего, а от большего доводит до отчаяния, изобретая, таким образом, другой способ, не менее пагубный. Подлинно, не столько губит грех, сколько отчаяние. Согрешивший, если будет бодрствовать, покаянием скоро исправляет свой проступок, а кто отчаивается и не кается, тот потому и остается без исправления, что не употребил врачевства покаяния. Есть еще и третья, самая опасная, хитрость у дьявола, именно: когда он облекает грех личиной благочестия. Но где же, скажешь, можно видеть, чтобы дьявол настолько усиливался, чтобы и до этого доходил в своих обманах? Слушай — и остерегайся его замыслов. Христос повелел через Павла (1 Кор. гл. 7), чтобы жена не отлучалась мужа, и чтобы не лишали друг друга, разве по согласию, но некоторые, по любви к воздержанию оставив мужей своих, как будто бы в самом деле это было дело благочестия, ввергли их в прелюбодеяние. Итак, подумай, какое это несчастье, что понесшие столько труда обвиняются, как будто учинившие великое зло, и как сами подвергаются крайнему наказанию, так и сожительствовавших с ними повергают в бездну погибели. Еще: иные, воздерживаясь, по заповеди поста, от пищи, мало-помалу дошли до того, что гнушаются пищей, а это приносит им величайшее наказание. То же бывает, когда свои предвзятые мнения оправдывают вопреки смыслу Писания. Некоторые из коринфян думали, что вкушать все без различия, даже и запрещенное, означает совершенство (1 Кор, гл. 8), но это было делом не совершенства, а крайнего заблуждения. Поэтому и Павел сильно запрещает им это и говорит, что они подлежат за это крайнему наказанию. Другие еще думают, что убирать волосы на голове означает благочестие. Напротив, и это запрещено, и есть дело очень постыдное. Иным, опять-таки, кажется, что они получат великую пользу, если безмерно станут скорбеть о грехах, но и это относится к умыслам дьявольским, как показал на себе Иуда, который от того и удавился. Поэтому и Павел боялся, как бы не потерпел чего подобного соблудивший, и увещевал коринфян скорее простить его, «дабы он не был поглощен чрезмерной печалью» (2 Кор. 2:7).

Потом, показывая, что это есть одна из сетей дьявола, говорит: «чтобы не сделал нам ущерба сатана, ибо нам не безызвестны его умыслы» (2 Кор. 2:11), — то есть, что он приступает к нам с великой хитростью. В самом деле, если бы он ратовал явно, то легко и удобно было бы побеждать его. Но нам легко будет и ныне победить его, если будем бодрствовать, против всех этих коварств Бог снабдил нас оружием. Слушай, что говорит Он, желая убедить нас, чтобы мы не пренебрегали ничем малым: «кто скажет брату своему: безумный, подлежит геенне огненной» (Матф. 5:22), и тот, кто смотрит похотливыми глазами, совершенный есть прелюбодей. Также и смеющихся называет несчастными, и везде истребляет начатки и семена зла и говорит, что и за праздное слово отдадим ответ. Вот почему и Иов очищал даже и помышления детей своих (Иов. 1:5). А о том, что ненадобно отчаиваться, так говорит Писание: «разве, упав, не встают и, совратившись с дороги, не возвращаются» (Иер. 8:4)? И еще: «разве Я хочу смерти беззаконника? Не того ли, чтобы он обратился от путей своих и был жив» (Иез. 18:23). Также: «если бы вы ныне послушали голоса Его»(Пс. 94:7). И много других подобных слов и примеров находится в Писании. А о том, чтобы нам не погибнуть под видом благочестия, послушай, что говорит Павел: «дабы он не был поглощен чрезмерной печалью» (2 Кор. 2:7). Зная же это, оградим себя от всех путей, гибельных для беззаботных, знанием Писания. Не говори: что в том, если я пристально посмотрю на красивую женщину? Если ты в сердце учинишь прелюбодеяние, то скоро осмелишься сделать это и плотью. Не говори: что в том, если я пройду мимо этого нищего? Если ты пройдешь мимо него, то пройдешь и мимо другого, а после этого — и третьего. И опять, не говори: что и в том, если пожелаю собственности ближнего? Это-то именно и погубило Ахаава, хотя он и цену давал, но брал против желания владевшего (3 Царст. 21). Покупающий не должен делать насилия, а должен убеждать. Если же тот, кто давал надлежащую цену, так осужден был за то только, что взял против согласия другого, то какого наказания достоин тот, кто не только делает это, но похищает насильственно, и при том, живя под благодатью? Итак, чтобы не понести нам наказания, будем блюсти себя чистыми от всякого насилия и хищничества, будем оберегать себя не только от грехов, но и от их начатков, и со всем тщанием возревнуем о добродетели. Таким образом, мы насладимся и вечных благ, благодатью и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Которому слава во веки веков. Аминь.

Мне и малые проступки кажутся достойными слез

Грех есть уклонение от доброго, не допускаемое ни законом, ни природою.

Маловажному не противься слабо, чтобы не встретиться, как ни есть, с худшим.

Тот зрячий слепец, кто не видит, сколь пагубен его грех. Уметь открывать следы зверя — признак острого зрения.

Мне и малые проступки кажутся достойными слез, потому что грех есть отчуждение от Бога. Как же могу стерпеть, когда утрачиваю Бога?

Читать еще:  Слово за Божественной литургией в день памяти святой великомученицы Варвары

Слово о малом доброделании

Многие люди думают, что жить по вере и исполнять волю Божию очень трудно. На самом деле – очень легко. Стоит лишь обратить внимание на мелочи, на пустяки и стараться не согрешить в самых маленьких и легких делах.

Это способ самый простой и легкий войти в духовный мир и приблизиться к Богу.

Обычно человек думает, что Творец требует от него очень больших дел, самого крайнего самоотвержения, всецелого уничтожения его личности. Человек так пугается этими мыслями, что начинает страшиться в чем-либо приблизиться к Богу, прячется от Бога, как согрешивший Адам, и даже не вникает в слово Божие: «Все равно, – думает, – ничего не могу сделать для Бога и для души своей, буду уж лучше в сторонке от духовного мира, не буду думать о вечной жизни, о Боге, а буду жить как живется».

У самого входа в религиозную область, существует некий «гипноз больших дел», – «надо делать какое-то большое дело – или никакого». И люди не делают никакого дела для Бога и для души своей. Удивительно: чем больше человек предан мелочам жизни, тем менее именно в мелочах хочет быть честным, чистым, верным Богу. А между тем через правильное отношение к мелочам должен пройти каждый человек, желающий приблизиться к Царствию Божию.

«Желающий приблизиться» – тут именно и кроется вся трудность религиозных путей человека. Обычно он хочет войти в Царствие Божие совершенно для себя неожиданно, магически чудесно, или же – по праву, через какой-то подвиг. Но ни то, ни другое не есть истинное нахождение высшего мира.

Не магически-чудесно входит человек к Богу, оставаясь чуждым на земле интересам Царствия Божия, не покупает он ценностей Царствия Божия какими-либо внешними поступками своими. Поступки нужны для доброго привития к человеку жизни высшей, психологии небесной, воли светлой, желания доброго, сердца справедливого и чистого, любви нелицемерной. Именно через малые, ежедневные поступки это все может привиться и укорениться в человеке.

Мелкие хорошие поступки – это вода на цветок личности человека. Совсем не обязательно вылить на требующий воды цветок море воды. Можно вылить полстакана, и это будет для жизни достаточно, чтобы уже иметь для жизни большое значение.

Совсем не надо человеку голодному или давно голодавшему съесть полпуда хлеба – достаточно съесть полфунта, и уже его организм воспрянет. Жизнь сама дает удивительные подобия и образы важности маленьких дел. А в медицине, которая и сама имеет дело с малым и строго ограниченным количеством лекарства, существует еще целая область – гомеопатическая наука, признающая лишь совершенно малые лекарственные величины на том основании, что наш организм сам вырабатывает чрезвычайно малые количества ценных для него веществ, довольствуясь ими для поддержания и расцвета своей жизни.

И хотелось бы остановить пристальное внимание всякого человека на совсем малых, очень легких для него и, однако, чрезвычайно нужных вещах.

«Истинно, истинно говорю вам, кто напоит одного из малых сих только чашей холодной воды во имя ученика, не потеряет награды своей». В этом слове Господнем – высшее выражение важности малого добра. «Стакан воды» – это немного. Палестина во времена Спасителя не была пустыней, как в наши дни, она была цветущей, орошаемой страной, и стакан воды поэтому был очень небольшой величиной, но, конечно, практически ценной в то время, когда люди путешествовали большей частью пешком. Но Господь не ограничивается в этом в указании на малое: стакан холодной воды. Он еще добавляет, чтобы его подавали хотя бы «во имя ученика». Это примечательная подробность. И на ней надо внимательно остановиться. Лучшие дела всегда в жизни есть дела во имя Христово, во имя Господне.

«Благословен грядущий – в каком-либо смысле – во имя Господне», во имя Христа. Дух, имя Христово придают всем вещам и поступкам вечную ценность, как бы ни были малы поступки.

И простая любовь жертвенная человеческая, на которой всегда лежит отсвет любви Христовой, делает значительным и драгоценным всякое слово, всякий жест, всякую слезу, всякую улыбку, всякий взгляд человека. И вот Господь ясно говорит, что даже не во Имя Его, а только во имя Его ученика сделанное малое доброе дело уже есть великая ценность в вечности. «Во имя ученика» – это предел связи с Его Духом, Его делом, Его жизнью…

Ведь ясно, что поступки наши могут быть и часто бывают эгоистичны, внутренне корыстны. Господь указывает нам на это, советует приглашать к себе в дом не тех, кто может нам воздать тем же угощением, пригласив в свою очередь нас к себе, но чтобы мы приглашали к себе людей, нуждающихся в нашей помощи, поддержке и укреплении. Гости наши иной раз бывают рассадниками тщеславия, злословия и всякой суеты. Другое дело – добрая дружеская беседа, человеческое общение, – это благословенно, это укрепляет души, делает их более стойкими в добре и истине. Но культ неискреннего светского общения – это болезнь людей и себя ныне истребляющей цивилизации.

Во всяком общении человеческом должен непременно быть добрый Дух Христов, либо в явном Его проявлении, либо в скрытом. И это скрытое присутствие Духа Божия в простом и хорошем общении человеческом, есть та атмосфера «ученичества», о которой говорит Господь. «Во имя ученика» – эта самая первая ступень общения с другим человеком во Имя Самого Господа Иисуса Христа…

Многие, еще не знающие Господа и дивного общения во Имя Его, уже имеют между собой это бескорыстное чистое общение человеческое, приближающее их к Духу Христову. И на этой первой ступени добра, о которой Господь сказал как о подаче стакана воды «только во имя ученика» могут стоять многие. Лучше сказать – все. А также правильно понимать эти слова Христовы буквально и стремиться помочь всякому человеку. Ни единого мгновения подобного общения не будет забыто пред Богом, как «ни единая малая птица не будет забыта пред Отцом Небесным» (Лк. 12, 6).

Если бы люди были мудры, они бы все стремились на малое и совсем легкое для них дело, через которое они могли бы получить себе вечное сокровище. Великое спасение людей в том, что они могут привиться к стволу вечного дерева жизни через самый ничтожный черенок – поступок добра. К дикой яблоне совсем не обязательно прививать целый ствол яблони доброй. Достаточно взять малый черенок и привить его к одной из ветвей дичка. Также, чтобы всквасить бочку с тестом совсем не надо ее смешивать с бочкой дрожжей. Достаточно положить совсем немного дрожжей – и вся бочка вскиснет. То же и доброе: самое малое может произвести огромное действие. Вот почему не надо пренебрегать мелочами в добре и говорить себе: «большое добро не могу сделать – не буду заботиться и ни о каком добре».

Сколь даже самое малое добро полезно для человека, неоспоримо доказывается тем, что даже самое малое зло для него чрезвычайно вредно. Попала нам, скажем, соринка в глаз – глаз уже ничего не видит, и даже другим глазом в это время смотреть трудно. Маленькое зло, попавшее, как соринка, в глаз души, сейчас же выводит человека из строя жизни. Пустячное дело – себе или другому из глаза тела его или души вынуть соринку, но это добро, без которого нельзя жить.

Поистине, малое добро более необходимо, насущно в мире, чем большое. без большого люди живут, без малого не проживут. Гибнет человечество не от недостатка большого добра, а от недостатка именно малого добра. Большое добро есть лишь крыша, возведенная на стенах – кирпичиках малого добра.

Итак, малое, самое легкое добро оставил на земле Творец творить человеку, взяв на Себя все великое. И тут, через того, кто творит малое, Сам Господь творит великое. Наше «малое» Творец Сам творит Своим великим, ибо Господь наш – Творец, из ничего создавший все, – тем более, из малого может сотворить великое. Но даже самому движению вверх противостоят воздух и земля. Всякому, даже самому малому и легкому добру противостоит косность человеческая. Эту косность Спаситель выявил в совсем короткой притче: «…никто, пив старое вино, не захочет тотчас молодого; ибо говорит: старое лучше» (Лк. 5, 39). Всякий человек, живущий в мире, привязан к обычному и привычному. Привык человек к злу – он его и считает своим нормальным, естественным состоянием, а добро ему кажется чем-то неестественным, стеснительным, для него непосильным. Если же человек привык к добру, то уже делает его не потому, что надо делать, а потому, что он не может не делать, как не может человек не дышать, а птица – не летать.

Человек, добрый умом, укрепляет и утешает прежде всего самого себя. И это совсем не эгоизм, как некоторые несправедливо утверждают, нет, это истинное выражение бескорыстного добра, когда оно несет высшую духовную радость тому, кто его делает. Добро истинное всегда глубоко и чисто утешает того, кто соединяет с ним свою душу. Нельзя не радоваться, выйдя из мрачного подземелья на солнце, к чистой зелени и благоуханию цветов. Нельзя кричать человеку: «Ты эгоист, ты наслаждаешься своим добром!» Это единственная неэгоистическая радость – радость добра, радость Царствия Божия. И в этой радости будет человек спасен от зла, будет жить у Бога вечно.

Для человека, не испытавшего действенного добра, оно представляется иногда как напрасное мучение, никому не нужное… Есть состояние неверного покоя, из которого трудно бывает выйти человеку. Как из утробы матери трудно выйти ребенку на свет, так бывает трудно человеку-младенцу выйти из своих мелких чувств и мыслей, направленных только на доставление эгоистической пользы себе и не могущих быть подвинутыми к заботе о другом, ничем не связанным с ним человеке.

Вот это убеждение, что старое, известное и привычное состояние всегда лучше нового, неизвестного, присуще всякому непросветленному человеку. Только начавшие возрастать, вступать на путь алкания и жажды Правды Христовой и духовного обнищания, перестают жалеть свою косность, неподвижность своих добытых в жизни и жизнью согретых грез… Трудно человечество отрывается от привычного. Этим оно себя отчасти, может быть, и сохраняет от необузданной дерзости и зла. Устойчивость ног в болоте иногда мешает человеку бросится с головою в бездну. Но более часто бывает, что болото мешает человеку взойти на гору Боговидения, или хотя бы выйти на крепкую землю послушания слову Божию…

Но через малое, легкое, с наибольшей легкостью совершаемое дело человек более всего привыкает к добру и начинает ему служить нехотя, но от сердца, искренно и через это более и более входит в атмосферу добра, пускает корни своей жизни в новую почву добра. Корни жизни человеческой легко приспосабливаются к этой почве добра и вскоре уже не могут без нее жить… Так спасается человек: от малого происходит великое. «Верный в малом» оказывается верным в великом.

Оттого я сейчас пою гимн не добру, а его незначительности, его малости. И не только не упрекаю вас, что вы в добре заняты только мелочами и не несете никакого великого самопожертвования, но, наоборот, прошу вас не думать ни о каком великом самопожертвовании и ни в коем случае не пренебрегать в добре мелочами.

Пожалуйста, если захотите, приходите в неописуемую ярость по какому-нибудь особенному случаю, но не гневайтесь по мелочам «на брата своего напрасно» (Мф. 5, 22).

Выдумывайте в необходимом случае какую угодно ложь, но не говорите в ежедневном житейском обиходе неправды ближнему своему. Пустяк это, мелочь, ничтожество, но попробуйте это исполнить, и вы увидите, что из этого выйдет.

Оставьте в стороне все рассуждения: позволительно или не позволительно убивать миллионы людей, – женщин, детей и стариков, – попробуйте проявить свое нравственное чувство в пустяке: не убивайте личности вашего ближнего ни разу ни словом, ни намеком, ни жестом. Ведь добро есть и удержать себя от зла… И тут, в мелочах, ты легко, незаметно и удобно для себя можешь сделать многое.

Трудно ночью встать на молитву. Но вникните утром, – если не можете дома, то хотя бы, когда идете к месту работы своей, и мысль ваша свободна, – вникните в «Отче наш», и пусть в сердце вашем отзовутся все слова этой краткой молитвы. И на ночь, перекрестясь, предайте себя от всего сердца в руки Небесного Отца… Это совсем легко…

И подавайте, подавайте воды всякому, кто будет нуждаться, – подавайте стакан, наполненный самым простым участием ко всякому человеку, нуждающемуся в нем. Этой воды во всяком месте целые реки, – не бойтесь, не оскудеет, почерпните каждому по стакану.

Дивный путь «малых дел», пою тебе гимн! Окружайте, люди, себя, опоясывайтесь малыми делами добра – цепью малых, простых, легких, ничего вам не стоящих добрых чувств, мыслей, слов и дел. Оставим большое и трудное, оно для тех, кто любит его, а для нас, еще не полюбивших большого, Господь милостию Своей приготовил, разлил всюду, как воду и воздух, малую любовь.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector