0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Значение перенесения кафедры русских митрополитов в Москву

Значение перенесения кафедры русских митрополитов в Москву

ЗНАЧЕНИЕ ПЕРЕНЕСЕНИЯ КАФЕДРЫ РУССКИХ МИТРОПОЛИТОВ В МОСКВУ

Русская церковь была носителем национально православной идеологии, которая сыграла важную роль в образовании могущественной Руси. Чтобы построить независимое государство и ввести инородцев в ограду христианской церкви, для этого русскому обществу должно было укрепить свои нравственные силы. В рамках религиозной идеологии формируется теория «Москва-Третиий Рим», которая обеспечивала компромисс царской власти и церкви.

В результате бурных исторических событий средних веков Россия осталась единственным в мире крупным независимым православным государством, а русская церковь стала самой многочисленной, богатой и влиятельной среди православных церквей, что и было официально признано учреждением Московского патриаршества. В это время возникло известное положение — «Москва — Третий Рим».

Первый, настоящий, Рим был столицей самой большой империи древних веков, богатым и красивым городом. Римские императоры диктовали свою волю народам половины Европы, Северной Африки, Западной Азии. Имперский Рим до Христа — тот самый, на территории которого Сын Божий сошел на землю. Этот Рим был универсальной реальностью, объединявшей в цивилизационное единство гигантские пространства, многочисленные народы и культуры.

После падения первого Рима управление восточными провинциями государства, которое продолжало именоваться Римской империей, перешло в Константинополь (ныне Стамбул). А когда христианская церковь раскололась на восточную (православную) и западную (католическую), Константинополь стал всемирным центром православия. Самый старший, самый уважаемый православный патриарх носил титул Константинопольского. Так Константинополь стал вторым Римом. Но и Второй Рим обречен был на падение. Когда поколебался в вере и попытался прибегнуть к военной помощи Запада против турок, даже ценой отказа от твердого стояния в православной истине и принятия Флорентийской унии. Но это его не спасло, может быть, напротив, окончательно погубило. В 1453 г . он был захвачен турками.

Как раз в это время Москва стала столицей огромного Царства, по территории не уступавшего Римской империи — 1 период ее расцвета. Великая власть сосредоточилась в руках московских православных государей, получивших веру свою из второго Рима. Богатства и мощь московских царей слыли неисчислимыми. А главное — Московское государство осталось единственным надежным оплотом православия. Во всем православном мире не оставалось, кроме него, крупных независимых держав. Тем самым к Москве от Византии перешло наследие Рима. Вот тогда-то и распространилось изречение: «Москва есть Третий Рим». А чтобы подчеркнуть вечность и прочность Русского государства, добавляли: «Два Рима пали, третий стоит. А четвертому Риму не бывать!»

Итак, вечный город переместился на Север, в Москву. Позже было установлено на Руси Патриаршество, в полной мере утверждена «симфония властей». Москва стала синонимом Православия в поствизантийскую эру, последним оплотом Спасения, ковчегом истины, Новым Израилем.

С появлением христианства возникает совершенно новый, глубоко трагический в своей антиномии вопрос об отношении Церкви и государства друг к другу. Попытки ее решения в истории очень разнообразны: от отречения первых христиан от мира до полного огосударствления Церкви в христианском государстве Константинопольской эпохи, ибо Церковь как бы воспроизводит теократический порядок Ветхого завета.

Золотой век церковно-государственных отношений выпадает на период времени, когда развитие государства находилось в самом начале, и господствовали чисто патриархальные формы. Вместе с растущей властью государства проявлялся также отход государства от христианства: новое государство отвернулось от «служения» Богу, оно снова становится языческим или, что еще хуже, антихристианским.

При всем различии форм, которые принимали взаимные отношения между Церковью и государством, можно установить для них некоторые общие принципы, обязательные для каждого христианского государства.

Церковь должна обеспечивать полную свободу во внутрицерковной жизни и давать возможность осуществлять ее цели, и при этом активно поддерживать ее своим авторитетом, своим законодательством и предоставляя материальные средства, как это происходит по отношению ко всем другим созидательным культурным силам нации.

По отношению к отдельному человеку христианское государство должно: обеспечивать наибольшую личную свободу и защищать свободу совести всех граждан, т.е. даже такие вероисповедания, которые конкурируют с Церковью.

В своем отношении к другим государствам христианское государство должно постоянно думать о том, чтобы заглушить свой беспрецедентный эгоизм и ограничить до минимума свое применение силы, вооружение и ведение войн (христианский пацифизм). Далее, оно должно строить свои международные отношения на основе права и морали, аналогично отношениям между отдельными людьми.

Православная церковь не дала распасться русской державе в период феодальной раздробленности и монголо-татарского ига. Ведь тогда Русь представляла собой скопление мелких княжеств, постоянно враждовавших между собой. Но церковь была одна, подчиняющаяся одному митрополиту Всея Руси.

Православная церковь сыграла важную роль в возвышении Москвы, в превращении ее в столицу огромного государства.

Промыслительной была идея святого митрополита Петра перенести первосвятительскую кафедру из Владимира в Москву.

Ещё в 1299 году киевский митрополит Максим уехал из Киева во Владимир-на-Клязьме. Митрополит должен был из Владимира время от времени посещать южнорусские епархии. В эти поездки он останавливался на перепутье в Москве.

Преемником митрополита Максима стал Петр (1308). Между митрополитом Петром с Иваном Калитой завязалась тесная дружба. Для главы Русской церкви — митрополита — выстроил удобные палаты. Митрополит Пётр любил подолгу гостить в Москве: Калита радушно принимал его, делал Церкви щедрые подарки. Бывая в Москве, митрополит Петр жил в своём епархиальном городке на старинном дворе князя Юрия Долгорукого, откуда потом перешёл на то место, где вскоре был заложен Успенский собор. Князь Иван Даниилович, еще при жизни и княжении своего брата Юрия Данииловича, в 1326 году, построил первую в Москве каменную церковь, готовя переезд митрополита Петра из Владимира в Москву. Он понимал: если Москва станет столицей духовной, то это сплотит вокруг нее все русские княжества, и тогда нужно лишь время, чтобы она стала светской столицей. Город, где живет глава Русской церкви, и есть столица. В конце XIII века митрополичий престол был переведен из Киева в город Владимир.

Вот что рассказывает старинная книга «Москва»:

«Здесь сообщим читателям пророческое изречение Св. Петра, Митрополита Российского, о Москве, теперь нами описываемой: ласковый, приветливый Иоанн был любим не одними только гражданами московскими, но и всеми, кто только знал его лично, в числе их был и Св. Митрополит. Часто бывая в Москве, красивой своим месторасположением, Петр полюбил ее и с 1326 года переселился в нее, оставив Владимир, где с некоторого времени Великие Князья уже не жили, а приезжали только на некоторое время.

«Если ты успокоишь мою старость, — говорил Св. Петр Великому Князю, — если ты воздвигнешь здесь храм Богоматери, то будешь славнее всех других Князей, род твой возвеличится, кости мои останутся в сем городе. Святители поживут в оном и руки его взыдут на плещи врагов наших».

Читать еще:  Слепой от рождения и слепые души

Иоанн, исполняя желание его, 1326 года августа 4 заложил первую каменную церковь Успенья Богоматери».

Митрополит умер в том же году. Иван Даниилович добился от константинопольской патриархии его канонизации. Петр стал первым «Москвы и всея Руси чудотворцем».

Преемник Петра Феогност уже не хотел жить во Владимире и поселился на новом митрополичьем подворье в Москве.

Именно поддержка церкви позволила начать процесс объединения русских земель вокруг Москвы в 14 веке.

Рост и возвышение Москвы были связаны с ее расположением на пересечении торговых путей в Центральной части славянских земель. В XIV веке город выдвигается как центр Московского Великого княжества, одного из сильнейших княжеств Северо-Восточной Руси, в это же время город становится резиденцией русских митрополитов, а затем резиденцией патриархов. В последнюю четверть XV века, при великом князе Иване III Москва превращается в столицу русского централизованного государства.

Русская православная церковь, которая

сыграла немалую роль, как в становлении русского государства, так и в

возвышении Москвы. Трудами таких властителей, как Владимир Мономах, Андрей

Боголюбский, Александр Невский и других, им подобных, утвердился взгляд на

княжение как на религиозную обязанность. Русские князья стали посредниками

между верховной властью и народом, воспитав в себе чувство ответственности за его судьбу, отбросив всякую привычку к своеволию, побежденную

возмездия. Тягостное иноверческое иго обратилось в школу религиозно-исторического воспитания, выйдя из которой, народ

обогатился твердым пониманием своего призвания и державного долга.

Объединение русских земель вокруг Москвы привело к коренному изменению политического значения этого города и великих московских князей. Они, недавние правители одного из русских княжеств, оказались во главе обширнейшего государства в Европе. Возникновение единого государства создало благоприятные условия для развития народного хозяйства и для отпора внешним врагом. Включение в состав единого государства ряда нерусских народностей, создавало условия для роста связей этих народностей с более высокой по своему уровню экономической и культурой России.

Митрополит Московский Алексий крестный отец и воспитатель князя Дмитрия до его совершеннолетия долгие годы нес бремя правления церковными и государственными делами, неустанно умножая силы Московского княжества.

Укрепление Русской Церкви и Московского государства привели к идеи зарождения патриаршества. Первым Московским Патриархом стал митрополит Иов (1589)

Велик вклад Русской Православной Церкви в победу и над Наполеоном во время отечественной войны 1812 года. Молитва о даровании победы русскому воинству, составленная архиепископом Августином Виноградским и возносившаяся на Бородинском поле, звучала в православных храмах, спустя 150 лет, в годы великой отечественной войны.

Тысячелетняя Русская Церковь достойно выдержала все испытания. И сегодня она по-прежнему крепка своей верой и живет любовью к миру.

1. Введение в общее религиоведение: Учебник / Под ред. Проф. И.Н. Яблокова. – М.: Книжный дом «Университет», 2001.

2. Деревянко А.П., Шабельникова Н.А. История России: Учеб. Пособие. – 2-е изд. перераб. и доп., М.: ТК Вебли, Изд-во Проспект, 2005.

3. История отечества: Учебник для вузов / Под ред. Акад. Г.Б.поляка. – 2-е изд. перераб. и доп.М.: ЮНИТИ-ДАНА, Единство, 2002.

4. Кислюк К.В., Кучер О.Н. Религиоведение: Учебник для высш. Учебных заведений – 3-е изд., доп./Серия «Высшее образование». – Ростов на Дону: 2004

5. Кузнецов И.Н. Отечественная история: Учебник. – М.: Дашков и К о , 2003.

6. Наука и религия. Ежемесячный научно-популярный журнал. №5 май 2003г.

7. Основы религиоведения: Учебник/ Борунков Ю.Ф., Яблоков И.Н., Никонов К.Н. и др.; под ред. И.Н.Яблокова, — 3-е изд., перераб. и доп. – М.: Высшая школа, 2001.

8. Религиоведение: Учебное пособие и учебный словарь-минимум по религиоведению. – М.: Гардарики, 2002.

Перенесение митрополичьей кафедры из Киева в Москву как результат политики Константинополя в XIII–XV веках

© ООО «Издательство АСТ», 2018

Научная задача изучения местной истории. Исторический процесс. История культуры или цивилизации. Историческая социология. Две точки зрения в историческом изучении – культурно-историческая и социологическая. Методологическое удобство и дидактическая целесообразность второй из них в изучении местной истории. Схема социально-исторического процесса. Значение местных и временных сочетаний общественных элементов в историческом изучении. Методологические удобства изучения русской истории с этой точки зрения.

Вы прослушали уже несколько курсов по всеобщей истории, познакомились с задачами и приемами университетского изучения этой науки. Начиная курс русской истории, я предпошлю ему несколько самых общих элементарных соображений, цель которых – связать сделанные вами наблюдения и вынесенные впечатления по всеобщей истории с задачей и приемами отдельного изучения истории России.

Научная задача изучения местной истории. Понятен практический интерес, побуждающий нас изучать историю России особо, выделяя ее из состава всеобщей истории: ведь это история нашего отечества. Но этот воспитательный, т. е. практический, интерес не исключает научного, напротив, должен только придавать ему более дидактической силы. Итак, начиная особый курс русской истории, можно поставить такой общий вопрос: какую научную цель может иметь специальное изучение истории одной какой-либо страны, какого-либо отдельного народа? Эта цель должна быть выведена из общих задач исторического изучения, т. е. из задач изучения общей истории человечества.

Исторический процесс. На научном языке слово история употребляется в двояком смысле: 1) как движение во времени, процесс, и 2) как познание процесса. Поэтому все, что совершается во времени, имеет свою историю. Содержанием истории как отдельной науки, специальной отрасли научного знания служит исторический процесс, т. е. ход, условия и успехи человеческого общежития или жизнь человечества в ее развитии и результатах. Человеческое общежитие – такой же факт мирового бытия, как и жизнь окружающей нас природы, и научное познание этого факта – такая же неустранимая потребность человеческого ума, как и изучение жизни этой природы. Человеческое общежитие выражается в разнообразных людских союзах, которые могут быть названы историческими телами и которые возникают, растут и размножаются, переходят один в другой и, наконец, разрушаются, – словом, рождаются, живут и умирают подобно органическим телам природы. Возникновение, рост и смена этих союзов со всеми условиями и последствиями их жизни и есть то, что мы называем историческим процессом.

Два предмета исторического изучения. Исторический процесс вскрывается в явлениях человеческой жизни, известия о которых сохранились в исторических памятниках или источниках. Явления эти необозримо разнообразны, касаются международных отношений, внешней и внутренней жизни отдельных народов, деятельности отдельных лиц среди того или другого народа. Все эти явления складываются в великую жизненную борьбу, которую вело и ведет человечество, стремясь к целям, им себе поставленным. От этой борьбы, постоянно меняющей свои приемы и характер, однако, отлагается нечто более твердое и устойчивое: это – известный житейский порядок, строй людских отношений, интересов, понятий, чувств, нравов. Сложившегося порядка люди держатся, пока непрерывное движение исторической драмы не заменит его другим. Во всех этих изменениях историка занимают два основных предмета, которые он старается разглядеть в волнистом потоке исторической жизни, как она отражается в источниках. Накопление опытов, знаний, потребностей, привычек, житейских удобств, улучшающих, с одной стороны, частную личную жизнь отдельного человека, а с другой – устанавливающих и совершенствующих общественные отношения между людьми, – словом, выработка человека и человеческого общежития – таков один предмет исторического изучения. Степень этой выработки, достигнутую тем или другим народом, обыкновенно называют его культурой, или цивилизацией; признаки, по которым историческое изучение определяет эту степень, составляют содержание особой отрасли исторического ведения, истории культуры, или цивилизации. Другой предмет исторического наблюдения – это природа и действие исторических сил, строящих человеческие общества, свойства тех многообразных нитей, материальных и духовных, с помощью которых случайные и разнохарактерные людские единицы с мимолетным существованием складываются в стройные и плотные общества, живущие целые века. Историческое изучение строения общества, организации людских союзов, развития и отправлений их отдельных органов – словом, изучение свойств и действия сил, созидающих и направляющих людское общежитие, составляет задачу особой отрасли исторического знания, науки об обществе, которую также можно выделить из общего исторического изучения под названием исторической социологии. Существенное отличие ее от истории цивилизации в том, что содержание последней составляют результаты исторического процесса, а в первой наблюдению подлежат силы и средства его достижения, так сказать, его кинетика. По различию предметов неодинаковы и приемы изучения.

Читать еще:  В Исихастирии св.старца Порфирия Кавсокаливита совершена торжественная Литургия

Отношение к ним истории общей и местной. Какое же отношение истории общей и местной к этим предметам познания? Оба указанных предмета исторического изучения легче различаются в отвлеченной классификации знаний, чем в самом процессе изучения. На самом деле, как в общей, так и в местной истории одновременно наблюдают и успехи общежития и строение общества, притом так, что по самым успехам общежития изучают природу и действие строящих его сил, и, наоборот, данным строем общества измеряют успехи общежития. Однако можно заметить, что в истории общей и в истории местной оба предмета не находятся в равновесии, и в одном изучении преобладает один предмет, в другом – другой. Сравним, какую степень простора и какой материал находит для своих исследований историк культуры в пределах истории всеобщей и в пределах истории местной, и затем дадим себе такой же отчет по отношению к историку, поставившему перед собой вопросы социологического характера. Успехи людского общежития, приобретения культуры или цивилизации, которыми пользуются в большей или меньшей степени отдельные народы, не суть плоды только их деятельности, а созданы совместными или преемственными усилиями всех культурных народов, и ход их накопления не может быть изображен в тесных рамках какой-либо местной истории, которая может только указать связь местной цивилизации с общечеловеческой, участие отдельного народа в общей культурной работе человечества или, по крайней мере, в плодах этой работы. Вы уже знакомы с ходом этой работы, с общей картиной успехов человеческого общежития: сменялись народы и поколения, перемещались сцены исторической жизни, изменялись порядки общежития, но нить исторического развития не прерывалась, народы и поколения звеньями смыкались в непрерывную цепь, цивилизации чередовались последовательно, как народы и поколения, рождаясь одна из другой и порождая третью, постепенно накоплялся известный культурный запас, и то, что отложилось и уцелело от этого многовекового запаса, – это дошло до нас и вошло в состав нашего существования, а через нас перейдет к тем, кто придет нам на смену. Этот сложный процесс становится главным предметом изучения во всеобщей истории: прагматически, в хронологическом порядке и последовательной связи причин и следствий, изображает она жизнь народов, совместными или преемственными усилиями достигавших каких-либо успехов в развитии общежития. Рассматривая явления в очень большом масштабе, всеобщая история сосредоточивается главным образом на культурных завоеваниях, которых удалось достигнуть тому или другому народу. Наоборот, когда особо изучается история отдельного народа, кругозор изучающего стесняется самым предметом изучения. Здесь наблюдению не подлежит ни взаимодействие народов, ни их сравнительное культурное значение, ни их историческое преемство: преемственно сменявшиеся народы здесь рассматриваются не как последовательные моменты цивилизации, не как фазы человеческого развития, а рассматриваются сами в себе, как отдельные этнографические особи, в которых, повторяясь, видоизменялись известные процессы общежития, те или другие сочетания условий человеческой жизни. Постепенные успехи общежития в связи причин и следствий наблюдаются на ограниченном поле, в известных географических и хронологических пределах. Мысль сосредоточивается на других сторонах жизни, углубляется в самое строение человеческого общества, в то, что производит эту причинную связь явлений, т. е. в самые свойства и действие исторических сил, строящих общежитие. Изучение местной истории дает готовый и наиболее обильный материал для исторической социологии.

Преемник чудотворца

Преемником Петра стал новопризванный грек Фиогност. В конце 1327 года константинопольский патриарх Исайя назначил его Киевским митрополитом с постоянным местом служения в Москве.

В 1328 году Фиогност посетил северо-восточные русские земли, которым, по просьбам Галицких и литовских князей, была выделена отдельная митрополия. Но Фиогноста не устраивала скромная должность патриарха уездного городка. Он задался целью объединить северную и восточную Русь под одним православным крестом. Именно при нем стал окончательно возможным перенос митрополичьей кафедры из Владимира в Москву. Дата предстоящего события была согласована с Константинополем. Фиогност задался целью превзойти все известные русские города и сделать Москву единым центром православного мира.

История России от Рюрика до Путина. Люди. События. Даты | Страница 1 | Онлайн-библиотека

Евгений Викторович Анисимов

История России от Рюрика до Путина. Люди. События. Даты

Что остается в нашей памяти от прошлого? Вспомним свою собственную жизнь: исторические события, которые от нас не зависят, но порой кардинально меняют нашу жизнь; даты, которые памятны всему человечеству или которые помним только мы и наши близкие, и, наконец, люди. Одни где-то высоко от нас, но они решают нашу судьбу, другие всегда рядом с нами, а сколько еще случайных встреч, порой роковых или символических. По большому счету, история состоит из историй отдельных людей, которые переплетаются в пеструю ткань истории города, народа, государства, мира. История заключается в непрерывном движении и вечной смене событий, дат, людей. Подобно волнам прибоя, события истории, рождаемые как морские волны в неведомой толще океана, идут непрерывной вереницей – одно за другим, одно за другим. Они набегают на берег, где стоим мы, беззащитные и слабые перед их силой, и думаем: «Только бы это не девятый вал, только бы не волна-убийца цунами, которая сметет нас с берега!» Войны, репрессии, реформы, правления добрых и злых правителей, эпидемии, урожайные и голодные годы, землетрясения, битвы, а потом снова войны, репрессии, реформы, правления, эпидемии – и так непрерывно, как волны, одна за другой.

Мне кажется, что выделение этих трех позиций – событий, дат и людей – поможет отойти от принятого в учебниках и пособиях скучного, однообразного и порой даже занудного линейного изложения российской истории. Это придаст рассказу об истории нашей страны от Рюрика до Путина то естественное разнообразие, которое всегда присутствует в нашей жизни и которое позволит перенести внимание с крупного, судьбоносного события, явления, процесса на интересную, важную дату, на историческую личность или группу людей. Конечно, восприятие индивидуально, и кому-то из читателей могут показаться произвольными мои градации. Однако я исходил из своих многолетних исследований и размышлений над историей нашей страны и из того, что в изучении истории порой нужно «перебегать от телескопа к микроскопу» – видеть звездное небо и ничтожный по размеру микроб. Я старался писать просто, но не примитивно, стремился охватить важнейшие события и даты, но не превратить при этом историю в каталог или хронологическую таблицу. Я считаю, что людям всегда интересны люди, и поэтому ни один период не обходится без новеллы о конкретном человеке. Но и здесь я не хотел создать подобие биографического словаря – их и так издается много. Под рубрикой «Люди» я стремился показать человека на переломе его жизни, в самые важные моменты истории или оценить его роль в грандиозных событиях его эпохи. И старался не забывать (насколько позволяло определенное не мною пространство книги) об интересных фактах, мелочах (в которых, как известно, кроется дьявол), по возможности старался коснуться спорных вопросов, слухов и сплетен, которые всегда, как шлейф, тянутся за событиями, датами и людьми. В конце книги я поместил довольно подробную хронологическую таблицу, которая поможет читателю восполнить что-то пропущенное мной, связать ниточку разорвавшихся событий, найти какой-то факт, имя или дату. И тогда, стоя на берегу океана времени, мы сможем иногда, не глядя на приближающиеся волны, не считая их, поднять глаза и спокойно обозреть, как писал Пушкин, «грядущего волнуемое море», утешаясь мыслью, что не мы первые и не мы последние стоим на этом берегу…

Читать еще:  Монастырь св.Екатерины на Синае опровергает сообщения о нападениях

Е. Анисимов Санкт-Петербург, 2006

Древняя Русь (IX—XIII вв.)

Киевская Русь (IX—XII вв.)

Первое появление славян в мировой истории

В «Повести временных лет» – основном нашем источнике по начальной истории Руси – рассказано продолжение знаменитой библейской истории о Вавилонской башне, когда единый человеческий род рассеялся по всей земле. В «Повести» сказано, в частности, что племя Иоафета, включавшее в себя 72 народа, двинулось на запад и на север. От этого племени и произошли «так называемые норики, которые и есть славяне». «Спустя много времени, – продолжает летописец, – сели славяне по Дунаю, где теперь земля Венгерская и Болгарская. От тех славян разошлись славяне по земле и прозвались именами своими от мест, на которых сели. Так, одни, придя, сели на реке Морава и прозвались морава, а другие назвались чехи… Когда… славяне эти пришли и сели на Висле и прозвались ляхами, а от тех ляхов пошли поляки, другие ляхи – лутичи, иные – мазовшане, иные – поморяне». А вот что сообщает летопись о племенах, составивших впоследствии русский народ: «…славяне пришли и сели по Днепру и назвались полянами, а другие древлянами, потому что сели в лесах, а другие сели между Припятью и Двиною и назвались дреговичами, иные сели по Двине и назвались полочанами по речке, впадающей в Двину, именуемой Полота… Те же славяне, которые сели около озера Ильменя, назывались своим именем – славяне и построили город, и назвали его Новгород. А другие сели на Десне, и по Сейму, и по Суле и назвались северянами. И так разошелся славянский народ, а по его имени и грамота назвалась славянской».

Легендарная история изучается не одно столетие, и о происхождении славян в науке нет единого мнения. Многие историки думают, что славяне начали движение по земле не с берегов Тигра и Евфрата, а с побережья Балтийского моря, откуда их начали вытеснять воинственные племена германцев. Славяне двинулись в Восточную Европу, постепенно осваивая ее пространства к востоку и к югу, пока не столкнулись на Дунае с византийцами, которым они и стали известны под своим именем – «славяне». Это произошло не ранее VI в. Встретив сопротивление на Дунае, часть славянских племен осела на границах Византии, а часть сдвинулась к северо-западу и северо-востоку. Так произошел распад единой массы славян на южных, западных и восточных. Неудивительно, что отзвуки этого распада слышны и в «Повести временных лет».

Археологи, изучив сохранившиеся в земле свидетельства жизни славян той эпохи, пришли к выводу, что на огромной равнине от современной Праги до берегов Днепра и от среднего течения Одера до Нижнего Дуная в VI—VII вв. н. э. существовала единая славянская культура, которую условно назвали «пражской». Это видно по характерным для славян типам жилища, домашней утвари, украшениям женщин, по видам захоронений. Все эти дошедшие до нас следы свидетельствуют о единстве материальной, духовной культуры, а также общности языка и самосознания славян на огромном пространстве. Здесь и однотипные небольшие, неукрепленные поселки, состоящие из деревянных полуземлянок с печью в углу (а не в центре, как у германцев). Тут находили остатки лепной грубой посуды. По форме этой керамики славяне отчетливо принадлежат к племенам «горшочников», в отличие от германцев – «мисочников». Горшок всегда оставался главным «орудием» славянской, а потом и русской хозяйки. В праславянском языке слово «миса» – германского происхождения, тогда как «горшок» – исконно славянское слово. Единство заметно и в женских украшениях, мода на которые была общей для славянских женщин на всем пространстве распространения «пражской культуры». Единым был и похоронный обряд: покойника сжигали и обязательно над его прахом насыпали курган.

У разных славянских племен, образовавших впоследствии русский народ, был свой путь в истории. Установлено, что поляне, северяне и древляне пришли на Среднее Поднепровье, Припять, Десну с берегов Дуная; вятичи, радимичи и дреговичи двинулись на восток к местам своих расселений из земли «ляхов», т. е. из района Польши и Белоруссии (там до сих пор есть названия рек Вяча, Вятка, Ветка). Полочане и новгородские словене шли с юго-запада через Белоруссию и Литву. У славян на северо-востоке складываются устойчивые, повторяющиеся типы захоронений, точнее, два основных – так называемая «культура длинных курганов» и «культура новгородских сопок». «Длинные курганы» – вид захоронений псковских, смоленских и полоцких кривичей. Когда умирал человек, над ним насыпали курган, который примыкал к уже существовавшему старому погребальному кургану. Так из слившихся курганов возникала насыпь, порой достигавшая в длину сотен метров. Новгородские словене хоронили своих покойников иначе: их курганы росли не в длину, а вверх. Прах очередного покойника хоронили на верхушке старого кургана и насыпали над новым захоронением землю. Так курган вырастал в высокую, 10-метровую сопку. Все это происходило не ранее VI в. и продолжалось до X в., когда у славян возникла государственность.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector